Я (не) умела разводиться - Амелия Борн

Знаете такое состояние, которое можно обозначить словами «Ни жив — ни мертв»? Вот я, походу, сейчас погрузился в него по самую маковку.

— Развод? — переспросил, и собственный голос показался чужим. — Я не согласен!

Она смотрела на меня с каким-то холодным любопытством, будто изучала насекомое под стеклом. Я вскочил из кресла, сделал шаг к ней, и Арина не отшатнулась — только голову чуть склонила набок, ожидая продолжения.

— Арина, послушай. — Я сцепил зубы, чтобы не наговорить лишнего. — Я знаю, что был… козлом. Да, козлом! Сказал ту херню Мирону по пьяни, это правда. Но все, что было после — это не игра, клянусь тебе!

— Не игра, — повторила она безо всякого выражения, как будто ей нужно было распробовать эти слова на вкус. — Хорошо. Тогда скажи мне: когда женился — ты меня любил?

Вопрос прилетел прямо в лоб. Я мог бы соврать. Сейчас, глядя на ее бледное лицо, сказать «да» и надеяться, что она поверит. Но она смотрела так, будто любой мой ответ уже прочитан.

— Нет, — сказал я честно. — Тогда нет.

Она кивнула, будто подтвердила что-то давно известное ей.

— Но не прошло и месяца, как я по уши втюрился, Ариш… — добавил быстро. — Я не знаю, как это случилось. Просто… я смотрел на тебя и понимал — все! Нет никакой стратегии, нет расчета. Есть только ты и я больше ни в чем другом не нуждаюсь…

Арина подняла бровь, в уголках губ мелькнуло что-то похожее на усмешку, но глаза остались безразличными.

— Ну-ну, — сказала она тихо. — Хорошо любить за деньги отца, который отправил нас в медовый месяц. Удобно получилось: к «страшненькой в очках» прилагался еще и отдых на другом конце Земли. Там вообще можно забыть о том, что всю жизнь мечтал вовсе не о такой жене…

Каждое слово было как пощечина, и я понимал, что заслужил все из них.

— Арина, — я шагнул ближе, чувствуя, как горло сдавливает какая-то когтистая лапа, — прости. За то, что у нас все так началось. За те слова, что сказал Мирону… Но то, что у меня имеется к тебе сейчас, — это правда. Я тебя люблю. Я никогда никого так…

— Не надо, — перебила она и снова поморщилась. — Ты хочешь, чтобы я поверила в правду человека, который поставил на меня в дурацком пари? Который смотрел на меня и видел только папины деньги и отсутствие опыта? Как мне теперь верить хоть одному твоему слову?

Я молчал, потому что не понимал: что же ей сказать, чтобы она мне доверилась? И будет ли возможность это самое доверие вернуть?

Она встала и отошла к окну. Просто прошествовала мимо, делая вид, что я здесь — лишь декорация. И в этом жесте было столько окончательности, что мне захотелось завыть.

— Я знаю про беременность, — выпалил внезапно, даже не успев толком обдумать сказанное.

Она замерла. Превратилась в каменную статую, даже плечи, казалось, закаменели и превратились в нечто, высеченное из гранита.

— Я видел тест в ванной, — продолжил, надеясь, что это хоть что-то изменит.

Да, черт бы все побрал! У нас будет ребенок, и я собираюсь растить его вместе со своей женщиной!

— Это случилось пару недель назад Я ждал, когда ты сама скажешь, думал, тебе нужно время привыкнуть к этой мысли. Побыть с ней наедине. Я очень хочу этого ребенка, Арина. Хочу растить его с тобой, чтобы мы были одной семьей… Пожалуйста…

Она очень медленно повернулась ко мне, и в ее глазах я увидел такое, от чего сердце пропустило удар.

— Тест? — переспросила она насмешливо. — В ванной?

— Да. На раковине. Я его взял, потом обратно положил, ну чтобы ты не думала, что лезу, куда не нужно… просто…

— Алик, — она прервала мой словопоток, и в голосе Арины прорезалась какая-то странная усталость. — Тот тест сделала Элла, а не я. Она приезжала ко мне в начале прошлой недели, не хотела, чтобы дома знали, вот и… забыла его.

Я не понял сначала. А потом до меня дошло.

— Что? — только и удалось выдавить из себя хрипло.

Если она не лжет мне… это конец… Вся моя радость от того, что жена беременна — это просто мыльный пузырь, который вот-вот лопнет…

— Это не мой тест, — повторила она уверенно. — Я не беременна.

Земля ушла из-под ног. Я не мог поверить в происходящее… Еще несколько минут назад возвращался домой с цветами, довольный и счастливый и считающий, что моя жена тоже счастлива, и вдруг вот это…

— Как… — выдавил я. — Но я был уверен, что тест твой… Это абсурд, когда какая-то Элла делает подобное в чужом доме.

Я говорил какие-то бессвязные вещи и понимал это, но у меня просто не было ничего иного, что просилось бы на ум.

— А вот так. Это ее тест, Сивов. Так что не думай, будто мы чем-то связаны.

Она усмехнулась. И в этой усмешке было столько горечи, что не заметить ее было невозможно.

— В общем, можешь не волноваться, — добавила Арина. — Никаких алиментов, никаких обязательств. Разведемся чисто и быстро.

Она поспешно ушла, а я остался посреди спальни и чувствовал сейчас лишь одно: мир, который я тщательно выстраивал за последние месяцы, рассыпается на куски.

И я даже не знал, с чего начинать собирать его обратно.

Часть 4

Паковала я вещи молча.

Алик метался следом по квартире, пытался перехватить мои руки, заглянуть в глаза, но я каждый раз уворачивалась и даже пару раз треуснула его по запястьям.

Голос мужа то срывался на хрип, то становился умоляющим, но я слышала вовсе не его. А те слова с записи: «Страшненькая в очках… папочка при бабле…»

— Арина, не уезжай, пожалуйста! — взмолился он, когда я собрала самое необходимое. — Мы поговорим, я все объясню тебе, клянусь!

— Ты уже все объяснил, — ответила я, застегивая молнию на сумке. — Больше никаких слов от тебя не требуется.

Сивов попытался забрать у меня сумку, но я просто разжала пальцы, и она упала на пол. Не буду я с ними бороться — отнимет эти вещи, уже завтра разживусь новыми. Не проблема.

— Я сам отвезу тебя к родителям, — буркнул он, когда понял, что воевать со мной бессмысленно.

— Не надо.

— Арина…

— Я сказала — не надо!

Такси я вызвала, пока он стоял в коридоре и смотрел на меня так, будто я уносила с собой что-то жизненно важное. Может, так оно и было на самом деле — мне уже не хотелось об