Кавказский мажор: Хозяин ее тела - Соня Делакруа

Пальцы впились в ее кожу через ткань плаща так сильно, что Юлия вскрикнула. — Ты у нас теперь на богачей работаешь, да? Пентхаусы убираешь, элита. Мне срочно нужны деньги, Юля. Триста тысяч. До конца недели. Я задолжал очень серьезным людям на ставках. Если не отдам — меня в асфальт закатают.

А ты мне поможешь.

Ты с ума сошел?! Отпусти меня! — Юлия попыталась вырваться, но Олег с силой дернул её на себя, впечатывая спиной в кирпичную стену дома. Пакет с продуктами выпал из её рук, яблоки с тихим стуком покатились по асфальту.

Закрой рот и слушай! — Олег приблизил свое лицо к её лицу, в его глазах горело отчаяние загнанного в угол зверя. — Твой этот кавказский щегол, у которого ты в горничных бегала... Я знаю, кто он. И знаю, что ты у него ночевала. Если завтра утром денег не будет на моем счету, я солью все твои старые домашние фото и видео — помнишь, те, из отпуска? — во все базы данных, отправлю твоему наглому работодателю и в твое элитное агентство. Тебя больше ни в один приличный дом мыть унитазы не пустят, поняла? Ты станешь шлюхой для всей Москвы. Выметай деньги, где хочешь! У него укради, мне плевать!

Юлия задохнулась от беспомощности и нахлынувшего омерзения. Слезы унижения брызнули из глаз. Мужчина, которого она когда-то любила, сейчас стоял перед ней и грязно, жестоко ломал её жизнь. — У меня нет таких денег... Олег, пожалуйста... - прошептала она, теряя остатки гордости.

— Ищи! У тебя двенадцать часов!

— Олег с силой толкнул её, сел в свою

машину и, взревев старым мотором, скрылся за поворотом двора. Юлия опустилась на корточки прямо на холодный асфальт. Плечи судорожно вздрагивали. Ей было неоткуда ждать помощи. Она была абсолютно одна. Она не знала, что за каждым шагом Олега из тонированного внедорожника на другом конце улицы внимательно наблюдали двое крепких парней. Через минуту на личный телефон Карима ушел короткий звонок. Карим Асланович, добрый вечер. Обьект зафиксирован. Какой-то оборванец зажал Юлию Владимировну у подъезда, угрожал, довел до слез. Требовал деньги, упоминал компромат и ваше имя. Записи с наших регистраторов и направленного микрофона есть. Какие будут указания?

Карим сидел в своем кабинете, глядя на ночной город. В руке он сжимал стакан с виски. С момента ухода Юлии его не покидало гнетущее чувство злости и пустоты. Слова «ты просто мальчик» выжгли в его сознании клеймо. Услышав доклад начальника охраны, Карим медленно поставил стакан на стол. Его лицо превратилось в каменную, хищную маску. Южный темперамент, годами сдерживаемый рамками европейского воспитания, мгновенно взял верх.

— Кто этот ублюдок? — тихо, но со смертоносной сталью в голосе спросил Карим.

— Бывший муж. Олег Воронов. По нашим базам — погряз в долгах перед нелегальными букмекерами.

Карим поднялся с кресла, застегивая пуговицу на пиджаке. В его глазах зажегся тот самый огонь, который его предки использовали на поле боя. — Снимите его прямо сейчас. Мягко, без лишнего шума во дворе. Привезите на подземную парковку моего недостроенного терминала в Мытищах. И подготовье документы на квартиру Юлии, которые этот кусок грязи отжал при разводе. Я выезжаю.

Глава 6: Закон силы

Подземный паркинг недостроенного терминала в Мытищах встретил Олега сырым, ледяным воздухом и запахом бетонной пыли. Пару часов назад его вытащили из собственной машины двое безмолвных громил в черных масках. Его не били — просто профессионально скрутили, бросили на пол внедорожника и привезли сюда. Сейчас Олег сидел на жестком металлическом стуле посреди пустого бетонного зала. Руки были туго стянуты за спиной пластиковыми строительными хомутами. Его трясло от липкого, животного страха. В полумраке светили лишь фары двух стоявших полукругом черных внедорожников, ослепляя и лишая возможности разглядеть похитителей. Послышался глухой стук шагов. Из темноты, прямо в полосу света, медленно вышел Карим. Он был одет в безупречный черный костюм, идеальное пальто нараспашку, а на его лице не отражалось ни единой эмоции- ТОЛЬКО абсолютное, пугающее спокойствие теневого хозяина жизни. — Ну привет, Олег,

— тихо, почти ласково произнес Карим. Его кавказский

акцент сейчас звучал как низкий рокот перед штормом.

— Вы... вы кто?! Деньги?! Я всё отдам, у меня есть... Юлька отдаст! закричал Олег, брызгая слюной от ужаса.

Карим даже не поморщился. Он подошел ближе, вытащил из кармана телефон Олега и лениво покрутил его в пальцах. Затем кивнул одному из своих парней. Тот шагнул вперед и с размаху нанес Олегу плотный, тяжелый удар под дых. Олег согнулся пополам, захрипел, глотая ртом холодный воздух, и вместе со стулом повалился на грязный бетон. Карим медленно присел на корточки рядом с распластанным на полу мужчиной. Он взял Олега за волосы и с силой заставил поднять голову, впиваясь в него взглядом своих антрацитово-черных глаз. — Слушай меня внимательно, кусок грязи, — Карим говорил тихо, прямо в лицо хрипящему Олегу. — Юля — моя женщина. Ты посмел коснуться её своим паршивым отростком. Ты посмел довести её до слез. Ты посмел угрожать ей компроматом.

Карим швырнул телефон Олега на бетон и с хрустом раздавил его тяжелым армейским ботинком, превращая пластик и стекло в крошево. — Твоего компромата больше нет. Мои люди час назад зачистили твое облачное хранилище, твой ноутбук и всё, где ты мог это держать. А теперь поговорим о твоих долгах.

Карим поднялся, брезгливо вытерев пальцы шелковым платком, и вернул стул Олега в вертикальное положение вместе с самим хозяином. Один из охранников положил на колени Олегу папку с документами и ручку. — Твой долг перед букмекерами — четыреста тысяч рублей. Маленькие деньги для меня, но огромные для тебя. Я выкупил этот долг полчаса назад.

Теперь ты должен мне. И поверь, мои люди выбивают долги гораздо больнее, чем те кавказцы, от которых ты бегал. Они начнут с твоих пальцев. По одному в день.

Олег побледнел так, что стал похож на мертвеца. Из его носа текла тонкая струйка крови, а губы судорожно дрожали.

Пожалуйста... Не надо... Я сделаю всё... Всё, что скажете!

Верю, — холодно ухмыльнулся Карим. — В этой папке — договор дарения. Ты отказываешься от своей доли в вашей бывшей квартире в пользу Юлии. Прямо сейчас. Ставишь подпись. А завтра утром ты уезжаешь из этого города. Навсегда. Найдешь работу на северах, будешь вкалывать и каждый месяц переводить