Кузнец в юбке. Книга 1 - Виктория Крафт

— терминатор в юбке. — В чём? — Неважно. Короче, Вера Афанасьевна, я тебя отправляю в тот мир. В тело одной девицы, которая только что померла. Там как раз кузнец нужен. Вернее, кузнечиха. Но это секрет. Поначалу тебе придётся доказывать, что ты не верблюд. Я помолчала. Взвесила. — А зачем мне это? — спрашиваю. — Я своё отжила. Дом построила, сад посадила, детей вырастила. Мне на покой пора. А ты меня — в новый мир, да ещё и доказывать что-то?— А затем, — он прищурился, — что ты там нужна. И ещё затем, что я тебе дам такие способности, каких у тебя при жизни не было. Магию кузнечную. Будешь чувствовать металл как живой. Будешь ковать такие вещи, что люди ахнут. И ещё бытовую магию дам. — Какую магию? — Бытовую. Ну, там, огонь в горне разжечь без спичек. Воду в ведре подогреть. Косу заплести, чтоб не растрепалась. Пироги печь так, что тесто само всходит. Мелочи, а приятно. — Пироги — это хорошо, — признала я. — Но этого мало. Ты меня, Кузьмич, в чужой мир отправляешь, где я никого не знаю, где баба у наковальни — преступление. Там меня, может, на костре сожгут в первый же день. А ты мне — пироги? — А ты торгуйся, — он ухмыльнулся. — Я люблю, когда торгуются. И я начала торговаться. Это был, наверное, самый странный торг в истории всех миров. — Значит так, — говорю. — Магию кузнечную — это раз. Магию бытовую — это два. Но мало. Я хочу понимать их язык. И читать, и писать. Чтобы не как дура: пришла в новый мир и ни бельмеса. — Сделаем, — кивнул он. — Ещё хочу силу. Такую, чтобы ни один мужик поперёк не встал. — Будет тебе сила. Ты и в своём теле мешки с углём таскала, а в новом вообще богатыршей станешь. — Это хорошо. Но тело чтобы было молодое. Не хочу опять со спиной мучиться и с ногами. Хочу лет на двадцать, не старше. — Молодое, — согласился он. — Двадцать лет. Здоровое, крепкое. В самом соку. — И красивое, — добавила я. — Хватит с меня. Я всю жизнь чумазая ходила. Хочу хоть раз в жизни красавицей побыть. Тут он как-то замялся. — Красивое... — протянул. — Ну, понимаешь, Вер... С красотой там сложно. Мир-то магический. Там разные расы есть. Люди, эльфы, гномы, орки... — Орки? — переспросила я. — Это которые зелёные и с клыками? — Ну да. Но ты не волнуйся, ты будешь не орком. Почти. Ну, может, совсем чуть-чуть. Но тело будет мощное! Молодое! Здоровое! А красота — она, знаешь, в глазах смотрящего. Кому-то и орчиха — красавица. — Стоп, — я подняла руку. — Ты что мне там приготовил, Кузьмич? Какая ещё орчиха? — Ну... — он отвёл глаза. — Ты не думай, это всё в рамках торга. Ты просила мощное тело? Просила. Молодое? Просила. А цвет кожи и наличие клыков в договоре не оговаривалось. — Так. — Я скрестила руки на груди. — А ну колись. Что за тело? — Тело отличное, — затараторил он. — Девка двадцати лет. Здоровая, как бык. Рост — под два метра. Плечи — во! Руки — во! Сила — немереная. И магия в ней спит, между прочим, хорошая магия, от отца-кузнеца досталась. Ты её разбудишь. А что кожа зелёная, так это даже экзотично. И клыки... ну, клыки только нижние, и они не очень большие. Входит в рот — и нормально. Почти нормально. Я стояла и молча смотрела на него. Он под моим взглядом начал ёрзать. — Это твоя шутка такая? — спросила я тихо. — Решил повеселиться? — Ну... есть немного, — признался он. — Я ж говорил: скучно мне. А тут такой случай. Кубанская казачка в теле орчихи! Да это ж комедия! Ты представь: заходишь ты в кузню, а там мужики сидят, важные такие, бороды поглаживают. И тут входишь ты. Зелёная. С клыками. С молотом на плече. И говоришь: «Здорово, козлы. Кто тут главный?» У них же лица вытянутся!— Кузьмич, — говорю, — ты бы ещё рога мне приделал. — О! — он поднял палец. — Хорошая мысль! Но нет, рогов не будет. Только клыки и цвет. И ещё уши, может, чуть заострённые. Но это мелочи. — Мелочи?! — Вер, ну послушай. Это ж всё решаемо. Клыки можно подпилить, если мешают. А зелёный цвет... Ну, будешь говорить, что это у тебя такая магия. Или что ты из далёкой страны. Или что ты переболела чем-то в детстве. Придумаешь что-нибудь. Ты ж баба с фантазией. Я вздохнула. С одной стороны, хотелось ему врезать. С другой — он бог. Да и предложение, если честно, было заманчивым. Новая жизнь. Молодое тело. Магия. Кузня. И пусть зелёная, пусть с клыками — но ведь это не главное. Главное — руки и голова. А с руками и головой у меня всегда был порядок. — Ладно, — говорю. — Пусть зелёная. Но тогда ты мне добавляешь ещё одну способность. — Какую? — Я хочу чуять людей. Нет, не мысли читать. А понимать, кто с добром пришёл, а кто с подвохом. Устала я от интриг. В колхозе такого насмотрелась, что на три жизни вперёд хватит. — Сделаем, — кивнул он. — Лёгкая эмпатия. Будешь чувствовать намерения. Не всегда, не на сто процентов, но в целом. — И ещё, — добавила я. — Ты говорил, у вас там порталы бывают. Хочу иногда к своим заглядывать. К внукам. Хотя бы раз в год. — Двусторонний портал? — он присвистнул. — Сложно. Но я подумаю. Сделаем так: ты проживи в том мире год. Освойся. Докажи, что ты там нужна. А через год я тебе организую портал. Идёт? — Идёт, — говорю. — Но учти: если обманешь — я тебя и на том свете достану. Я баба упрямая. — Знаю, — он ухмыльнулся. — Поэтому тебя и выбрал. Он протянул руку. Я пожала. Рукопожатие у него было крепкое, кузнечное. И в этот момент я почувствовала, как в меня вливается что-то. Сила. Знание. Магия. Язык того мира вдруг стал понятным — слова, буквы, всё уложилось в голове, будто я с детства на нём говорила. И ещё — тепло. Кузнечное тепло.