Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене! - Дари Дэй

Захлопнул дверь тачки, бросив её прямо на дороге.

Девочка завела меня в какую-то арку, затем свернула налево и через двор-колодец провела в туннель.

— Быстлее... — жалобно пискнула она, таща меня за собой, как на буксире, хотя должно было быть всё наоборот.

А она довольно смышлёная и расторопная для своих лет, с удивлением отметил я и ускорил шаг.

Ещё раз налево — и мы оказались в каком-то внутреннем дворе.

Справа — зловонные переполненные мусорные баки. Низкое окно под козырьком распахнуто — оттуда тянуло запахом еды и доносились громкие крики. Должно быть, окно кухни какого-нибудь кафе.

Неподалёку стояла скамейка, оборудованная под курилку, вероятно, сотрудниками этой забегаловки.

— Мама... — остановилась малышка и ткнула пальчиком в девушку, полусидящую на этой скамейке.

С первого взгляда могло показаться, что девушка просто присела отдохнуть и уснула. Но цепкий взгляд выделил и неестественно свисающую со скамьи руку, и губы, странно приоткрытые. Остального лица было не видно — оно скрывалось под козырьком кепки от униформы.

— Стой здесь, — приказал я малышке, ожидая самого худшего.

И сделал шаг к девушке.

А когда под козырьком кепки увидел лицо своей бывшей жены — сердце готово было проломить мне рёбра.

ГЛАВА 6

АНЯ

— Ты меня слышишь?.. Ты слышишь?.. — в себя я приходила медленно. Темнота в сознании отступала неохотно, растворяясь по капле. — Аня, Анечка... — настойчиво повторял голос моего... бывшего мужа.

Надо же, почудится ведь такое. Это всё чёртова июльская жара напекла мою голову и заставляет теперь слышать всякую чертовщину. А приоткрыв один глаз, из-под полуопущенных ресниц я его ещё и увидела. Впору было перекреститься.

Уж кто-кто, а Баграт по таким заведениям, как это кафе, точно не ходит. Ему ведь подавай лучшие рестораны столицы.

— Аня, живая... — с облегчением выдохнуло моё видение.

А я с каждым мигом всё больше сомневалась, что он мне действительно чудится.

Варя!

Набатом прогремело у меня в голове, и я тут же распахнула глаза, подобралась, беря в фокус худенькую фигурку дочери.

Жива. Всё в порядке.

Выдохнула я с облегчением и только потом принялась осознавать, что случилось.

Доли секунды потребовались, чтобы понять — вчера я так заработалась, что не успела поужинать. Сегодня с утра в городе плюс тридцать пять, а в кафе нагрянули внезапные проверки — о еде я даже не вспомнила, так замоталась. И чёртова жара. Всё вместе свалило меня в бессознательное состояние, как только я ближе к вечеру вышла на воздух.

— Мамочка... — дочка отмерла первой и подбежала ко мне.

Я притянула Варьку к себе. И наконец решилась поднять глаза.

Почудилось мне или нет?

Сердце ухнуло в пятки.

Баграт возвышался над этой чёртовой лавочкой глыбой своей массивной фигуры.

В глазах — жадный ураган, цепляющий любую деталь: и мою униформу уборщицы, и огромные тёмные круги под глазами.

Чёрт! Мы не виделись больше трёх лет! Почему именно сегодня судьба решила вновь столкнуть меня с бывшим мужем?! Ведь очевидно, что сегодня самый неподходящий для этого день!

— Мамочка, ты так клепко спала, что я позвала дядю на помощь... — громко зашептала мне на ухо Варька, пока мы с Багратом не отрывали друг от друга ошарашенных взглядов.

— Да, милая, — я на автомате поцеловала дочку в макушку. — Ты ведь не испугалась?

— Нет, — храбро заявила она.

— Ань... — Баграт шумно сглотнул. — Ты... как тут вообще?

Я встала с лавки, крепко держа дочку за руку.

— Я тут отлично, — отчётливо произнесла, вскидывая подбородок повыше. — Но не думаю, что тебе и правда это интересно. А вот тебе тут делать абсолютно нечего. Не твой уровень, Баграт.

Он слепо посмотрел на распахнутые окна кафешки.

— Дочка твоя?.. — перевёл взгляд на Варьку. Взгляд абсолютно таких же глаз, как у моей дочери. — Родила?

— Не твоё дело, — грубо огрызнулась я. — Нам пора.

— Ань, подожди...

Мы с Варькой уже направлялись к чёрному входу кафе, когда Баграт внезапно ухватил меня за запястье.

И от этого касания меня прошибло тысячей вольт электричества.

Чёрт!

Я не хочу этого чувствовать!

Не хочу вообще ничего больше чувствовать к мерзавцу, который больше трёх лет назад просто вышвырнул меня из своей жизни! В прямом смысле слова!

Не хочу о нём помнить!

Не хочу о нём думать!

И особенно не хочу, чтобы он мне снился!

Ведь там, во снах, я не могу обуздать свою больную фантазию, которая снова и снова рисует мне картинку нашей счастливой семьи.

А семьи этой нет и не было никогда. Лишь бутафория.

И не будет!

Я глотаю ком в горле. Перед глазами проносятся тысячи кадров счастливой семьи.

Нет, не моей.

Его и Миланы.

Я, наверное, дура, что однажды нашла её в социальных сетях и с тех пор, как долбаный сталкер, отслеживаю все их счастливые фото. А их достаточно много.

Месяц назад они вернулись из отпуска на Мальдивах — вон какой у Баграта великолепный загар.

А ещё у них растёт замечательный сын.

И мне бы хоть крупицу радости в себе отыскать за бывшего мужа...

— Ань, я всё хотел... — Баграт убрал руку, но место, которого он коснулся, жгло как после ожога. — Сам даже не знаю чего. Позвонить, наверное, надо было тебе? Узнать хотя бы, как ты...

— Повторяю, отлично.

Я резко обернулась и с вызовом посмотрела Баграту в глаза.

Но он лишь скептически изогнул бровь, ещё раз оглядев мою униформу уборщицы.

— Правда? А мне так не кажется... Ты драишь полы в каком-то третьесортном заведении. И недоедаешь наверняка. От голода потеряла сознание? Ань, слушай, у меня с собой есть немного наличных, — Баграт засуетился, доставая портмоне из кармана. — Или могу скинуть тебе денег на карту, если скажешь номер.

Я так обалдела, что пальцы по инерции сжали всунутые в них бумажные купюры.

А потом накатила злость.

Беспощадная ненависть к его лицемерию.

Нет, объяснять этому мужчине что-то бесполезно!

Он не достоин даже моих слов!

Поэтому я медленно подняла стопку крупных купюр на уровень его глаз и не спеша, с наслаждением порвала их пополам.

А потом ещё раз.

И ещё.

И пока Баграт ошарашенно наблюдал, как я уничтожаю его деньги, я, не теряя времени, швырнула обрывки купюр ему прямо в лицо.

Лицо бывшего мужа вытянулось в немом изумлении.

Развернулась и быстро скрылась за входом в кафе вместе с дочерью.

Вот пусть стоит там теперь и думает, как «простая уборщица» может позволить себе порвать в клочья такую огромную сумму.

ГЛАВА 7