Горячая проблема тайного советника - Тая Вальд

по лицу, будто пытаясь стереть образ. Что со мной? Десяттки лет абсолютного контроля. Над собой, над ситуациями, над людьми. Я видел красавиц, искушённых и наивных, я проходил мимо, не оборачиваясь, потому что они были либо помехой, либо инструментом. А сейчас? Сейчас я сижу и размышляю о бедрах амбициозной девочки, присланной мне по протекции, словно какой-то юнец. Это было смешно. Или нет. Совсем не смешно.

Она была помехой. Яркой, рыжей, дышащей жизнью и обидой помехой в моём выверенном, стерильном мире. Её присутствие нарушало тишину. Её запах перебивал знакомый аромат чернил и пыли. Её взгляд, полный то страха, то ярости, цеплялся за меня, требуя реакции. Соблазнительная, раздражающая помеха. Её нужно было либо сломать — добиться, чтобы она сама сбежала, униженная и побеждённая, — либо…

Либо что? Признать, что она может быть полезна? Впустить её в свою работу, в свой мир?

Мои пальцы сами по себе потянулись к отдельной папке, лежавшей в верхнем ящике стола. Дело «Арвендель». Предстоящая миссия. Король-ребёнок, регент-интриган, назревающий заговор с участием наших же купцов. Нужно было внедриться на предстоящее торжество по случаю дня рождения регента. Нужна была пара — неприметная, но имеющая доступ в высшие круги. Граф и графиня де Линь, как раз вернувшиеся из долгого путешествия по восточным колониям, подходили идеально. Настоящую пару уже тихо изолировали в одном из загородных поместий под предлогом карантина. Оставалось найти тех, кто их заменит.

Мужская роль была моей. Это не обсуждалось. Женская… Требовался не просто актёр. Требовался кто-то, кто сможет не только играть роль, но и мыслить, анализировать на месте, замечать то, что могу пропустить я. Кто-то с живым умом и хорошей памятью. В Министерстве Тайн таких берегли для более важных, с их точки зрения, дел. А здесь…

Опасная, абсурдная мысль, которую я отгонял весь день, снова выползла на свет, теперь уже подкреплённая тем самым листком на столе. Она. Мисс Лилия Лангар. С её эйдетической памятью, с её умением видеть связи, с её… бедрами…

Я закрыл глаза. И снова увидел Не её в сером платье, сгорбившуюся над бумагами. Нет. Я увидел бальный зал, сотни свечей, музыку. Увидел её в чём-то тёмно-синем, в бархате, может быть. Волосы свободно лежащие на плечах, огненные и живые. Увидел свою руку на её талии, ощутил под пальцами тёплый, податливый бархат и твёрдый изгиб тела под ним. Услышал шёпот, который придётся произносить ей на ухо — нежные, любовные глупости для посторонних и резкие, чёткие команды — для неё одной. Её ухо было бы близко, мочка, возможно, покраснела бы от вина или от этого проклятого напряжения между нами, которое висело в воздухе уже сейчас, в этой пустой комнате.

Рука сама сжалась в кулак, костяшки побелели. Адреналин, острый и не к месту, ударил в кровь. Не от предвкушения миссии. От этого навязчивого, живого видения. Это был провал. Провал всех моих принципов. Использовать в поле необученного, эмоционального новичка? Рисковать операцией из-за… из-за чего? Из-за того, что её система архива мне понравилась? Или из-за того, что я хотел увидеть, как она поведёт себя под давлением? Как её зелёные глаза, полные огня, будут смотреть на меня не с обидой, а с вызовом, когда мы будем вынужденны играть в любовь?

Я резко встал, отодвинув кресло с таким скрежетом, что он гулко отозвался в тишине. Это было безумием. Нужно было вычеркнуть эту мысль. Выжечь её калёным железом.

Я потянул за шнур звонка. Почти сразу же дверь приоткрылась, и в щель показалось лицо старого слуги, Ивора.

— Милорд?

— Ивор. Принеси «Слёзы Фэлиона».

В его глазах мелькнуло лёгкое удивление — этот ликёр, выдержанный триста лет в пещерах северных эльфов, был не для вечернего расслабления. Он сбивал с ног даже сородичей. Но Ивор был старой гвардией, обученной не задавать вопросов.

— Сейчас, милорд.

Дверь закрылась. Я снова сел, уставившись в потухающие угли в камине. «Слёзы Фэлиона». Не для удовольствия. Это был инструмент. Жестокий, но эффективный. Он стирал всё. Усталость, напряжение, навязчивые мысли. Он оставлял после себя только пустоту и ледяную ясность на утро. Именно то, что мне было нужно. Стереть этот образ. Стереть запах мыла и полыни в памяти. Стереть блеск рыжих волос в косом свете окна и упрямый изгиб губ.

Ивор вернулся, неся небольшой хрустальный графин с жидкостью цвета тёмного мёда. Он беззвучно поставил его на стол рядом со мной, вместе с таким же хрустальным бокалом на тонкой ножке.

— Всё, милорд. Прикажете ещё что?

— Нет. И не беспокой до утра.

Он кивнул и исчез.

Я налил полный бокал. Дымный, терпкий аромат ударил в нос. Я поднёс бокал к губам, глядя сквозь хрусталь на искажённое, расплывчатое отражение комнаты.

— За контроль, — пробормотал я в тишину.

И выпил залпом. Огонь покатился по горлу, разлился в груди, пошёл в голову, сметая на своём пути крамольные мысли о зелёных глазах и бархатных платьях.

3

Лилия

Прошла неделя. Или две. Время в кабинете лорда Ниэллона текло иначе, точнее наоборот, оно застыло как смола.

Каждый день был копией предыдущего. Я приходила, он игнорировал меня до полудня, затем кидал какую-нибудь задачу. «Разберите корреспонденцию за прошлый год, выделите все упоминания о рудниках в северных провинциях». «Сведите данные о перемещениях торговых караванов через перевал Дракона» и тому подобное. Я работала, он делал вид, что меня не существует. Моя блестящая система архива так и лежала на его столе. Я не знала, заглядывал ли он в неё снова. И мне было уже почти всё равно.

Почти. Потому что внутри, под толщей усталости и привычного раздражения, тлел тот самый уголёк. Тот, что разожгли его слова в первый день. «Если способны». Я способна. Я способна на большее, чем сортировать чужие отчёты. И я ждала шанса это доказать.

Шанс пришёл в пятницу, незадолго до полудня. Я как раз заканчивала сводить в таблицу сведения о поставках зерна — занятие, от которого мозг буквально плавился, — когда дверь его кабинета резко открылась. Я даже вздрогнула, настолько непривычен был этот звук. Обычно он выходил бесшумно.

Он стоял на пороге, и на его лице впервые за все дни я увидела странную озабоченность.

— Мисс Лангар, подойдите.

Я чуть не запуталась в ногах, вставая, и, стараясь не показывать волнения, подошла к нему.

Он уже сидел за столом. Перед ним лежал один-единственный лист, сложенный вчетверо. Сверху