Судьба возвращению подлежит - Сусанна Ткаченко

свитки, переводческие таблицы, огрызки карандашей, три пустые чашки — этот стол выглядел так, будто на нём произошла маленькая локальная катастрофа. Я не любил перепроверять всё бесконечное количество раз, потому что, как правило, это ни к чему хорошему не приводило. Первая мысль — самая правильная. Когда начинаешь сомневаться, исправлять, забираться в дебри — всегда становится хуже, а потом всё равно всё возвращается к первоначальному замыслу.

Вот и в этом случае. Нашли записку с координатами и инструкцией — бросить портальный артефакт в реактор на Палюсе. Казалось бы, надо радоваться, брать ноги в руки и проверять, но нет же — чем дальше, тем больше появлялось теорий о том, как эта записка попала к нам и кто её написал. В итоге мы всё равно поплывем на Палюс, только теперь более нервные.

— Мы тут кое-что попробовали и, кажется, поняли, куда приведёт портал, если откроем его по параметрам из записки, — сказал Леон.

Я закатил глаза. Ну вот. Всё как я и думал.

В первое своё посещение Палюса мы не только уничтожили магофага — голема, из прошлого засланного к нам вампирами, давно покинувшими Лаор — и освободили целую империю от его диктатуры, но и отыскали древний клад с записями дракона.

Да-да, раньше в нашем мире жили и они, пока Творец всего сущего не расселил расы по мирам, оставив тут только людей, чтобы обезопасить нас, более слабых. И не просто жили, а правили, воевали, строили, создавали артефакты такой мощности, что нашим магам оставалось только завистливо вздыхать.

Мы уже знали, что магофаг хотел открыть межмировой портал для своих хозяев-вампиров, и даже думали, что уничтожили эту тварь окончательно, но из записей дракона узнали, что всё не так просто. Оказывается, мы невольно осуществили часть плана вампиров — высыпали драгоценные камни в собранную големом за несколько веков энергию. Отличная работа, герои! Но теперь мы могли открыть портал сами. И кто-то этого очень даже хотел, судя по загадочной записке с координатами.

Однако мы не дураки. По крайней мере, я точно не дурак. И я отказывался бесконечно муссировать эту тему.

— Да какая разница? Мы же всё равно собираемся только связаться с небесными кузнецами. Разве мы отправляемся на Палюс не для того, чтобы рядом с реактором и камнями попробовать активировать передатчик?

Передатчик — древний артефакт связи с другими мирами, который мы собрали из найденных на Палюсе деталей. Даже инструкцию нашли в записях дракона — подробную, с пометками, словно кто-то специально позаботился о потомках. Однако имелась загвоздка: нам не хватило мощности. Артефакт молчал. Именно поэтому мы и решили попробовать повторить попытку там, где энергии в избытке — у реактора.

— Да, но эти координаты и записку нам подкинула Хиллар! — выпалил Леон и огляделся по сторонам, как будто всерьёз опасался, что она выпрыгнет из тёмного угла.

Я рассмеялся. Леон в моём теле, озиравшийся с испуганным лицом, выглядел настолько нелепо, что хотелось одновременно и утешить его, и встряхнуть.

— Ты же сам видел, что Мари её убила. Даже если ты веришь в привидения и духов — магофаг не человек и не имеет души.

— У неё всё равно было какое-то информационное поле, — возразил Апрель, не отрываясь от своих записей. Говорил он тихо, но с той особенной уверенностью, которая появлялась у него только тогда, когда он действительно что-то нашёл. — Интеллект и память, которые она переселяла из одной своей оболочки в другую. Это не душа, но и не пустота.

— И даже когда Карсиан все её тела уничтожил, поле не рассеялось сразу, — подхватил Леон и выпрямился — мои плечи наконец приняли достойную осанку, хоть и ненадолго. — Мы думаем, что Хиллар проследовала за нами, вселившись в паука. Записка написана пауком, — торжественно объявил он. — Мы нашли его микроскопический след на бумаге.

Повисла пауза. Апрель кивнул, подтверждая. Леон смотрел на меня с выражением человека, который ждёт заслуженных аплодисментов за открытие века.

Я пожал плечами и покачал головой.

— Значит, спасибо ей большое. Она нам очень помогла. Но пользоваться её координатами мы не станем. Портал — не наша цель. Связь с кузнецами — вот что нам нужно.

Леон открыл рот, явно собираясь возразить, но я не дал.

— В общем, я пришёл, чтобы вас разогнать по комнатам. Леон, нам рано вставать. Моё тело страдает от недосыпа, и меня раздражают синяки под моими глазами. Бегом!

Умники нехотя поднялись и поплелись на выход с видом детей, которых загоняют спать посреди самой интересной игры.

Я вышел последним и запер дверь. Постоял в тёмном коридоре, прислушиваясь к удалявшимся шагам.

Разумеется, меня меньше всего волновали синяки под глазами. Никому бы не признался, как сильно я хотел, чтобы наша поездка оказалась успешной. Чтобы никакие случайности не задержали, никакие открытия Леона не заставили развернуть корабль, никакие пауки — мёртвые или живые — не встали на пути.

Дело было не в тщеславии и не в комфорте. Магические каналы тела Леона были совершенно отличны от моих — у́же, короче, с другой пропускной способностью. Из-за этого мой целительский дар, обычно боевой и мощный, превращался в заурядный. Я мог залечить порез, снять жар, срастить перелом и запустить сердце. Но и все. Простому обывателю не понять разницу, а я чувствовал себя мечником, которому оставили только столовый нож. Вроде режет, но не то и не так.

Глава 3

Мари

Строго в назначенный час мы прибыли в Лазоревый порт, и он встретил нас запахом соли, смолы и свежевыкрашенного дерева. Утро выдалось ветреным и зябким, но императорский красавец «Парящий над бурей» казался старым другом, а его команда — почти роднёй. Это согревало.

Герцог, поднявшийся на борт первым, сухо поприветствовал капитана и офицеров, окинул палубу хозяйским взглядом и сразу ушёл в каюту. А вот Леон задержался, чтобы подать мне руку.

Статное тело. Изумительно красивое породистое лицо. Большая тёплая ладонь, от которой ещё месяц назад у меня подкосились бы колени. Но сейчас — ничего. Пальцы сомкнулись вокруг моих, а внутри осталось ровно и тихо. Как будто душа понимала: это всё не то. Оболочка та, а человек другой.

— Леон, скажи, что ты думаешь о моей новой внешности? — полушёпотом выпалила я, спрыгнув с трапа на палубу корабля.

Леон оглядел меня с головы до ног с научным интересом, словно я задала ему математическую задачку, даже голову