Благословенная - Брэнди Элледж

— Кто знает?

— Представляешь, как мне повезёт, если я окажусь одним из благословлённых, а потом выяснится, что я деми с ужасно разбавленной кровью. Кого я обманываю? Всё равно соглашусь. Это же повод для хвастовства.

— Даже если тебя коснулся один из Даркенов?

— Архангелы тоже пали. Просто их не записали в плохие парни. Как по мне, ангел есть ангел.

Он провёл рукой вдоль своего тела.

— Разве я не выгляжу так, будто произошёл от ангела? Я вполне могу быть деми.

Он пытался меня рассмешить, но настроения у меня не было.

— Ещё как. Господи, надеюсь, они поторопятся.

Джейк странно на меня посмотрел, а потом снова уткнулся в телефон.

— Зачем торопиться? Нас ради этого освободили от алгебры, а если повезёт, то и от истории тоже.

Наконец я услышала своё имя. Габриэлла Ариен.

Я вцепилась в подлокотник, когда моё имя повторили.

Джейк слегка ткнул меня локтем.

— Эй, твоя очередь.

— Да, — нервно рассмеялась я. — Моя очередь.

Когда я поднялась на сцену, кто-то направил меня вправо. Я снова вытерла вспотевшие ладони о штаны и дала себе обещание не делать того, что делала, когда сильно нервничала: не болтать без остановки. Слова просто вылетали из меня так, будто я была одержима. Но не сегодня. Нет. Сегодня я отказывалась болтать. Я буду спокойной. Расслабленной. Волноваться не о чем. Мне удавалось избегать этих идиотов почти два года, и хотя вокруг меня происходили странные вещи, никто ещё не связал их с тем, что я заражённая. Я справлюсь.

Обретя новую уверенность, я натянула на лицо своё лучшее непроницаемое выражение, пока меня вели к импровизированной кабинке. Сам мистер Красавчик жестом предложил мне зайти за перегородки. За всю свою жизнь я не видела никого красивее.

Когда его взгляд встретился с моим, я увидела, как напряглось его тело и сжалась челюсть, а глаза скользнули по всему моему телу. Он никак не мог понять, кто я такая, просто посмотрев на меня. Я сама не знала, кто я такая.

Я начала обильно потеть, пока он просто стоял и смотрел на меня. Нервно поправила свою фланелевую рубашку. На ней были дырки? У меня на лице сироп?

Должно быть, он понял, что пялится, потому что сказал:

— Простите.

В его голосе звучало напряжение, словно каждое слово причиняло ему боль.

— Я подумал… — Он прочистил горло. — Пожалуйста, подойдите сюда.

Он выглядел так, словно заставлял себя расслабиться, и от этого моя тревога только усилилась.

Сбоку от сцены в ряд стояли несколько горшечных растений, которые преподаватель театрального искусства использовал как реквизит для постановки «Там, где растут дикие твари». Листья растений слегка приподнялись, словно по помещению прошёл ветерок, но я знала лучше. Они тянулись ко мне.

Я специально прошла немного дальше, чем он указал, чтобы растения оказались у него за спиной. Если он и решил, что это странно, то ничего не сказал. Просто достал что-то вроде жезла.

Я сразу запаниковала.

— Что это?

Его брови поползли вверх, пока он меня изучал.

— С его помощью мы определяем, есть ли у человека способности. Просто стойте спокойно, и всё закончится через секунду.

Он говорил коротко и по делу, что я бы оценила, если бы не была на грани того, чтобы описаться.

— Им безопасно пользоваться, если у меня в теле есть металл?

Может, существовал способ избежать этого. Где, чёрт возьми, анкета, которую я должна была заполнить? Это наверняка нарушало какие-нибудь правила.

— Конечно, безопасно.

Он выглядел раздражённым.

— У вас есть металл в теле?

— Нет.

Мой взгляд тут же метнулся к ближайшему выходу.

— Просто спросила.

Затем я закрыла глаза и мысленно сжала в плотный шар тёплое гудение, которое всегда ощущала по всему телу, пытаясь спрятать его.

Я открыла глаза, когда жезл медленно провели надо мной, и он засветился зелёным.

Командир прищурился, и его взгляд стал жадным, пока он осматривал меня так же, как только что это сделал жезл.

Я скрестила руки на груди.

— Хорошие новости, да? Я прошла. — Потом нервно добавила: — Ну знаете, зелёный означает «можно идти». Все это знают. Я права или права?

О боже! Я начинала болтать всё больше и больше.

Он заговорил в гарнитуру, которой я раньше не замечала. Весь такой официальный, и я, вероятно, попала.

— У вас проявлялись какие-либо способности или признаки чего-либо необычного? — спросил он.

— Нет. Ничего. Ноль.

Почему я не могла остановиться на «нет»? Губы раскрылись прежде, чем я успела их остановить.

— Пшик.

— Вы уверены?

Он прищурился.

— Это не имеет смысла. Попробуйте подумать. Отклонения могут быть даже чем-то незначительным. Например, хорошей интуицией в отношении людей.

О да, это было ещё мягко сказано. Я всегда знала, когда у кого-то были дурные намерения. Ещё была та штука с животными, когда я могла прекрасно с ними общаться. Потом были растения и деревья. И ещё пара других маленьких безумных вещей, которые происходили со мной или вокруг меня.

Я прикусила губу и нахмурилась.

— Да, со мной не происходит ничего необычного. Очень жаль, кстати. Было бы круто иметь суперспособности, но это не про меня. У меня никогда не проявлялось признаков заражения.

Если это вообще было возможно, он стал ещё выше, нависая надо мной как тень. Его зелёные глаза впились в мои, словно он пытался прочитать мои мысли. А что, если он действительно мог читать мысли? Что, если это была его суперспособность?

Пот стекал вдоль позвоночника, пока я мысленно представляла множество единорогов, поедающих тако. Если он читал мои мысли, то сейчас был бы чертовски сбит с толку.

— Ничего, говорите?

Я постучала пальцем по подбородку. Я целый месяц ходила на театральный кружок. Нужно было использовать эти ограниченные актёрские навыки так, будто я выступаю на Бродвее.

— Ну, у меня хорошая интуиция в отношении людей, но только потому, что я эксперт по поведению. — Я усмехнулась. — Шучу. Серьёзно шучу.

Я перекатилась с пятки на носок. Не пытайся казаться милой или смешной и не болтай. Просто не надо.

— Серьёзно, не знаю, что ещё вам сказать. У меня никогда не проявлялось никаких способностей.

Своими зелёными глазами он снова скользнул по моему телу.

— Конечно. Присядьте, пожалуйста.

О чёрт.

— Конечно. Без проблем.

Я села на один из двух стульев, а он развернул свой и сел на него верхом. Подперев подбородок спинкой стула, он просто смотрел на меня так, словно изучал перед экзаменом. Своими гипнотическими зелёными глазами он исследовал моё лицо так, будто собирался потом его нарисовать.