Кавказский мажор: Хозяин ее тела - Соня Делакруа

— Да... Да, я всё подпишу! Пожалуйста, дайте ручку! — Олег едва не плакал от облегчения, понимая, что ему оставляют жизнь.

Его руки дико тряслись, когда охранник перерезал хомуты, и он судорожно, размашисто поставил подписи на трех экземплярах документов. Карим забрал папку, мельком взглянул на подписи и удовлетворенно кивнул. Прежний избалованный мальчишка, который капризничал в пентхаусе, исчез без следа. Здесь, на бетонном полу паркинга, действовал мужчина, способный защитить то, что принадлежит ему по праву силы.

— Отвезите его на вокзал, купите билет в один конец до Магадана и проконтролируйте, чтобы этот поезд уехал вместе с ним,

— бросил Карим

охране, разворачиваясь к выходу.

В его кармане лежали ключи и документы на квартиру Юлии. Настало время сделать главный ход.

Глава 7: Мужской поступок

Юлия не спала всю ночь. Каждые шорох в подъезде и шум мотора под окном заставляли её вздрагивать. Она сидела на кухне, обняв колени, и невидящим взглядом смотрела на остывшую чашку чая. Рассвет застал её в состоянии полного морального истощения. Страх перед Олегом, стыд из-за своей беспомощности и глухая тоска по Кариму смешались в сплошной удушающий узел. В начале девятого утра в дверь негромко, но уверенно постучали. Юлия замерла. Сердце бешено заколотилось в груди. Неужели Олег вернулся раньше времени? Она медленно подошла к двери, заглянула в глазок и прерывисто выдохнула. За дверью стоял Карим. На нем был всё тот же безупречный черный костюм, но ворот рубашки был расстегнут, а в глазах читалась тяжелая усталость после бессонной ночи. Но в этой усталости не было слабости — только стальная, непреклонная уверенность. Юлия дрожащими пальцами повернула замок и открыла дверь.

— Карим?.. Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел?

Карим ничего не ответил. Он молча перешагнул порог, закрыл за собой дверь и внимательно осмотрел её бледное лицо, задержав взгляд на покрасневших от слез глазах. Его челюсти на секунду сжались от глухой ярости к человеку, который заставил её плакать.

Твой бывший муж больше тебя не побеспокоит, Юля, — его голос прозвучал низко, бархатно и удивительно спокойно.

Он уехал из города.

Навсегда.

Юлия ошеломленно захлопала ресницами, отступая на шаг вглубь прихожей. Откуда... откуда ты знаешь про Олега?

Карим прошел вслед за ней, вытащил из внутреннего кармана пальто плотную кожаную папку и аккуратно положил её на кухонный стол. — Мои люди присматривали за тобой. Я не мог просто так отпустить женщину, которая перевернула мою жизнь, — он сделал шаг к ней, заставляя Юлию поднять голову и встретиться с ним взглядом. — Твой Олег — трус. Он пытался шантажировать тебя тем, чего у него больше нет. Все файлы, которые он собирался использовать против тебя, полностью уничтожены. Физически и на всех серверах. Больше никакого компромата не существует. Юлия слушала его, боясь поверить. Вся её ночная катастрофа, казавшаяся неразрешимой, рухнула в одну секунду под напором этого человека. Но его долги... Он сказал, что задолжал опасным людям...

— Теперь он должен мне, — жестко отрезал Карим. На его губах на мгновение появилась холодная мужская ухмылка. — Я выкупил его долг. А в этой папке — договор дарения. Он отказался от своей доли в вашей квартире в твою пользу. Документы заверены, квартира теперь полностью твоя. Тебе больше не нужно выживать, Юля. И не нужно работать на чужих людей.

Юлия смотрела на папку, затем на Карима, и слезы, которые она сдерживала всю ночь, наконец хлынули из глаз. Это были слезы невероятного облегчения. Кошмар, длившийся со дня развода, закончился. Ей больше не нужно было защищаться от всего мира в одиночку.

Она сделала шаг вперед и уткнулась лбом в его крепкую грудь, тихо, судорожно всхлипывая. Карим тут же обнял её — бережно, но властно, надежно укрывая в своих широких объятиях. Его ладонь легла на её затылок, пальцы запутались в каштановых волосах. Он вдыхал её запах, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется в его руках. — Ты назвала меня мальчиком, Юля, — тихо прошептал он ей в самые волосы, и его кавказский акцент обжег её кожу.

— Сказал, что я умею только покупать игрушки на папины деньги. Но мужчину определяют не годы, а поступки.

Своих женщин я защищаю сам. И никому не позволю сделать им больно. Юлия подняла голову, глядя в его темные, горящие глаза. Прежняя спесь и высокомерие Карима исчезли, уступив место зрелой, пугающей и одновременно манящей силе. Он действительно доказал это. Он был Мужчиной с заглавной буквы.

— Извини меня, — сорвалось с её пухлых, подрагивающих губ. — Ты не мальчик, Карим... Далеко не мальчик.

Карим не стал больше ничего говорить. Он наклонился и накрыл её губы властным, глубоким поцелуем, в котором больше не было злости и противоборства — только чистая, концентрированная страсть и обещание полной безопасности. Юлия ответила на поцелуй всей душой, крепко обнимая его за шею. Их война была окончена, и впереди их ждала совсем другая история.

Эпилог: Кавказская гордость

Год спустя просторный конференц-зал главного офиса инвестиционного холдинга Аслановых в «Москва-Сити» сиял панорамным остеклением и строгим деловым лоском. За длинным столом из темного дуба заканчивалось сложное совещание по аудиту региональных активов. Во главе стола сидел Асланбек Асланов — глава клана, суровый мужчина с седой шевелюрой и пронзительным взглядом, перед которым трепетали даже самые опытные топ-менеджеры. По правую руку от него сидел Карим, заметно возмужавший, собранный и серьезный. А по левую руку, в строгом белоснежном брючном костюме, сидела Юлия. Ее волосы были собраны в привычный элегантный пучок, но в глазах больше не было усталости или страха перед будущим. За этот год Юлия кардинально изменила свою жизнь. Имея за плечами неоконченное высшее экономическое образование и колоссальный жизненный опыт, она не захотела быть просто красивым украшением в пентхаусе Карима.

Карим поддержал ее: он помог ей восстановиться в университете и настоял на том, чтобы отец взял её на стажировку в департамент внутреннего контроля холдинга. Там, где другие пасовали перед авторитетом кавказских мужчин, Юлия проявляла ледяное спокойствие, жесткую дисциплину и безупречную честность качества, которые она выработала за годы борьбы с трудностями. Итак, — Асланбек медленно закрыл папку с отчетами и перевел взгляд на Юлию. В зале воцарилась гробовая тишина.

Благодаря новой системе контроля, которую внедрила Юлия

Владимировна, мы сократили издержки в