Земная помощница для галактического прокурора - Лея Арис

потоки транспорта, висят сады с неземной растительностью, светятся вывески на десятках языков. Над головой вместо неба — купол, проецирующий идеальное, усыпанное звездами «ночное» пространство. Воздух свеж и прохладен, пахнет озоном и сладковатым, незнакомым цветением. Всюду снуют существа самых разных рас, звучит многоголосый гул, мерцают голограммы.

И всем этим — этой могущественной, живой машиной — правит он. Ксавьер Дар'Велл. И не только этой станцией…

Нас, группу новоприбывших, встречает на перроне женщина, похожая на землянку. Идеальные, почти кукольные черты лица, фарфоровая кожа, волосы цвета воронова крыла, собранные в сложную, безупречную прическу. На ней строгий костюм-футляр того же лилового оттенка, что и моя форма, но с белой окантовкой.

Она представляется. Это Луиза, одна из личных секретарей герцога.

Ее взгляд, холодный и оценивающий, скользит по нам. Она быстро, без лишних слов, называет фамилии и направления. «Новикова — к лифту G7, ваш начальник ждет. Петров — коридор D, комната 445». Голос четкий, безэмоциональный, как у андроида, но в ее глазах горит живой, острый интеллект.

Наконец, ее взгляд падает на меня.

— Соколова.

— Я, — откликаюсь я, делая шаг вперед.

— А ты — за мной, — говорит Луиза, и в ее интонации слышится что-то отличное от других распоряжений. Более личное. Более пристальное.

Ксюша и Света бросают на меня прощальные, полные сочувствия и любопытства взгляды. Я следую за Луизой, мои шаги отдаются эхом по зеркальному полу главной галереи. Мы идем мимо огромных витражей, изображающих сцены из истории Альянса, минуем ряды военных в безупречной форме, которые замирают, замечая Луизу, а значит, и меня за ней.

Мы поднимаемся на приватный лифт. Он движется бесшумно и стремительно вверх, в самые верхние уровни станции.

Лифт останавливается. Передо мной — тихий, просторный холл в стиле холодного космического модерна. И в конце него — массивные, двойные двери из темного, отполированного до зеркального блеска металла. На них нет таблички, нет никаких опознавательных знаков. Только лаконичные линии и слабое, едва заметное свечение по периметру.

Луиза останавливается в нескольких шагах от них.

— Ждите. Он вызовет, — произносит она, бросая на меня последний, нечитаемый взгляд. Затем она разворачивается и уходит, ее каблуки отстукивают четкий ритм, который постепенно затихает.

Я остаюсь одна. В полной, давящей тишине этого стерильного холла. Сердце колотится где-то в горле, кровь гудит в ушах. Я стою прямо, стараясь дышать ровно, сжимая в потных ладонях планшет.

Передо мной двери. За ними он.

Ксавьер Дар'Велл.

И я не могу отделаться от ощущения, что он уже знает, что я здесь. Что он наблюдает за мной…

Раздается голос, чистый, низкий, без единой эмоциональной вибрации. Одинокое слово:

— Войдите.

Визуалы герцога

Ксавьер Дар'Велл, 135 земных лет

5. Прокурор

Все мое тело, кажется, состоит из одной сплошной дрожи. Я делаю глубокий вдох.

Выдыхай. Просто дверь. Просто работа.

Я делаю шаг. Потом еще один. Мои ноги кажутся ватными, непослушными. Массивные створки двери беззвучно разъезжаются в стороны, впуская меня внутрь.

И я вижу его.

Ксавьера Дар'Велла.

Он сидит за огромным столом из черного матового камня. Те самые горящие синие глаза — уже прикован ко мне, будто он ждал этого момента. Свет от невидимого источника падает на него, заставляя золотые полосы на его высоких скулах мерцать.

Он не просто красив. Он совершенен. Совершенство ледяной статуи, выточенной из обсидиана и живого света. Его загорелая кожа, темные волосы, безупречная форма белого цвета — все сливается в образ такой подавляющей власти, что у меня на мгновение перехватывает дыхание, а колени предательски слабеют. Сердце замирает, а потом начинает колотиться с такой силой, что я слышу его стук в ушах.

Не думай о том, как он выглядит. Не думай. Это начальник.

Я заставляю себя сделать еще шаг и замираю на почтительном расстоянии от стола, стараясь выпрямить спину. Я чувствую, как его взгляд скользит по мне: от собранных в тугой узел белесых волос, по лицу, по форме, которая сейчас кажется мне ужасно дешевой и неподходящей, до кончиков ботинок.

Молчание длится вечность. В нем нет ни гнева, ни любопытства. Есть только холодная, беспристрастная оценка. Как будто я — документ, который нужно проверить на подлинность.

— Ваш планшет, — произносит он наконец. Его голос именно такой, каким звучал в записях: бархатистый, ровный, абсолютно лишенный тепла. В нем нет вопроса. Есть приказ.

Внутри у меня все сжимается в один ледяной комок. Я судорожно сжимаю руки, чтобы они не тряслись, и делаю два шага вперед. Протягиваю планшет. Мои пальцы касаются холодной поверхности стола.

Он не спеша поднимается. Его движения полны скрытой, хищной грации. Он подходит, и я чувствую легкое, почти неосязаемое излучение — не тепло, а что-то иное, мощное, исходящее от него. Он берет планшет. Его пальцы длинные, с идеальной формой.

Дар'Велл стоит так близко, что я различаю тончайший рисунок золотых полос на его скулах. Чувствую легкий, едва уловимый аромат — чего-то древесного и пряного.

Он смотрит на меня. Его синие глаза — бездонные, пронзительные. В них нет ничего, что я могла бы прочитать. Ни одобрения, ни раздражения. Ничего.

— Откройте ваше назначение, — говорит он, и в его голосе впервые появляется оттенок — легкий, ледяной укор.

Маша, ты что дурная?! Яростно ругаю себя я внутри. Соберись!

— Извините, — вырывается у меня хриплый шепот. Я протягиваю дрожащую руку, беру планшет обратно. Мои пальцы скользят по экрану. Я открываю документ с приказом о назначении, снова кладу его на стол перед ним.

Он даже не смотрит на текст. Он подносит свою ладонь над экраном. На миг между его кожей и стеклом вспыхивает сложный, переливающийся голографический узор — его личная печать, знак Верховного Прокурора. Он накладывает ее на документ. Печать застывает, вплавляясь в цифровую ткань приказа.

Теперь это официально.

Я — его. Старшая помощница.

— Времени на погружение нет, — говорит он, отступая на шаг. Его взгляд снова впивается в меня, тяжелый и неумолимый. — Приступаете немедленно. Луиза проведет вас к вашему рабочему месту и выдаст текущие дела. Я ожидаю предварительный анализ по делу «Аурелиус-7» к концу цикла.

Он произносит это так же, как сказал бы «передайте соль». Без эмоций. Как будто поручает мне не анализ сложнейшего межзвездного инцидента, о котором я только слышала в новостях, а сортировку бумаг.

Наступает тишина. Он просто смотрит на меня, ожидая, что я уйду. Я застываю, мозг отказывается обрабатывать информацию. Дело «Аурелиус-7». Конец цикла? Это сегодня?

— Идите, — произносит он наконец, звучит