Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать - Екатерина Мордвинцева

произнесла она. — Ты видишь суть. За пять минут. Алекс, — она повысила голос, обращаясь, видимо, к тому самому бородатому парню, — уже год пытается объяснить мне, что «всё плохо», но не может сказать что именно. А ты… ты называешь вещи своими именами.

Она облокотилась на стол, сложив руки под подбородком.

— Слушай, Алиса. Лера привела тебя ко мне, потому что я часто даю пристанище попавшим впросак. Обычно я предлагаю помочь по хозяйству, присмотреть за детьми, что-то подмести. Но тебе… — она покачала головой, — тебе я предлагаю не это.

Она выдержала паузу, глядя мне прямо в глаза.

— Я предлагаю тебе работу. Настоящую. Должность администратора и системного аналитика «Студии двух лун». Оклад — скромный, но прожить можно. Комната при студии. Еда. Задача — навести здесь тот самый порядок, который ты так ясно видишь. Разобрать этот хлам, — она махнула рукой на груды бумаг, — выстроить процессы, чтобы мы могли не выживать, а работать. Чтобы дети получали пользу, а педагоги не сходили с ума. Чтобы инспектора из Совета, когда приходят, не хватались за сердце.

Она говорила страстно, и в её словах сквозила не просто нужда, а отчаянная, давно выношенная потребность.

— Но я… я ничего не знаю о вашем мире, — выдохнула я. — О ваших законах, о магии…

— А я предлагаю тебе не колдовать, — перебила Ульяна. — Я предлагаю тебе организовать. Ты видишь структуру. Или её отсутствие. Это дар, который здесь ценится куда выше иных вспышек света. Нам не нужен ещё один маг. Нам нужен человек, который наведёт порядок в нашем маленьком, сумасшедшем, творческом хаосе.

Мир вокруг снова поплыл, но на этот раз не от страха, а от головокружения от открывающейся возможности. Это был спасательный плот. Не просто крыша над головой, а роль. Знакомая, понятная, нужная роль. Та самая, в которой я была сильна. Та, в которой я могла быть полезной. Ценной.

Мой внутренний голос, до сих пор бубнивший о невозможном, наконец умолк. А потом выдал холодный, чёткий вердикт: «Это логично. Это оптимальное решение в данных условиях. Шанс на выживание и адаптацию повышается на 87 %».

Я сделала глубокий вдох. Выпрямилась. Посмотрела в умные, уставшие глаза женщины, которая предложила мне не жалость, а должность.

— Мне понадобится доступ ко всем документам, — сказала я деловым тоном. — К финансовым отчётам за последние три года, к трудовым договорам с сотрудниками, к лицензиям и разрешениям на деятельность. Мне нужно будет провести интервью с каждым членом команды, чтобы понять текущие процессы. И… — я запнулась, — мне понадобится что-то для письма. И обувь.

Ульяна рассмеялась. Это был искренний, громкий смех, в котором звучало облегчение.

— Добро пожаловать в команду, администратор Соколова. Бумагу и перо найдём. А сапоги тебе Лера подберёт, у неё на всё размер есть.

Она протянула руку через стол. Я пожала её. Её ладонь была тёплой и сильной.

В этот момент из основного зала донёсся грохот и радостный визг. Ульяна вздохнула, но в её глазах уже не было безнадёжности. Была усталость, да. Но и надежда.

— Ну что, — сказала она, вставая. — Приступим? Первый рабочий день, как правило, самый интересный.

Я кивнула, тоже поднимаясь. Стул подо мной скрипнул. За дверью бушевал магический хаос детской студии. Передо мной на столе лежали горы несистематизированного бумажного ада. У меня не было ничего, кроме собственных рук, головы и отчаянного желания всё это упорядочить.

Я чувствовала, как по спине пробегают мурашки. Но это были не мурашки страха. Это было предвкушение сложной, колоссальной задачи.

«Пункт 1: Принята на работу. Пункт 2: Начать с инвентаризации. Всё по плану», — прошелепел мой внутренний голос.

И впервые с момента падения в этот безумный мир под двумя лунами я почувствовала, что почва под ногами перестала быть зыбкой. Она была сложной, непривычной и абсолютно непредсказуемой. Но теперь у меня был фронт работ. А это было уже что-то.

Глава 4

Утро в Энвилле начиналось с перезвона странных колоколов — не металлических, а, казалось, хрустальных, — и с того, что малая луна, Пасынок, ещё не зашедший за горизонт, окрашивал всё в бледно-сиреневые тени. Я проснулась на узкой, но чистой койке в маленькой комнатке под самой крышей «Студии». Сон был тяжёлым, без сновидений, будто тело отключалось, чтобы переварить немыслимое. Первые секунды я лежала, глядя в потолок из тёмных балок, слушая непривычную тишину, в которой не было гула машин под окном. Потом сознание щёлкнуло, и всё нахлынуло: две луны, лес, Лера, Ульяна. Работа.

Работа. Это слово действовало лучше любого успокоительного. Оно структурировало реальность. Есть задача — есть последовательность действий. Я встала, умылась ледяной водой из таза (про горячую воду и сантехнику здесь, видимо, не слышали), надела свою порванную вчера блузку и юбку. Выглядело жалко, но чисто. Привести в порядок внешний вид — первый шаг к порядку внутреннему.

Спустившись вниз, я застала Ульяну за попыткой накормить группу полутораметровых подростков завтраком, который частично пытался сбежать с тарелок. Она кивнула мне в сторону кабинета:

— Всё твоё. Не мешай только Алексу, он в кладовке творит что-то взрывоопасное, но, говорит, красивое. И вот, держи.

Она сунула мне в руки стопку грубых листов бумаги, гусиное перо и склянку с чернилами странного серебристого отлива.

— Для начала. Позже раздобудим что-то цивилизованное.

Я поблагодарила и шагнула в свой новый «офис».

При дневном свете, пробивавшемся через пыльное окно, картина открылась ещё более эпическая. Я остановилась на пороге, медленно проводя взглядом по полкам, столу, грудам на полу. Моя профессиональная душа, та самая, что выла от восторга при виде идеально составленного юридического заключения, теперь тихо плакала, забившись в угол.

Это был не архив. Это было археологическое наслоение катастроф.

На одной полке лежали, вперемешку:

1. Глиняные таблички с выдавленными значками (видимо, древние договоры).

2. Свитки пергамента, часть из которых была аккуратно свернута и перевязана лентой, а часть — просто смята в комок.

3. Стопка грубой бумаги с каракулями, отдаленно напоминающими цифры.

4. Несколько кристаллических пластин, на поверхности которых медленно ползли строчки текста, то появляясь, то исчезая.

5. Обычная, земная, офисная бумага А4, явно попавшая сюда через разрыв. На ней было написано «Отчёт за квартал…» и дальше неразборчиво.

Финансовые отчёты Леры. Я осторожно открыла самую толстую книгу, сшитую из разнородных листов. Это было похоже на дневник сумасшедшего алхимика. В одной колонке — суммы в местных «кронах» (так я расшифровала значок, похожий на корону). В другой — бартерные операции: «3 мешка муки за сеанс стабилизации ауры для дочери мельника». В третьей — какие-то