Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене! - Дари Дэй

БАГРАТ

— Что это? — устало кинул взгляд на брошенный передо мной лист бумаги.

— Список, — не без претензии протянула Милана. — Ты же ограничил наши с Гошкой расходы. Вот, пожалуйста. Поезжай и сам тогда купи всё, что нам надо.

Я усмехнулся и ради интереса взял листок в руки.

— Сумочка от Prada из новой коллекции? Модернизированный робот с искусственным интеллектом для развития детей старше трёх лет? — скепсис так и сочился из голоса. — Это точно товары первой необходимости?

Миланка поджала губы.

— Нам что теперь, абсолютно во всём себе отказывать? Как нищие жить?! Может, мне ещё и на работу устроиться?! Поломойкой какой-нибудь?!

А вот это она ляпнула зря.

На моём сердце опять заныли старые раны.

Поломойкой.

А почему бы и да?!

Что, Миланка, боишься маникюр свой испортить?

А вот моя бывшая жена и такой работы не пугается, хватается за любую возможность прокормить ребёнка.

— Избаловал я вас, — задумчиво произнёс.

Милана распахнула рот, явно ожидая другой реакции.

— И денег мне на вас не жалко, Милан. Просто я устал чувствовать себя банкоматом. Я ведь порог переступить не успеваю, как вы мне шестизначные счета предъявляете.

— Но это всё нужное!

— Да? — я с насмешкой швырнул ей обратно список её «необходимых» покупок. — Знала бы ты, как люди живут...

— Да что мне до этих людей...

— Действительно. Хорошо ведь устроилась? За чужой счёт. Ты живёшь горя не знаешь, Милана. Все ваши хотелки я обеспечиваю.

— Обеспечиваешь?! — зашипела она, склонившись над барной стойкой в этой роскошной квартире, которую я купил для неё и сына. — Да ты откупаешься! Я тебе сына родила. Думала, у нас семья будет. А ты здесь появляешься раз в месяц. Я три года предложения жду.

— А зачем мне здесь появляться чаще? — спокойно спросил я, глядя в нахальные глаза. — Для того чтобы ты делала со мной фоточки, имитируя полноценную семью, которую сама же себе и придумала, достаточно и одного появления в месяц. А чтобы денег вам перевести, так и вовсе мой приезд не нужен.

Милана недовольно поджала губы.

— Я же люблю тебя, вообще-то. А ты не ценишь. Кто ещё будет тебя так любить?

— А точно меня? Может, мой кошелёк? Милан, а скажи, если меня завтра не станет и поток денег для тебя вдруг прикроется, что ты делать будешь? Одна с ребёнком?

— Ты что... — она испуганно распахнула глаза. — Чем-то болеешь?

Я усмехнулся.

— Нет. Чисто гипотетически.

И она правда задумалась. Закусила пухлую губу, устремила взгляд в потолок.

— Баграт, но ты же понимаешь, что я девушка видная. Одна не останусь...

— То есть найдёшь себе нового богатого хахаля?

— Гошке нужен отец. Не воспитывать же его безотцовщиной.

— А пойти работать ты вообще вариант не рассматриваешь?

— Я уже наработалась в своей жизни! — возмутилась она, намекая на адски тяжёлую должность секретарши. — Знаешь ли, воспитывать нашего ребёнка — это тоже работа. Тяжёлая!

«А кто-то совмещает...» — спорили с ней мои мысли.

Но вслух я ничего больше не ответил.

— Пойду поцелую сына.

— Опять уедешь?

Ничего не ответил.

Когда я в последний раз оставался с Миланой, уже и не вспомню.

Первый год после родов мы ещё пытались создать видимость счастливой семьи, но я быстро понял, что Милана совсем не та женщина, с которой я смог бы уживаться в быту.

В общем-то, ни одна женщина в мире не будет «той».

Потому что та у меня уже была.

Та, которую я на самом деле любил.

И за этой любовью не увидел её меркантильность, расчёт.

А теперь...

Теперь, несмотря на всю правду, которую я узнал слишком поздно, продолжаю каждый день о ней вспоминать.

С Миланкой меня давно уже не связывает никаких любовных отношений.

Предложение я ей так и не сделал.

Да и не собирался, если уж честно.

Ане тогда так сказал...

Чёрт, да потому что больно ей хотел сделать.

Так же больно, как она сделала мне.

А сейчас в моей жизни полно других женщин.

И каждую из них я продолжаю сравнивать с Аней.

Больше трёх лет прошло, а я до сих пор не смог вытравить её ни из души, ни из мыслей.

Сегодняшняя встреча с бывшей женой окончательно выбила почву у меня из-под ног.

В свете того, что я знал про неё, ей не составило бы труда найти себе богатого хахаля.

Так почему она работает какой-то там уборщицей?

Что случилось?

Я поморщился, вспоминая отчёт, который прислала охрана.

Запросил его сразу после нашей с Аней встречи.

После развода Бергман подарил ей квартиру.

Не в столице, конечно.

Но с чего бы ему дарить Анне квартиру?!

Если только всё то, что он рассказал мне о ней однажды, не было правдой...

Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение мыслей, и зашёл в комнату к сыну.

Гоша сладко спал в своей детской, обставленной по последнему слову моды.

Я поправил ему одеяло, вгляделся в лицо.

Нет, сын на кого угодно похож, но ни единой моей черты в нём нет...

Я огляделся, достал из кармана стерильный зип-пакет и, заметив на тумбочке расчёску сына, снял оттуда пару волосков.

Чудо, говорите?

Что ж, Милана, в твоих интересах, чтобы это чудо и правда случилось.

ГЛАВА 8

БАГРАТ

На следующий день я целенаправленно поехал в кафе, где вчера увидел бывшую жену.

Сердце за неё было не на месте.

Очевидно ведь, что жизнь её сильно потрепала.

Но работать поломойкой?

Это уже слишком.

Им с дочерью совсем средств не хватает?

Я обязан им как-то помочь.

От кого она родила, интересно?

И сколько её дочери лет?

На уме крутился лишь Бергман.

Неужели легла с этим старикашкой?

За квартиру в какой-то дыре?

Меня передёргивало.

Но я усмехнулся, вспомнив, как она порвала мои деньги.

Гордячка.

Как-то не вяжется всё это с той меркантильностью, которой, как я считал, бывшая жена обладала.

И из-за которой якобы вышла за меня замуж.

— Анна Воронцова работает здесь? Уборщицей? — спросил я у официантки, буквально выдавливая из себя последнее слово.

Моя бывшая жена работает уборщицей.

Какой же абсурд.

— Анна Валерьевна? — удивилась официантка в ответ.

И я удивился не меньше.

Тут и к уборщицам по имени-отчеству обращаются?

— Вы, наверное, что-то напутали...

— Нет, — начал я злиться. — Я вчера видел её в вашем кафе. В униформе уборщицы. Она здесь работает.

Девушка посмотрела на меня изумлённо.

— Работает, конечно. Но не уборщицей.

— А кем?

— Она этим кафе... владеет. А вон она, кстати. — Девушка указала рукой.

И пока