Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская

— Влада, староват он для тебя, — тихо отвечаю я, пытаясь высвободить руку. — Он тебе в отцы годится

— Ну и что? — Влада не теряется, её ничего совершенно не смущаетв моих словах. — Да и зрелые мужики, такие как наш Демьян Аркадьевич, — она подмигивает мне, словно мы заговорщицы, — как хорошее, дорогое, выдержанное вино. И со мной все девочки согласны, все на него глаз положили

Она издает короткий смешок, делает новый глоток воды, смеется и прикрывает пухлой рукой губы

— Лишь бы не передрались мы, — игриво добавляет она, блестя глазами

Я смотрю на неё и проваливаюсь в прошлое. В школе все девчонки тащились от Соколова Демьяна: и в нашем классе, и в параллельном, и в младших классах

Даже ходили слухи, что молодая учительница рисования была в него влюблена, когда мы заканчивали одиннадцатый класс

А я его боялась. Боялась до дрожи в коленях, до ледяного пота на спине. Он был жестоким монстром, который унижал меня пощечинами, плевками в лицо, подножками и глумливым смехом

— Жаль только, что женат, — говорю я, надеясь остудить пыл Влады. — Неужели никто из вас не приметил кольцо на пальце?

Влада замирает с поднесенным ко рту стаканчиком. В её ангельских глазах вспыхивает неподдельное разочарование, а затем она медленно и недоверчиво моргает и как-то вся сникает

Влада вздыхает, залпом выпивает остатки воды, зло сминает стаканчик и швыряет в мусорку. Промахивается. Стаканчик падает на пол. Влада даже не наклоняется

— А чего ты хотела? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Мужики в его возрасте обычно женаты

Влада оглядывается на меня через плечо. Её взгляд скользит по моему лицу, задерживается на глазах

— А ты смотри-ка, всё успела разглядеть, — тянет она с какой-то новой, изучающей интонацией. — Знаете, куда смотреть, да? Какая опытная женщина…

Я пожимаю плечами и выхожу из комнаты отдыха

Иду по коридору. Ноги ватные, внутри противная пустота и страх, который выедает все остальные чувства. Кусаю губы до боли, щелкаю суставами пальцев

Единственный, кто мне сейчас может помочь… это Демьян. Мысль дикая, абсурдная. Мой личный палач должен стать моим спасителем

Меня предупредили, чтобы я даже не думала обращаться в полицию, а то моему сыну отрежут сначала уши, а потом пальцы

Лифт поднимается медленно, с противным гудением. На табло загорается пятнадцатый этаж. Двери бесшумно разъезжаются, и я попадаю в пустую приемную

Растерянно оглядываюсь по сторонам в поисках Лизы. Но нигде её не нахожу. Стол секретаря пуст, монитор погашен

Делаю шаг

И слышу, как из-за приоткрытой двери кабинета Демьяна доносится приглушенный и смущенный смех Лизы

— Демьян Аркадьевич, пустите… Мне надо вернуться…

— Ох, если бы я знал, что здесь такая девочка работает… — низко рычит ей в ответ Демьян с бархатистыми нотками, — то я бы раньше купил эту богадельню… Так, Лизонька, — урчит он, как большой сытый кот, — покажи, что у тебя под блузочкой. Не стесняйся, малая, кусаться не буду… может быть…

Лиза опять смеется, а потом следует сдавленный и чуть удивленный стон

Похоже, Демьян её всё же укусил

Мне бы уйти. Дождаться, когда Демьян «покусает» и «полижет» Лизу во всех местах

Я не могу ждать. Там моему сынку готовятся уши отрезать с пальцами

Решительно шагаю к приоткрытой двери и одним возмущенным рывком распахиваю её настежь

На выдохе громко говорю:

— Демьян Аркадьевич! Мы должны вернуться к нашему… рабочему разговору!

Глава 5. Мой сын в беде…

Лиза сидит на коленях у Демьяна

Верхние пуговицы её блузки расстёгнуты, и я вижу край кружевного бюстгальтера. Её волосы растрёпаныю. Нюдовая помада на её губах безнадёжно смазана, контур поплыл, и я понимаю, что Демьян успел её засосал. Смачно, глубоко, по-хозяйски

Его правая рука скрыта под тканью блузки, и я вижу, как очертания его пальцев жадно и крепко сжимают правое “яблочко” Лизы.

Вторая рука Демьяна спокойно и тяжело покоится на её бедре

Господи

Этот козёл не изменился. Совсем

Сколько раз в школе я заставала его за тем же самым? Десятки раз. Он зажимал девчонок в пустых классах, в раздевалке, библиотеке, под лестницей…

И после таких случайных встреч мне всегда крупно прилетало

Потому что я, как он сам выражался, портила ему весь кайф своей унылой рожей

Я смотрю на него и сжимаю холодную металлическую ручку двери. В висках пульсирует кровь

Он медленно переводит на меня взгляд. Тяжёлый, тёмный. Веки чуть прищурены, ноздри раздуваются, а уголки губ дёргаются в едва сдерживаемой ярости.

Лиза вздрагивает, чувствуя мой взгляд. Она пытается приподняться с колен босса, дёргается в сторону, но Демьян одним резким движением возвращает её на место. Его рука уже не лежит на бедре, а сжимает его

— Я тебя не отпускал, — глухо, почти рычит он, глядя при этом прямо на меня

Лиза замирает. Её лицо вспыхивает густым, болезненным румянцем, она отворачивается, пряча глаза, и я вижу, как дрожат её ресницы

— Горошкина, — медленно, по слогам выплёвывает он мою фамилию, и его взгляд становится абсолютно пустым и холодным. — Закрой дверь с той стороны. Ты отвлекаешь меня от обсуждения с моим новым секретарём о её прямых обязанностях

— Но ведь Емельянова..

Демьян прищуривается ещё сильнее, на скулах играют желваки, и он цедит сквозь крепко стиснутые зубы, не сводя с меня глаз:

— Для меня она всегда будет Горошкиной

От его слов по моим плечам, груди, спине бегут холодные мурашки и оставляют после себя липкий озноб. Я сглатываю вязкую слюну.

Я почти готова бежать. Прямо сейчас. Не оборачиваясь. Если я для него навсегда останусь Горошкиной... то бедная я, но мой сын в большой беде

Я делаю шаг вперёд, захожу в кабинет и закрываю за собой дверь.

— Я никуда не уйду, — говорю тихо, но твёрдо, глядя прямо в потемневшие глаза Демьяна. В горле моментально пересыхает. — Это вопрос жизни и смерти

Демьян смотрит на меня несколько секунд. Потом он медленно, с ленивой грацией вытягивает руку из декольте Лизы. Та вздрагивает, торопливо, трясущимися пальцами начинает застёгивать пуговицы. Демьян собственнически хлопает её по бедру и заглядывает в её раскрасневшееся, смущённое лицо

— Сбегай, милая, сделай мне кофе.

Лиза