По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

умершего отца, в последнее время на слуху. Молодой предприимчивый бизнесмен, которой на удивление ловко смог распорядиться оставленным ему делом, у многих вызывает интерес. Я даже слышала, как отец упоминал его имя в разговоре со своими партнерами.

Теперь понятно, откуда здесь взялся Измайлов. Видимо, студенческая дружба двух парней не заржавела и вылилась в деловое сотрудничество. В общем-то логичный исход, но меня от такого расклада мутит. Я не хочу иметь ничего общего ни с Ранелем, ни с его друзьями.

— Тимур Анварович, познакомьтесь, это моя жена, Диора Рустамовна, — объявляет ничего не подозревающий Арслан.

— Так мы знакомы, — Тимур вздергивает уголки губ, и, выдержав паузу, в течение которой у меня на голове наверняка появляется парочка седых волос, добавляет. — Виделись на приеме у Панченко. Припоминаете, Диора Рустамовна?

— Смутно, — как можно холодней роняю я.

Мы с Алаевым действительно и раньше пересекались на светских мероприятиях, но я упорно делала вид, что не знаю его. Хотя, в сущности, так оно и есть. В прошлой жизни мы общались лишь однажды, на его дне рождения. Обменялись парой ничего не значащих фраз и разошлись каждый по своим делам. Тимур — дальше праздновать, ну а я — терять девственность с его другом.

— Я рассказал Тимуру Анваровичу о твоих идеях относительно возобновляемых источников энергии, и он пришел в восторг, — с энтузиазмом продолжает Арслан.

С подозрением кошусь на мужа. Прежде разговоры о зеленой энергии всегда наводили на него скуку. Но тогда откуда столько воодушевления сейчас? Ни с того ни с сего надумал поддержать жену? Или просто хочет расположить к себе Алаева?

— Это правда, Арслан Азизович очень меня увлек, — подтверждает Тимур, глядя мне в глаза. — Я бы хотел обсудить эту тему более детально. Как вы смотрите на совместный обед? Скажем, завтра?

Чувствую, как рука мужа, лежащая на моей талии, легонько сжимает ткань платья. Это его безмолвное требование. Дескать, даже не думай отказываться.

Однако Арслан не знает и половины того, что известно мне. Поэтому вариант согласиться я в принципе не рассматриваю.

— Тимур Анварович, мне приятен ваш интерес к моему делу, но, к сожалению, завтра в обед я занята, — отвечаю я, вежливо улыбаясь.

Чувствую, как напрягается стоящий рядом Арслан. А на губах Алаева появляется ехидная усмешка:

— Полагаю, и послезавтра вы тоже заняты?

— Именно так, — перенимаю его ироничный тон. — Как и в последующие дни.

— Диора! — сцепив зубы, муж смотрит на меня. — Что на тебя нашло?

— Ничего, — невинно пожимаю плечами. — Прости, дорогой, но у меня правда другие планы.

Несмотря на мою не слишком хорошо завуалированную грубость, Тимур совсем не выглядит оскорбленным. А вот Арслан, напротив, в бешенстве. Глаза выпучены, ноздри трепещут, нижняя челюсть угрожающе выдвинута вперед.

Теперь я ничуть не сомневаюсь, что весь этот замут с зеленой энергией был нужен мужу только для того, чтобы поближе подобраться к Алаеву. Понятия не имею, для чего. Но цель, определенно, есть. Потому что Арслан из тех людей, которые никогда ничего просто так не делают.

— Прошу меня извинить, — делаю шаг назад, скидывая с себя ладонь мужа. — В горле что-то пересохло. Пойду выпью чего-нибудь.

Под сим благовидным предлогом покидаю компанию двух мужчин и торопливо устремляюсь на выход. У меня больше нет ни сил, ни желания оставаться на этом мероприятии. Забираю из гардероба плащ и, вызвав такси, выхожу на улицу.

Конечно, Арслан начнет меня искать. А не обнаружив, жутко разозлится. Но сейчас мне, если честно, плевать. Так или иначе скандал все равно состоится. Не из-за внезапного отъезда, так из-за неподобающего общения с Алаевым.

Муж обязательно найдет причину, чтобы выплеснуть на меня свою желчь. Так пускай хоть сегодня у него будет весомый повод.

Глава 4. Ранель

Глубоко затягиваюсь никотином и медленно выдыхаю белые клубы дыма через ноздри. Это уже третья сигарета за несколько минут, поэтому меня слегка мутит. Но останавливаться не планирую. Мне надо чем-то занять руки и перекрыть так некстати всколыхнувшиеся чувства.

Уж лучше тошнота, чем ноющая боль в сердце.

Хотя… Если честно, ни хуя не помогает. Ни курево, ни дыхание, ни попытки сконцентрироваться на работе. Меня ломает. Безжалостно. С надрывом. Накрывает воспоминаниями, словно штормовыми волнами. Одна, вторая, третья. Без перерыва, без паузы. У меня не то что вынырнуть — кислорода глотнуть не получается. Вокруг сплошные флешбэки, сплошная пелена из сцен прошлого… Где она, где я, где мы вместе…

Диора.

Зачем я ее встретил? Это очередная насмешка судьбы? Или новое испытание, которое я типа должен пройти?

Если это так, то я заранее поднимаю белый флаг. Потому что на этот раз сто процентов не выйдет. Я сдулся, выдохся, ослаб. Раньше моим топливом служило желание мстить, но сейчас и его не осталось. Я пуст. Выпотрошен до предела. Фасад вроде неплох, но изнутри — одни руины. Вся моя душа в глубоких трещинах и восстановлению не подлежит.

Так какого, спрашивается, дьявола я думаю о ней?! Зачем снова и снова мысленно переношусь в то время, когда я был ее любовью, а не фатальной ошибкой? Словно самый настоящий мазохист, мучаюсь, терзаюсь, но все равно вспоминаю…

Как красиво она стонала мое имя.

Как томно покусывала яркие сахарные губы.

С каким искренним обожанием смотрела в глаза.

Как раскрепощалась рядом со мной. Срывала слой за слоем. Подпускала к самой сути… Отдавала, ничего не прося взамен. Чистая трепетная девочка. Прекрасная не только снаружи, но и внутри.

Как я трахал ее, пребывая в жесточайшем эстетическом обдолбе. Наслаждался каждым изгибом, каждым сантиметром ее совершенного тела. Зацеловывал чуть ли не до потери сознания. Дурел, вдыхая ее запах. Впитывал влажное тепло ее кожи и ловил неповторимый забористый кайф.

Моя Шахерезада.

Неземная.

Охуенная.

Не такая, как все.

Я до сих пор помню, как меня корежило, когда я уходил. Сердце на куски рвалось, ребра в крошку перемалывало, к ней тянулось… А я, дебил, все равно перешагнул порог. Все равно хлопнул той чертовой дверью.

Идиот, блядь. Конченный.

Потом привалился к стене и несколько минут просто стоял в коридоре с закрытыми глазами. Боролся с болью и отвращением к самому себе. Я слышал, как она кричала. Как звала меня, как плакала… Но все равно не вернулся.

Потому что не смог.

Потому что был гребаным слабаком, одержимым жаждой мести.

Диора оказалась сильнее меня. Она смогла рискнуть всем ради своей любви, а я спасовал. Она не побоялась пойти на жертвы, а я смалодушничал. Намертво вцепился в свои детские обиды. Спрятался за