Невеста по контракту - Маргарита Александровна Гришаева

Которое, несмотря на свыше десятка лет, прошедших с моего обучения, во мне все же смогла разглядеть халлиса Урания. Кто бы мог представить, что меня выдаст не знание каких-то молитв, а умение держать спину, правильно кланяться, подавать руку или даже просто ходить. А ведь если бы не это все, окажись я действительно простой наемницей, халлиса не посоветовала бы именно меня на роль помощницы принцессы. И я бы не оказалось здесь. Да, прошлое принесло мне проблемы не только в виде невозможности посетить храм Прекрасной богини.

— И как же тогда вышло, что ты… — замялась кронпринцесса.

— Случились человеческая жадность… и слабость, — помрачнела я. Воспоминания о самом храме и жречестве не были плохими — мне там нравилось. Но вот то, как все закончилось…

— Когда мне было около десяти весен, на храм напали варвары. Кочевое племя, только что проигравшее войну за территорию набрело на цветущий оазис с небольшим мраморным дворцом и решило поживиться. Они обманулись прекрасным видом нашего дома, надеялись разжиться золотом, серебром или еще чем-то ценным. Но по сути мы оставались приютом. Мы жили на пожертвования, что пересылали бывшие ученицы, уже ставшие жрицами в храмах. Этого вполне хватало на еду и одежду для девочек и жриц, что обучали нас, но никаких изысков у нас не было. И когда мужчины поняли, что в храме нет практически ничего, они взяли то, единственное, чего имелось в достатке, — мрачно произнесла я.

Побледневшая Линария смотрела на меня с ужасом в глазах и не решилась спросить. Я продолжила сама.

— Меня спасла одна из старших учениц. Ну точнее… хотела скорее всего спасти, но в итоге чуть не убила. Когда на храм напали, я была во внутреннем саду, собирала фрукты. Едва начался переполох, одна из девушек наказала молчать, пока вокруг не затихнет или пока за мной не придет кто-то из жриц, а после заставила меня спрыгнуть в колодец.

Кронпринцесса не сдержала испуганного вздоха, но тут же поспешила зажать себе рот, боясь прервать мой рассказ. Зря боялась, раз уж я взялась поделиться, то расскажу все.

— Она, наверняка, уже понимала, какая участь ждет девушек, попавшихся под руку толпе разгневанных мужчин. Она даже спустила мне в колодец ведро с веревкой, видимо, чтобы я потом смогла вылезти сама. Она просто не подумала, что я была лишь маленькой девчонкой, не державшей в руках ничего тяжелее книги и метлы, а вода в колодце была ледяной. И я провела в ней часы, прежде чем потеряла надежду дождаться кого-то.

Сначала подобные кошмары долго мучили меня. Стоило закрыть глаза, и я снова оказывалось в узком каменном колодце. Руки и ноги сводило от ледяной воды, но я как могла цеплялась за выступ на стене, чтобы не утонуть. И до боли в запрокинутой шее смотрела наверх, где в круглом отверстии виднелся кусочек звездного неба. Там все еще слышались отдаленные женские крики, мольбы и плач. Пару раз, когда мне казалось, что шум уже стих, я открывала рот, готовясь закричать и позвать на помощь, но каждый раз из него не выходило ни звука. Было так страшно, что вместо одной из жриц в колодец заглянет кто-то из тех чудовищ, что напали на нас, и вытащит меня наружу, в тот мир, полный криков и отчаянья. И я молчала…

— Когда я окончательно осознала, что за мной никто не придет, я все же попыталась выбраться. Ведь у меня был путь наверх, была веревка. Та девушка, что спрятала меня в колодце не просто так спустила и ведро, она давала мне надежду. Но я слишком долго пробыла в ледяной воде и была слишком слабой. Как бы не старалась, но в моих руках не было сил, чтобы вытащить себя наружу. Я стрела ладони в кровь о веревку, прежде чем осознала, что выбраться не смогу.

Линария молчала, но я все равно видела в ее глазах жалость и слезы. И предпочла отвернуться. Жалость мне не нужна, я больше не та слабая девочка, что не могла спасти даже себя, не то что других.

— И все это время я молилась. Молилась той, кому собиралась в будущем служить и на чью защиту так надеялась. Но ответа так и не получила. Ни ответа, ни спасения…. Как вы понимаете, после такого оставаться верной прислужницей богини весьма сложно, — криво усмехнулась я.

— Как… как ты выбралась? — хрипло спросила принцесса.

— Меня спас мой наставник — Кайрин. Он глава гильдии наемников, где я сейчас служу. Он возвращался с задания, но увидев зарево пожара, решил проверить, что произошло. И нашел то, что осталось от нашего храма. А уж как он сумел меня найти в том колодце, и сама не представлю. Может, просто хотел набрать воды и мне повезло. Но он заметил меня замёрзшую, уже едва держащуюся на воде и вытащил оттуда. А после забрал с собой и дал новое имя.

— А что случилось… с остальными? Кто-то еще выжил?

— Внутри храма нет. Но думаю, кого-то из девушек кочевники забрали с собой в рабыни. Выжил ли кто-то из них после, мне неизвестно…

— Это… ужасно, — прошептала девушка.

— Это правда жизни, — пожала я плечами. — Вам повезло жить в мирное время. Но если быть откровенной, такие случае не редки во времена военных конфликтов. Чудовища и варвары для одних, могут вполне оказаться доблестными воинами и защитниками для других.

Запуганная Линария нервно сглотнула, и я на мгновение даже пожалела, что вывалила это на нее. Но все же… она будущая правительница и будет хорошо, если она осознает настоящую цену войны, до того, как ей взбредет в голову ее развязать.

— Если война, это так страшно, почему тогда ты решила перейти под покровительство бога Войны?

— Разве не очевидно? Потому что не хотела быть слабой. Меня спасли, мне дали шанс выжить. Но я оказалась настолько слабой и беспомощной, что даже не смогла им воспользоваться! Не то чтобы там защищаться или драться, я даже просто выбраться из каменного мешка не смогла, хотя у меня было все для этого, — даже спустя столько лет я злилась на себя.

— Но ты же была ребенком… — робко возразила девушка.

— И что? Оказавшись в гильдии наемников, я насмотрелась на разных детей. И знаешь, что — некоторые мелкие беспризорники способны были голыми руками и зубами разорвать противника, борясь за жизнь. А я просто была избалованной и ухоженной девчонкой, и ничего не смогла.