Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать - Екатерина Мордвинцева

Бардак. Это слово почему-то прозвучало почти утешительно. В бардаке можно было разбираться. У бардака могли быть правила.

Я подтянула на плечах её жилет, сделала глубокий вдох странного, озонного воздуха и шагнула вслед за своей проводницей из леса двух лун навстречу огням чужого города.

Мой внутренний голос, наконец, проснулся и выдал первую осмысленную мысль после падения:

«Пункт 1: выжить. Пункт 2: собрать информацию. Пункт 3: найти способ систематизировать реальность. Всё по плану».

Пусть план теперь был другим. Но он был. И этого пока хватало.

Глава 3

Энвилл-таун не был похож ни на что, что я видела раньше. Это был не средневековый городок с пряничными домиками, как можно было бы ожидать от мира с двумя лунами. Скорее, он напоминал стихийный лагерь переселенцев, который постепенно оброс капитальными стенами. Деревянные и каменные постройки лепились друг к другу впритык, мостовые были вымощены неровным булыжником, а над некоторыми зданиями парили… нет, не летали, а именно парили странные конструкции из блестящего металла, похожие на недостроенные мосты или гигантские каркасы для растений. Воздух по-прежнему пахнул озоном и хвоей, но к этому добавились запахи печёного хлеба, дыма из труб и чего-то пряного.

Лера вела меня без колебаний, кивая редким прохожим. На нас смотрели, но без особого удивления. Видимо, потрёпанный вид и босую ногу списали на обычные будни Энвилла.

— Куда мы идём? — спросила я, едва переставляя ноги. Шок и усталость брали своё.

— К Ульяне. В «Студию двух лун». Если где и найдётся место для такой, как ты, то только у неё.

— «Такая, как я»?

— Пришлая. Разумная. Не умеющая колдовать, но, судя по взгляду, умеющая думать, — бросила Лера через плечо. — Ульяна собирает таких. Ну, или тех, кому магия настроена… своеобразно.

Мы свернули в переулок и остановились перед двухэтажным домом с широкой витриной. Над дверью висела вывеска из тёмного дерева с инкрустацией в виде тех самых двух лун — большой и малой. Под ними полустёрлась надпись: «Студия гармоничного развития «Две Луны»».

Студия. Это звучало цивилизованно. Почти по-земному.

Лера толкнула дверь без стука, и мы вошли.

Первое, что на меня обрушилось, — это шум. Смех детей, топот ног, чей-то возглас: «Аксель, не направляй это сюда!». Воздух гудел от сконцентрированной, невидимой энергии, от которой закладывало уши.

Первое, что я увидела, — это хаос.

Большое помещение, напоминающее то ли спортзал, то ли мастерскую. Повсюду были разбросаны игрушки, но игрушки странные: кубики, которые сами собой подпрыгивали и складывались в башни, мячи, меняющие цвет в полёте, какие-то вертящиеся кристаллические модули. По стенам висели рисунки, но краски на них тоже медленно перетекали, создавая новые узоры. В центре комнаты молодой человек с бородой и в фартуке, весь перемазанный чем-то синим, пытался отвлечь маленького мальчика, из ладоней которого вырывались искорки, грозившие поджечь занавеску.

И над всем этим царила Она.

Женщина лет сорока, в практичном платье из плотной ткани, с седыми прядями в каштановых волосах, убранных в тугой узел. Она стояла, заложив руки за спину, и наблюдала за происходящим с выражением глубокого, почти философского спокойствия на умном, усталом лице. В её позе читалась не беспомощность, а принятие. Принятие этого творческого, магического бардака как данности.

— Ульяна! — крикнула Лера, перекрывая гам.

Женщина обернулась. Её взгляд скользнул по Лере и остановился на мне. Он был не оценивающим, а сканирующим. Как будто она читала не мою потрёпанную внешность, а что-то за ней. Я непроизвольно выпрямила спину, сгребя распущенные волосы с лица. Привычный жест перед важной встречей.

— Принесла, — сказала Лера, кивнув в мою сторону. — Из разрыва у Ивового перелесья. Без памяти, без вещей, но с головой на плечах. Называется Алисой.

— Алиса, — повторила Ульяна. Голос у неё был низкий, спокойный, с приятной хрипотцой. — Добро пожаловать в сумасшедший дом.

Она сделала шаг ко мне, обходя летающий кубик.

— Травмы есть? Отравление пространственным переходом?

— Я… я в порядке, — выдавила я, чувствуя, как это неправда. — Спасибо. За приют.

— Пока не за что. Лера, спасибо. Иди к Федору, он как раз партию светящихся чернил привёз, ты ему нужна.

Лера кивнула и растворилась в хаосе, оставив меня наедине с хозяйкой этого безумия.

Ульяна внимательно смотрела на меня. Я выдерживала её взгляд, по привычке стараясь не моргать, демонстрируя уверенность, которой не было.

— Ты откуда, Алиса? В смысле, чем занималась? — спросила она прямо.

Вопрос повис в воздухе, смешавшись с криками детей и гудящей магией. Чем я занималась? Юрист. Составитель договоров. Систематизатор. Человек, который превращал хаос человеческих отношений в стройные строки параграфов.

— Я… работала с документами, — сказала я наконец, выбирая самое простое и понятное. — Организовывала процессы. Наводила порядок.

Последние два слова я произнесла почти шёпотом, глядя на летающие игрушки и синие пятна на полу.

В глазах Ульяны что-то вспыхнуло. Не магия. Интерес. Острый, живой интерес.

— Порядок, — повторила она, и в её голосе прозвучала лёгкая, ироничная горечь. — Интересное понятие для этого места. Пойдём, поговорим.

Она повела меня в небольшую комнату, примыкавшую к основному залу. Это был кабинет. Или его подобие. Стол был завален кипами бумаг, свитков, глиняных табличек и пергаментов. На полках вперемешку стояли книги, сверкающие кристаллы, коробки с непонятным содержимым и пыльные склянки. На стене висел календарь с перечёркнутыми и исправленными датами. Хаос был и здесь, но это был другой хаос — административный. И от этого на душе стало… почти тепло. Это был знакомый враг.

Ульяна сгребла со второго стула стопку каких-то тканых мешков и указала мне сесть. Сама опустилась в кресло за столом.

— Расскажи, что ты видишь, — сказала она неожиданно, обводя рукой комнату.

Я моргнула. Это было собеседование. Самое странное в моей жизни.

— Я вижу… неэффективную систему хранения документов, — начала я медленно, цепляясь за профессиональные формулировки, как за спасательный круг. — Отсутствие чёткой классификации носителей информации. Нет единого реестра входящих и исходящих бумаг. Финансовые отчёты, — я кивнула на раскрытую толстую книгу с колонками цифр, часть из которых была написана чернилами, часть — выжжена, — ведутся вразнобой, без общей методологии. Календарь не синхронизирован с реальным рабочим процессом. Это ведёт к потерям времени, ресурсов и, вероятно, к финансовым ошибкам.

Я замолчала, боясь, что перегнула палку. Но Ульяна не выглядела оскорблённой. Она смотрела на меня так, будто я только что прочла ей захватывающую поэму.

— Боги, — тихо