Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

  Десять тысяч жизней потом.

  Она выиграла грант на обучение в Валлоу. Никто лучше воздушников не разбирается в звуке, огромное, бесконечное везение, за которым еще больше работы и усилий.

  Конечно, всего лишь на полгода, только курс музыкального анализа, за другие, более серьезные, ей придется доплачивать самой, но, как говорит мудрая Ашида, это все еще потрясающая возможность.

  Ей придется жить одной, в чужой стране - это как маленькая смерть здесь и маленькая, совсем другая жизнь там. Шес трепещет от испуга и от предвкушения одновременно.

  Она не хотела, чтобы ее провожали, но Мара просто ушел с занятий пораньше и вызвал ей такси. Она хотела бы думать, что он принес ради нее в жертву свою идеальную посещаемость, но у нее бы не вышло: он там все равно появлялся только под сессию, остальное время проводя на работе.

  Впрочем, ради вчерашних проводов он взял отгул на день вечер, а отбить его у работы было куда сложнее, чем у учебы.

  Мара держит дистанцию. Тогда, на крыше; потом, по жизни; да и сейчас его трудновато догнать, она чуть не теряет его в толпе людей.

  Но все же умудряется уцепиться за ручку своего чемодана.

  - Куда ты так несешься?

  - По пробкам ехали, опоздаешь еще.

  - Так не терпится выпроводить? - улыбается Шес.

  - Зона контроля. Дальше мне нельзя. - хмуро говорит Мара.

  Самое неловкое объятие года.

  Может, в какой-нибудь другой жизни, взрослая и твердо знающая, чего хочет, Шес сможет сократить эту дистанцию, но пока она даже не уверена, до того ли ей. Она привычно чмокает его в колючую щеку и берется за ручку чемодана.

  Паспортный контроль, таможенный: первые испытания в новой жизни - или последние в старой? Как Майя вообще насчитала эти десять тысяч жизней, где кончается оборот, и где начинается новый?..

  ...Рейс задерживают.

  Помучившись в зале ожидания, Шес идет в кафешку, просит капнуть в кофе немного коньяка. Совсем чуть-чуть, да, вот столько.

  Она очень устала нервничать.

  За столик подсаживается женщина необычайной красоты; Саю смотрит на ее ассиметричное каре и тянется к своим волосам, отросшим до плеч и уже больше года не знавшим приличной стрижки. Джинсовый комбинезон больше не кажется ей креативным и модным, скорее мятым и дешевым на вид. Макияжа она могла бы нанести и побольше.

  Она поправилась?

  Лелле смотрит с интересом, внимательно.

  - Пьете? - спрашивает она, чуть улыбаясь уголками губ.

  Саю сжимается в комочек - пить при матери! Шес отвечает:

  - Немного коньяка. Долгий перелет. Никогда не летала. - добавляет зачем-то, - Выиграла грант на обучение. В Валлоу.

  - Вот как. А я вот в Ялен лечу, посмотреть на достопримечательности.

  - А... Семья?

  Последние полгода Шес жила вместе с Шелем. Остаток академа ему пришлось копить на свою платку, чтобы все-таки не вылететь после того, как Лелле забрала деньги, уже было внесенные за осенний семестр. Оказывается, неугодных мальчиков из семьи точно так же легко вычеркнуть. Кровавая звездочка на ладони, и нет его.

  Ни денег, ни обеспечения, ничего. И, конечно, никто не дал ему забрать барабанную установку.

  Семья отторгла их двоих, но они не очень расстроились. Он были живы и свободны, верно? И им было вполне уютно переживать свое изгнание вместе.

  Только вот про Орехенских Ял они уже ничего не знали. Никаких вестей им, никаких от них.

  И тут вот так вот встретить Лелле в аэропорту!

  - Что семья? Взрослые мальчики, и без меня справятся. Нельзя же опекать их вечно.

  - И сколько у вас мальчиков?

  - Трое. - едва ощутимая заминка, - И один умер. Но я бы с удовольствием услышала его голос...

  Шес пишет на салфетке номер и подвигает его Лелле; сердце бьется быстро-быстро, и больше всего она боится, что она сейчас его порвет, рассмеется... Скажет, что на самом деле ей это не нужно...

  Лелле аккуратно складывает салфетку и кладет в сумочку. Смотрит на наручные часики.

  - Двадцать минут. Мне, наверное, пора...

  - Подождите! - Шес говорит это как-то слишком громко, - Я все-таки уезжаю надолго... Хотелось бы, ну... совет от... старшей?

  - Совет от старшей?

  Она уже встала, взялась за ручку сумки, висящей на спинке стула. Застигнутая просьбой, замирает, рассматривает Шес чуть насмешливо.

  - От старшей... подруги... по аэропорту?

  Лелле смеется.

  - Как старшая подруга могу дать тебе три совета, милая. Первый: закусывай. Хоть плюшку какую к кофе возьми... Второе: не понижай градус. Третье - чем больше крепкого сладкого чая после, тем меньше наутро похмелье.

  - И это все?

  - И это все. С остальным, я знаю, ты и сама справишься. Это твоя жизнь.

  Эта маленькая жизнь кончилась вместе с кофе. Вот в чем преимущество концепции десяти тысяч маленьких жизней, думает Шес.

  Сам решаешь, когда начинается новая.