Короткими шагами - Яната Таян

Хотя мы договаривались с Кирой, что без нее я туда не поеду. Но по счастливой случайности связка ключей кротко дожидается своего часа в моей сумочке. Теперь я обязана найти, где похоронена моя мама.

6. Нелепое существо

Полина

Похоже, к моему и без того богатому списку недостатков сегодня официально добавился еще один.

Раньше я наивно полагала, что моя единственная беда — это короткая нога. Но сегодняшний день торжественно открыл во мне новый, доселе скрытый талант. Выяснилось, что я — первостатейный топографический кретин.

В детдоме заблудиться было сложно, там все маршруты от спальни до столовой я за семь лет выучила наизусть и могла пройти с закрытыми глазами. А вот большой город устроил мне жестокое боевое крещение.

Навигатор в телефоне откровенно издевается, нагло перестраивая маршрут каждые три минуты.

Я в пятый раз прохожу мимо одной и той же кофейни с раздражающе оранжевой вывеской. Парень-бариста за стеклом смотрит на меня уже не просто с подозрением, а как на городскую сумасшедшую.

Готова разрыдаться прямо посреди тротуара. Я умудрилась потеряться буквально в трех домах!

Моя левая нога не просто ноет — она горит адским пламенем и фактически отваливается. Небольшая дорожная сумка, в которую я утром так оптимистично закинула вещи, превратилась в неподъемный бетонный блок, безжалостно тянущий меня к земле.

Взъерошенная, взмокшая, со сползающей с плеча сумкой — я чувствую себя максимально ничтожной.

Наконец, нужный подъезд.

Я едва не целую грязную металлическую дверь от счастья.

Лифт, разумеется, не работает — ну кто бы сомневался в моей сегодняшней удаче! Сцепив зубы, я волоку себя и сумку на четвертый этаж, проклиная каждую ступеньку.

Вот она. Квартира номер сорок два. Мое убежище. Место, где я, возможно, найду хоть одно фото мамы. Моя тихая гавань.

Дрожащими пальцами достаю ключи. Вставляю самый длинный в замочную скважину и… он не поворачивается. Со вторым та же история. Я давлю сильнее, тяну на себя, пытаюсь поддеть замок — бесполезно. Очевидно, что ключи не подходят.

— Да за что мне все это⁈ — шиплю я, едва не срываясь на крик.

В этот момент дверь соседней квартиры осторожно приоткрывается. Из нее выглядывает женщина в ярком халате с тропическими попугаями. Она окидывает мой жалкий вид оценивающим взглядом и сочувственно поджимает губы.

— Деточка, ты чего замок мучаешь? Стучи громче, парень-то дома. Я слышу, у него там музыка бумкает вовсю. Надоел уже этот меломан.

Я замираю. Какой еще парень?

Я сто раз проверила адрес. Это точно моя квартира.

— Вы ошиблись, — выдавливаю я, вытирая пот со лба. — Это квартира моего дедушки. Морозова Геннадия Михайловича.

— Не знаю никакого Геннадия, — отрезает соседка. — Тут год уже этот… как его… айтишник живет. Хороший такой, симпатишный. Жалко молодой совсем, — прищуриваясь, поправляет свои накрученные пышные волосы. — Ты стучи громче давай, не стесняйся.

В голове происходит короткое замыкание. Нотариус же сказал… Квартира моя.

Уже не соображая, что делаю, я начинаю яростно жать на кнопку звонка и стучать из последних сил. Ну же! Открывай! Хороший, симпатичный парень.

За дверью слышатся быстрые шаги. Щелкает замок, и дверь резко открывается.

На пороге действительно стоит парень. Высокий. Мне приходится задрать голову так высоко, что шея хрустит. У него безупречно белая футболка, слегка волнистые темные волосы и взгляд человека, которого только что отвлекли от очень важных дел вселенского масштаба.

Он медленно, с нескрываемым пренебрежением, осматривает меня с головы до ног.

Его взгляд цепляется за мое лицо, за торчащие в разные стороны взъерошенные волосы и, наконец, останавливается на моей сумке, словно я пытаюсь занести в квартиру контрабанду.

Я стою, вцепившись в свой багаж, и чувствую себя самым нелепым существом на планете.

7. Попал

Ян

Звонок в дверь.

Кого принесла нелегкая? Никого не жду, ничего не заказывал. Игнорирую. Меня нет дома.

Но даже громко играющая музыка не спасает от назойливого трезвона.

Звонок разрывается, как и мое терпение.

— А товарищ-то настойчивый. Сколько можно тарабанить! — подрываюсь, выключая музыку, и уже жалею этого несчастного, потому что сейчас он будет грубо и далеко послан.

Открываю.

Стоит лохматая девчонка, лет пятнадцати.

Точно не соседка, никогда раньше ее не видел.

Ничего такая малая.

Тьфу ты. На малолеток уже потянуло. Ну все, Янчик, пора с отшельничеством завязывать, пока под статью не попал.

Девчонка смотрит на меня вопросительно, как будто это я к ней пришел.

Странная капец.

Молча заходит в коридор. Я не мешаю.

Закрывает за собой дверь.

Потом… Вот совсем неожиданно — плюхается на пол и начинает реветь.

Не плакать, не хныкать, а рыдать как на похоронах.

Стою в шоке и не понимаю, что происходит.

Нормально!

И что мне с этим делать?

Весеннее обострение?

В дурке выпускной?

На какую кнопку нажать, чтобы вот это вот все на другой режим переключить?

Заговорить не осмеливаюсь, чтобы еще больше не спровоцировать. Может, реально умер кто?

Скорбная симфония длится довольно долго. Не подозревал, что человек может столько реветь.

До каких пор это наводнение будет продолжаться?

Куда там звонить в подобных случаях?

Но смотрю — начинает немного успокаиваться. Видимо, вспоминает, что не одна. Встает, поправляет волосы, вытирает слезы и всматривается в мое шокированное лицо.

— А вы, собственно, кто такой? — говорит, всхлипывая и продолжая сверлить меня взглядом.

Даже неловко становится.

— Меня тот же вопрос интересует, — окончательно офигев, смотрю, ничего не понимая.

— Вам тоже интересно кто вы такой?

— Да нет же! — усмехаюсь, прикольная малая.

Выкает мне, как взрослому дядьке.

— Ты кто такая? И чем обязан?

— Давайте вы первый начнете, — неуверенно бормочет.

— Да, мля, что за детский сад! Я Ян. Живу здесь. А ты кто такая и зачем пришла? — спрашиваю уже раздраженно, потому что ситуация реально напрягает.

Проходит в гостиную, и я замечаю, что она хромает.

— Что с тобой? Ты хромаешь. Нужна помощь? — У меня миллион вопросов, а девчонка вместо того, чтобы отвечать опять начинает плакать. Спасибо, что не рыдать.

— Эй, ну ты чего? Что я не так сказал? — мой мозг сейчас перегреется от попытки разобраться, какого черта вообще происходит.

Стою молча, жду.

Похоже, простое ожидание — это сейчас единственная рабочая тактика.

«Плакса» понемногу начинает успокаиваться. Пытается сделать глубокий вдох, шумно выдыхает. Снова поправляет свои взъерошенные волосы. Плюхается на диван. Разглаживает ладонью воображаемые складки на кофте.

Сажусь на другой край дивана.

— Давайте переиграем сцену знакомства. Первый дубль вышел неудачным, —