Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

«...иначе последствия будут катастрофическими. Итак, в часу езды от столицы находится небольшая деревушка Брент. Там всего лишь десять-двенадцать домов. В одном из них, а точнее в доме старосты, люди герцога Рошваля держат в подвале девушку. Она уже пострадала, но не смертельно, и у нас есть шанс. Вы ДОЛЖНЫ спасти её, ваше высочество!!!!! И позаботиться о ней с максимальной деликатностью. Скрывайте её, пока не залечите её душевные и физические раны, а потом представьте ко двору как придворную, и да помогут нам боги.

Она не знает, что за люди её пленили, и я умоляю вас, ваше высочество, никогда и ни при каких обстоятельствах не открывайте, что к её несчастьям причастен мой отец. Прошу во имя жизни моей сестры и жизни ваших близких. Девушка должна быть целой и невредимой и ни в коем случае не узнать о нас. И не только она».

С этими словами я выдохнула, понимая, что сил закончить как полагается это бредовое письмо у меня нет.

Но я и не стремилась. Насколько я помнила, Рафаэль был отнюдь не глупым и, если бы не эти ужасные обстоятельства, стал бы отличным королём, мудрым и прозорливым, способным понять.

Поэтому моя задача — сделать так, чтобы эти надежды сбылись.

Я снова приложила перо к бумаге, но на этот раз лишь для того, чтобы сделать самое важное - нарисовать образ. То же самое я сделала, запечатав послание.

Кривое и косое изображение дракона. Спящего в обнимку с огромной жемчужиной. Длинное чешуйчатое тело обвивало драгоценность будто пытаясь срастись с ней навечно.

О, я вижу эту картину как наяву. Она очень слабо походила на те детские каракули, что я нарисовала, но для посвящённых... О, этот знак говорил о многом! И на него была вся моя надежда.

Какая-то младшая дочь, пусть и знатного рода, пусть и входящая в королевскую семью, ни коим образом не могла знать о тайне, скрывшейся в глубинах королевского дворца. Сотни и тысячи лет доступ к ней можно было получить лишь по крови, и то очень-очень узкому кругу людей.

К которому, помимо воли, пришлось присоединиться и мне. Я горько усмехнулась, вспоминая, как Теодор холодно произнёс: «Мертвецы умеют хранить секреты лучше всех. Сегодня, на пороге смерти, я доверю тебе то, что знают лишь избранные, в жилах которых бежит королевская кровь. Но ты ведь уже никому не расскажешь, правда?»

Я сжала руки, будто наяву ощущая издевательский взгляд Теодора. Вообще младший принц славился своей холодностью и невозмутимостью, но я удостоилась «чести» познать, насколько сильно он умеет «чувствовать» и всю палитру его изощрённого ума.

Знакомый холод начал подниматься от пальцев ног и ползти выше. Нет, Кори, нет, не поддавайся этому состоянию. Ты здесь! Сейчас! В том моменте, когда можно всё исправить и избежать трагедии.

Теодор тебе ничего не сделает! Он не тронет никого, и ты уже об этом позаботилась!

Обняв себя руками и растирая предплечья, я ещё какое-то время посидела на кровати, утешая и уговаривая себя.

Это помогло, всегда помогало, особенно в той жуткой шахте, когда одиночество сводило с ума сильнее голода и жажды.

Теперь же такое самовнушение стало моим якорем. Я взяла себя в руки и окликнула стражника.

— Что, готово уже, барышня? — спросил он, выныривая из полутёмного коридора. — Отлично! А то повозку сладили раньше и велено вас привести. Пора отправляться в путь.

А Рафаэль и вправду спешит. Ну что ж, так тому и быть.

Я поднялась с кровати и подошла к двери. Немного подумав, я не стала сбрасывать одеяло, а только плотнее укуталась в него.

Вряд ли в ссылке мне будет сладко, так что любая вещь будет подспорьем. Тем более разгуливать в лёгком свадебном платье перед стражей не было никакого желания.

Кстати, об этом. Я оторвала от юбки несколько крупных жемчужин, вручную пришитых швеей из лучшего столичного ателье. Немного подумав, я также вытащила две бриллиантовые шпильки из причёски и протянула стражнику.

— Вот, любезнейший, это вам за вашу доброту...

— Не стоит, барышня, — покраснел он, но протянул обе ладони к подарку.

— Это ещё не всё, — сказала я, вкладывая в его руки драгоценности, а поверх них — письмо. — Его высочество, наследный принц и муж моей сестры, наградит вас ещё больше, если вы доставите ему это письмо. Оно содержит в себе информацию государственной важности и очень поможет принцу.

Я смотрела ему в глаза и беззастенчиво мешала правду с откровенной выдумкой. Но на войне, как говорится, все средства хороши.

— Его высочество знает, я предупредила, и будет ждать послание, — с этими словами я сжала его руки и наклонилась поближе, опуская голос до тихого, но угрожающего шёпота. — И сохрани вас боги, если это письмо не попадёт к принцу или же окажется в других руках.

— Более того, — добавила для большего драматизма отстраняясь, — сохрани боги нас всех, если оно окажется не в тех руках. Надеюсь, вы понимаете?

Совсем уже бледный стражник послушно закивал. Ещё бы, кто-кто, а он прекрасно представлял, как господа расправляются с неугодными. Каждый день ему приходится это лицезреть.

Но стражник быстро взял себя в руки и спрятал письмо в карман вместе с подношением.

— Не беспокойтесь, барышня, — кивнул он уверенно, а после как ни в чём не бывало указал на выход. — Пора.

Не сказав больше ни слова, я послушно последовала за ним. Действительно, пора! Всё, что могла сделать, — я сделала. А теперь настал час довериться судьбе.

Глава 3

Во дворе было много стражи. Хмурые мужчины, закованные в стальные латы, с мечами и пистолями на поясах выглядели внушительно и устрашающе. Довольно просторный тюремный двор, теперь уменьшился в своих размерах и даже выглядел немного тесноватым.

Стража о чём-то неспешно переговаривалась до тех пор, пока я не вышла из мрачных сводов пристанища всех преступников.

Угрюмые, недоброжелательные взгляды быстро пробежались по мне. Кое-где, правда, вспыхивала жалость, но в основном никто не желал выразить своё несогласие с указом его высочества неосторожным жестом или бесполезным сочувствием.

Их приставили сторожить и доставить преступницу к месту ссылки, и именно этим они и займутся.

— Почему заключённая без кандалов? — вперёд выступил один из стражей. Очень молодой и симпатичный мужчина, но, судя по знакам отличия, — командир отряда сопровождения.

Я сглотнула и слегка поёжилась от его тона и сурового