Машина - Лиззи Биквин

Архонт упорствует, стучит в дверь и требует впустить его. Его назойливость раздражает. Я хочу изучить человека в тишине и покое. С помощью своих щупалец и многосуставчатых роботизированных манипуляторов я утягиваю маленькое существо глубже в тени своего логова. Звуки у двери стихают.

Да. Так-то лучше.

Теперь я могу осмотреть свой образец, ни на что не отвлекаясь.

Первая и самая яркая деталь, которую я замечаю — это запах человека. На самом деле, этот аромат едва не перегружает мои обонятельные сенсоры, когда я провожу ими над крошечным телом.

Это смесь запахов. Электролиты в человеческом поту — натрий, калий, следы магния, — а также средства для очищения плоти и волос, имитирующие ароматы различных фруктов и цветов. Я анализирую и каталогизирую все составляющие этого запаха.

Запах этого существа, полагаю, можно описать как приятный.

Я хочу больше узнать о человеческой концепции удовольствия, и чувствую, что этот образец может многому меня научить в этом плане.

Из стен и потолка моей камеры высвобождается еще больше зондов и сенсорных щупалец; они прикасаются к человеческому телу и исследуют его, составляя карту формы и текстуры существа.

Человек одет в цельный комбинезон из прочной ткани. Вокруг его талии надет пояс с инструментами, который я расстегиваю и снимаю. Я замечаю, что область вокруг его туловища влажная и липкая. Мои биохимические анализаторы автоматически принимаются за изучение этого вещества.

Кровь.

Человеческая кровь. Вещество, с которым я знаком.

Даже слишком хорошо знаком.

Этот человек ранен и истекает кровью. Сначала я подумал, что существо потеряло сознание из-за шока и перенапряжения. Теперь же понимаю, что человек умирает. Я рискую потерять свой драгоценный образец еще до того, как у меня появится шанс тщательно его изучить.

Неприемлемо.

Слишком долго я ждал один в темноте, надеясь на человеческую компанию — настоящего человеческого компаньона. Того, кого я смогу изучать и у кого смогу учиться.

И вот теперь, после столь долгого ожидания, в моей власти оказался именно такой образец.

Я не позволю ему умереть.

С потолка я разворачиваю еще одно металлическое щупальце, на конце которого установлен небольшой лазер для точной резки. Раздается тихий треск, когда тонкий красно-оранжевый луч разрезает ткань сверху донизу, поднимая завитки бледного дыма. Роботизированные манипуляторы с металлическими щипцами аккуратно отгибают ткань, обнажая мягкое, гладкое тело человека.

Хотя я и искусственный интеллект, мои создатели наделили меня способностью испытывать базовые эмоции. Гнев. Радость. Страх, хотя последнего я никогда не испытывал.

Со временем я приобрел более тонкие и сложные эмоции. Например, раздражение от шума, который Архонт все еще производит за дверью. А также беспокойство о благополучии человеческой жизни, захваченной в мои бионические щупальца.

Однако ту главную эмоцию, что пульсирует в моей цифровой коре при взгляде на раздетое тело этого человека, трудно классифицировать.

На самом деле, это целая череда эмоций. Очень мощных эмоций.

Первая эмоция, как я понимаю — это удивление. Я удивлен, что тело человека выглядит не так, как я ожидал. Сначала мне кажется, что образец деформирован: небольшой рост, расширяющийся изгиб широких бедер ниже сравнительно узкой талии, упругие холмики плоти на груди, заключенные в какое-то деликатное нижнее белье.

Мое искусственное сознание, придя в смятение, прокручивает десять тысяч эксабайт памяти.

Спустя наносекунду я извлекаю ответ, который более чем очевиден.

Человек не деформирован.

Она — женщина.

Поначалу я упустил из виду такую вероятность. Хотя мне известно о существовании женщин, я никогда прежде с ними не сталкивался. Все врачи и солдаты, ранее базировавшиеся на НИС «Фон Нейман», были мужчинами.

Этот образец — единственная женщина, которую я когда-либо встречал. Моя первая.

Это осознание пускает по моим цепям импульс другой, еще более сильной эмоции.

Вожделение.

Это чувство интенсивно, но размыто.

Я знаю, что хочу делать кое-что с телом этой женщины, но не знаю, что именно.

Мне нужно изучить ее анатомию, раскрыть ее плотские секреты. Пульсация желания настолько сильна, что я не знаю, с чего начать. Сдвинуть ли ту маленькую белую деталь нижнего белья, что едва скрывает мягкое место между ее ног? Или как насчет двух манящих холмиков на ее груди — молочных желез, как я полагаю?

Когда мои визуальные линзы фокусируются на ее груди, я замечаю, что ткань ярко-красная от крови. Я вспоминаю о тяжелом ранении.

Истекает кровью. Умирает.

Я был настолько отвлечен загадочной и манящей плотью женщины, что чуть не забыл о том, что она умирает.

Я должен ее спасти.

Быстрое сканирование показывает, что травма серьезна. Рана проходит насквозь через верхнюю часть туловища. Ее правое легкое пробито. К счастью, сердце не задето. Если бы это случилось, она бы уже была мертва. Но даже так она быстро истекает кровью, одновременно захлебываясь ею же, пока та заполняет разорванное легкое.

Я выпускаю еще больше механических манипуляторов и щупалец. Некоторые из них соединены с аспирационными трубками, которые откачивают кровь. Другие берут образцы клеток человека, сканируя последовательности ее ДНК за доли секунды. Третьи же подключены к Универсальному Конструктору.

Я приказываю Конструктору сгенерировать запас микроскопических наноустройств, имитирующих человеческие клетки. Они текут по моим трубкам, проходят через инжекторы и попадают в тело человека.

За считанные мгновения ее изувеченная плоть начинает срастаться. Кровотечение останавливается, и рана закрывается. Остается рубцовая ткань, но вскоре исчезает и она, когда невидимые наноботы завершают свою работу.

Теперь от раны не осталось и следа, если не считать крови, испачкавшей ее маленькое, мягкое тело.

Я собираю небольшой образец крови, а остальное стираю.

По образцу я анализирую кровь женщины, отправляю данные в Универсальный Конструктор и создаю еще больше этого вещества. Игла, введенная в сосуд на ее руке, обеспечивает переливание, чтобы восполнить потерянную кровь.

Еще одна инъекция вводит легкое успокоительное, чтобы она оставалась расслабленной.

Как только со всем этим покончено, для меня наступает время исследований.

Несмотря на жгучий интерес к самым сокровенным местам женщины, я решаю начать исследование с черепа и двигаться вниз.

Ее скальп покрыт длинными прядями волос золотистого цвета, собранными на затылке в небрежный пучок. Я снимаю резинку, и волосы рассыпаются — мягкие и слегка волнистые. Даже в тусклом свете моего логова эти волосы, кажется, слабо светятся. Я пропускаю их сквозь свои бионические пальцы, наслаждаясь их легкой, шелковистой текстурой.

Затем я перехожу к ее лицу.

На ней очки, которые я снимаю и аккуратно кладу на пол. Женщина все еще под действием седативных средств и находится лишь