Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

  - Я так говорю, потому что знаю, что ты эту вину на себя возьмешь, - сказал он. - Я бы на твоем месте лучше бы чувствовал себя виноватым после того, как обустроил свою жизнь.

  - Иди ты!

  Гудки.

  Варт открыл окно, вдохнул морозный зимний воздух.

  Он сделал, что мог. Но это ее выбор, и ей решать. Хотя он на все плюнет и поедет за ней, если она решит неправильно. Но и это будет... не очень правильно. Потому что ей надо решить, и заставить Селию это решение скушать. Иначе Селия скушает ее.

  Юлга же справится?

  Когда Юлга вспоминала о Хаше, Варт всегда видел вязкое, теплое и уютное болото. Он раньше запрещал себе о таком думать...

  Но он не был уверен.

  45.

  Осознание, что без Юлги не обойтись, накрыло Варта куда раньше проваленной попытки номер один, еще там, в маленьком уютном баре в Орехене, когда они с Хако пытались расспросить о жизни, мире и Шелеке бармена на полставки. Парень был бывшим Шелекиным одноклассником, и вроде как в свое время пристроил его группу здесь играть. Вышло всего на пару вечеров: группа как раз распадалась под угрозой неумолимо приближавшейся первой сессии.

  До прихода Варта, которому пришлось задержаться в гостевом доме из-за не вовремя возжелавшей пообщаться тетушки в каком-то там колене, разговор не очень клеился. Фарн из рода Иль пялился на Хако, как на пришельца с другой планеты, вжавшись в стул всем своим тщедушным телом.

  - Э-эм, - как раз тянул он, когда Варт приземлился за столик, - я-а... В общем... Вроде как... Типа...

  Хако уперся подбородком в кулак и всем видом изображал внимание и заинтересованность, навострив собачьи уши в сторону собеседника, что только больше того нервировало. Как сторожевой пес, с любопытством ждущий, слезет ли воришка с забора в его родной виноградник: массивная фигура Хако, дышащая ленивой мощью, часто и вполне обоснованно напрягала людей, особенно людей с тонкой душевной организаций, а Фарн явно был из таких.

  А в Орехене почти не было зверозыков, люди часто реагировали даже острее, чем в Тьене, и Хако уже привык к такой реакции и преисполнился бесконечного терпения, пахнущего почему-то храмовыми благовониями.

  Варт поморщился: когда Хако начинал вонять благовониями, это напрочь забивало большую часть запахов, оставляя его дару только образы и звуки. Звуки в свою очередь тонули в шумовой завесе вечернего бара, так что Варту было трудновато определить, с чем именно связана легкая сиреневатость Фарна.

  - Пришел, - сказал Хако, не поворачивая головы, - это мой напарник, Варт. Он, собственно, и будет вытаскивать твоего товарища.

  По крайней мере, они уже были на ты. Хако старался сократить дистанцию, как мог.

  Фарн сиреневел. Варт поморгал, присматриваясь обычным зрением.

  Бывший одноклассник Шелеки казался моложе своих лет. В отличие от Леки многих других знакомых Варта с храмовым воспитанием, за худощавостью которых крылась развитая танцами и ритуалами мускулатура, этот парень был просто хлипкий. Не спортивно подтянутый, а именно что вечно голодный, с характерными мешками под яркими, блестящими зелеными глазами. Он будто специально подчеркивал трогательную тонкость и хрупкость шеи гроздью цепочек, а запястий - многочисленными браслетами, которые постоянно стукались друг о друга с едва слышным звоном: руки у Фарна никак не могли лечь спокойно, сейчас, например, он складывал из салфетки самолетик.

  На секунду один из браслетов соскользнул не очень удачно, позволив Варту заметить сеточку тонких шрамов. Что же, стало чуть понятнее.

  Варт улыбнулся.

  - Привет. Мы созванивались, помнишь? Варт рода Хин.

  Он протянул руку.

  Фарн неловко мотнул головой, отчего звякнул уже колокольчик, вплетенный в толстую зеленую косу. Парень рассматривал Варта так, как будто размышляет, готов ли он выдать ему кредит. Руку не пожал. Варт сделал вид, что все нормально, и он просто хотел поправить рукав подсмотренным у Юлги жестом: она часто так делала с перчатками.

  - Вы о-остановились у некромантов? - зачем-то спросил Фарн, вперившись взглядом Варту в середину лба.

  - У кого же еще, - хмыкнул Варт, в свою очередь уставившись Фарну в переносицу. - Хины - некроманты.

  Бледное лицо Фарна блестело. Особенно нос.

  - Не знаю, к-как в Тьене, а у нас про некров ходит анекдот.

  - В Тьене про нас тоже ходят анекдоты, - Варт улыбнулся пошире, - уточнишь?

  Парнишка набрал в грудь побольше воздуха и выпалил.

  - П-подходит к некромантке соседка: "Слушай, а твой сыночка там целуется, я только не разглядела, с кем"...

  Варт чуть приподнял брови и кивнул, мол, продолжай. Рассказчик, конечно, из Фарна был никакой. Он будто боялся своего же анекдота. Похабные анекдоты нужно рассказывать нагло и резко, а этот явно не верил, что выйдет смешно, и не мог этого скрыть.

  - Н-некромантка срывается и несется смотреть. Возвращается. Радостная... "Ну чо, мальчик, девочка?", - спрашивает... "Это я не разглядела, но спасибо, что живое!"

  Варт вежливо хмыкнул.

  - Я опоздал, потому что заглянул поддержать ребят на пикете против "Спящей принцессы", - соврал он, - некрофилия и правда возмутительна.

  Тетка про этот пикет болтала все утро, кто же мог подумать, что окажется так кстати. Варт возмущение поддерживал, и не то чтобы совсем уж врал. Когда он бежал сюда по легкому морозцу, мысленно пообещал себе на обратном пути занести инициативной группе горячего кофе, а то ночью явно будет лютый дубак.

  - А что такого в "Спящей принцессе"? - включился в разговор Хако.

  - Отсутствие осознанного согласия. - пояснил Варт, повернувшись к Хако, - Не стоит ставить для детей пьесу, в которой мужик заделал спящей женщине двоих детей и смылся.

  Варт чуть скосил глаза: Фарн теперь переводил свои огромные перепуганные гляделки с одного на другого, будто ждал, кто ж из них нападет и вгрызется ему в глотку. Нет, Хако тут определенно лишний...

  - Они ж поженились потом, вроде бы по любви?

  - Только чудом сценарным.