Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене! - Дари Дэй

АНЯ

— У вас дочь... — улыбнулась мне санитарка.

Она была единственной из медперсонала, кто вообще улыбался. Остальные только кричали, хамили, грубили в этом старом, забытом богом роддоме в провинции. Сама не знаю, как выдержала почти сутки болезненных схваток.

— Я хочу её подержать... — еле отрывая голову от подушки, сказала я.

Дочку мне положили прямо на грудь.

И в этот миг я поняла — ничего и никогда уже не будет как прежде. В одну крохотную секунду моя жизнь заиграла яркими красками, обрела новые смыслы.

— Дочь... Моя дочь... — шептала я, а у самой глаза слезились от приступов нежности.

Крохотная малышка притихла, открыла глаза и... посмотрела прямо на меня серьёзным, осмысленным взглядом. Словно взрослая! Словно так многое уже понимала! Сердце щемило от того, как сильно я её уже полюбила! Казалось, так любить невозможно!

А глаза... Глаза дочке достались как у отца — синие-синие, бездонные омуты. Я содрогнулась, поняв, что теперь буду смотреть в эти бездонные омуты день за днём...

— Всё будет хорошо, — успокоила то ли себя, то ли малышку, приглаживая мокрые редкие волосики у неё на лбу. — Мы с тобой справимся...

— Позвать кого-то? — санитарка кивнула на дверь. — Папаша там, наверное, ждёт?

— Нет у нас папы, — хрипло ответила я. — Никого у нас нет.

Через две недели нас выписали. И мне было куда возвращаться — Бергман купил мне квартиру. Не в столице, конечно, а в богом забытой провинции, но я и тому была рада.

Вместе со свидетельством о разводе адвокаты Баграта передали мне ключ от камеры хранения — туда прислуга привезла два чемодана моих вещей. Больше у меня ничего не было, кроме этих двух чемоданов.

Как не было и опыта работы, ведь сразу после окончания университета Баграт взял меня замуж, и мы начали планировать беременность. Тут уж было не до работы.

Так я оказалась совершенно одна, без копейки денег в кармане и без единой мысли, куда мне податься.

Бергман оказался единственным, кто тогда был рядом и предложил свою помощь.

Правда, потребовал за неё свою плату...

ГЛАВА 5

БАГРАТ

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

— Баграт Тимурович, анализы, в целом, в норме. Печень немного шалит, — доносился голос моего врача из динамика смартфона. — Подозреваю, что вы перебарщиваете с алкоголем в последнее время...

Последние, так, года три, — равнодушно усмехнулся я про себя. А если ещё точнее — три года, восемь месяцев и восемнадцать дней. Моя жизнь будто шла под откос.

— Но это ничего. Это мы прокапаем, — продолжал отчёт доктор. — Давление немного шалит. Всё же не мальчик уже. Сорок один...

— Что-то серьёзное нашли? — перебил я его, не понимая, к чему этот сочувствующий тон.

— Да, я как раз хотел предложить вам встретиться, чтобы это обсудить.

— Говорите так. Некогда встречаться.

— Такие вещи по телефону не говорят...

— Я что, умираю?

Вот ведь странно, даже сердце не дрогнуло. Умру — и чёрт бы со мной. Ни один мускул на лице не дрогнул от этого вопроса. Я продолжал ровно вести машину, маневрируя среди плотных рядов шумных авто на столичных дорогах.

— Ну нет, что вы! Не умираете, конечно. Но вот род свой продолжить вряд ли уже сможете...

— Что? В каком смысле? — не понял я.

— Вы ведь не зря к нам обратились. Знаете, наверное, что наша клиника ответственно подходит даже к плановым чек-апам. Это не входило в перечень, но наш лаборант случайно обнаружил в ваших анализах странные показатели. Помните, мы просили вас пересдать некоторые позиции? Разобравшись глубже, мы обнаружили, что у вас очень редкое генетическое заболевание, Баграт Тимурович. Мне жаль, но... вы не можете иметь детей. Шанс — один на миллион, и если такое случится, это будет настоящее чудо. Потому что заболевание не подлежит лечению.

— Что?.. — глухо спросил я целую минуту спустя.

Всё это время продолжал вести тачку, но уже неосмысленно, скорее по инерции, слепо глядя перед собой.

— Не беспокойтесь, на вашем здоровье и жизни эта болезнь не отразится никак. Только на функции деторождения. Материал, как бы вам объяснить... бракованный...

Бракованный.

Оглушительным ударом колокола это слово прогрохотало у меня в голове.

— Подождите, — устало ответил я. — Этого не может быть. Мы с женой... бывшей женой проходили обследования. Делали ЭКО. У нас обоих всё было в полном порядке.

— Ну-у, — задумчиво протянул голос доктора в моём телефоне, — причин может быть много. У вашей жены и правда всё, скорее всего, было в полном порядке. А ваше заболевание обнаружить достаточно сложно. Быть может, в клинике попались неквалифицированные специалисты или... нечистые на руку. Такое тоже, к сожалению, в нашей сфере бывает. Ставить диагноз бесплодия не слишком-то выгодно. Назначать процедуры ЭКО одну за другой гораздо, гораздо выгоднее для некоторых клиник. Мне жаль, что так про...

— Но у меня же есть сын! — заорал я в трубку, не выслушав его до конца.

А в следующий миг втопил по тормозам, потому что прямо под колёса моей тачки неизвестно откуда вылетела мелкая девочка.

— ТВОЮ МАТЬ!

Телефон упал и закатился под сиденье, но я даже не стал его доставать. Моментально выскочил из машины, растерянно глядя на стоящего посреди дороги ребёнка.

Мелкая, белокурая, с двумя бантиками, один из которых съехал набок. Ей было года два, может, три. На вид не старше моего сына.

— Эй... — Я подошёл ближе, успокоил тахикардию и присел перед ней на корточки. — Ты кто? И где твоя мама?

А когда девочка подняла на меня два озера бездонных синих глаз, я чуть в обморок не свалился, как самая настоящая девица.

Потому что глаза у мелкой были точь-в-точь как у меня. Разве такое бывает у двух абсолютно чужих незнакомых людей?

Поперхнулся. Прокашлялся.

— Пивет... — выдала мне эта синеглазая фея. — Мама... там... И ей надо помочь.

Я дёрнул бровью.

Что за чертовщина?

Но мелкая не растерялась и уже взяла меня за руку. Доверчиво всунула свою маленькую ладошку в мою. А у меня отчего-то сердце провалилось куда-то вниз живота от этого простецкого жеста.

На задворках сознания промелькнула странная мысль: «И почему к собственному сыну за три года я не почувствовал и грамма того, что бурлит и бушует сейчас за грудиной к этой малой?»

— Поможешь?.. — жалобно посмотрела на меня девчонка.

Я огляделся по сторонам — задворки какие-то. В желании объехать столичные пробки я сам забрался непонятно куда.

В округе ни единой души.