Проклятие прабабки. Род одиночек - Анна Чернышева

по бумаге и задумалась. Просто написать, что доехала и цела? Или поделиться своими мыслями и переживаниями? Только вот поймёт ли он их там, куда так лихо ускакал? Написать, что злится на него невероятно? А вдруг его убьют, и это будет последнее, что он прочитает от неё перед смертью? Рука замерла.

Варенька, если быть честной перед самой собой, безумно злилась на своего нерадивого мужа. Она злилась на сестру, которая оказалась совсем сумасшедшей. Злилась на маменьку с папенькой за их горе. Злилась на саму Россию, что именно сейчас понадобилось всем делать эту гадскую революцию, о которой с придыханием говорилось в их Саратовской глуши, но никто не сообщил, что революция – это нехватка еды, дров, денег, холод, очереди и совершенно никакого веселья! Закрылись магазины, ателье, дамские чайные, и светская жизнь продолжалась только у тех, кто вёл богемную жизнь и заигрывал с новой властью. У тех, кто был связан с людьми во Временном Правительстве. У всех нормальных людей нормальная жизнь кончилась.

Варенька вспомнила, с каким волнением и счастьем она думала о Толеньке, когда повстречала его! Высокий, статный, красивый, он совершенно не подходил её бледной сестре, похожей на моль. Толенька был на хорошем счету и, когда сватался к Тане, сообщил родителям, что планирует увезти молодую жену в тёплый Крым, к морю, потому что именно туда командируют его начальника, и тот берёт его с собой. Тут скрывалось ещё одно соображение – если в России начнутся волнения, а он именно так и сказал – «волнения», как будто бы не понимал весь масштаб того ужаса, который наполнит страну всего через год – то из Крыма можно будет легко уплыть за границу. И вот это вот слово – заграницу! – молнией прострелило воображение Вареньки. Как же она хотела жить заграницей! Носить модные наряды, гулять по Парижу, общаться со светской публикой. Не зря же она зубрила в детстве и французский, и немецкий, и английский! Отец в детстве брал их во Францию, в Ниццу, на летний отдых. И Вареньке навсегда запомнился этот утончённый благословенный край, пропахший свежей рыбой, трюфелями и хрустящими багетами. Жить! Жить заграницей! Радоваться жизни в тот момент, когда в России прежняя жизнь рушится, идёт война и тютя-царь ничего не предпринимает – вот он, выход!

С тех пор Вареньке стало не до сна. Она отчаянно завидовала сестре, а та, будто не понимая, куда катится их жизнь, светилась от любви и счастья. Ну почему?! Почему ей всё, а мне опять ничего?

Почему ей всё достаётся просто потому, что она старшая? Вот и замуж ей выпало выйти первой. Да за кого! И дворянский титул ей, и красивый молодой муж, и житье в Крыму, а быть может, и заграницей! Варенька всегда чувствовала себя на вторых ролях. Сестра была благовидной, скромной. Она соблюдала все правила, которых было предостаточно в их детской жизни. С удовольствием носила все платьица, которые подбирала ей маменька, и не протестовала против жёстких кос, от которых глаза лезли к ушам.

Таньке всегда приглашали лучших учителей, да и мальчики всегда обращали внимание на неё – белокурую голубоглазую кроткую голубку – тогда как сама Варенька всегда была полна жизни, ярких идей. Она лазила с соседскими мальчишками по деревьям в их яблоневом саду и сбивала им палкой самые сладкие плоды.

Это она, Варенька, придумала утаскивать у Дуняши свежую, только что высушенную пастилу и устраивать походы в меловые горы. Она была ярче Тани и красивее её! Как могут эти глупые люди сравнивать Варенькин румяный цвет лица и бледную Танькину немощь? Её яркие рыжие кудри и бледные русалочьи пряди? Обычные голубые глаза сестры и яркие, как вишни, карие глаза Вари?

Она злилась на сестру ещё и потому, что та будто совсем не замечала Варенькиного превосходства. Татьяна была мила и приветлива, прикрывала сестру в её проделках и всячески потакала ей. Казалось, что Таня не замечает, как отчаянно младшая сестра ненавидит её благонравие, её место первенца, её очарование и успех у молодых людей. И это раздражало больше всего – нельзя быть такой тютей!

А главное – Варя не могла простить Тане папенькину любовь. Тот выделял старшую дочку и невооружённым взглядом всякому было видно, что он тает от одного её присутствия. Танечка взяла красоту от матери и выросла ещё лучше неё. Её черты, цвет волнистых, почти белых волос, цвет голубых глаз – всё было будто бы лучшей версией материнских прелестей. Сама же Варя пошла в отцовскую родню, и уже одним этим отталкивала его взгляд. По крайней мере, так казалось самой Варе.

И, будучи от природы проницательной, Варя видела виноватое выражение в глазах отца, когда младшая дочь замечала нежные взгляды папеньки на старшую. Отец видел, что Варя всё понимает, и виноватился своим предпочтением, но ничего не мог поделать. Старшая дочь слишком сильно походила на мать, и он не мог скрыть особой любви к ней.

И Варенька задавалась вопросом: «Почему я всегда живу на вторых ролях? Что мне нужно сделать, чтобы я наконец стала главной? Чтобы вся любовь и внимание достались мне?»

Ответ, как ни странно, пришёл достаточно быстро. Анатолий Иванович Гаврилов, который посватался к Танечке, стал идеальной мишенью.

Мелкий потомственный дворянин, имеющий родословную аж от Ивана Грозного, действующий военный, но бедный, как церковная мышь. Он нуждался в состоянии, которое давал за дочерью богатый купец Мухин, и мог дать жене надежду на блестящее будущее благодаря своей карьере, приближённости к командующему одной из армий и возможности увезти будущую жену заграницу.

Кроме того, Танечка, казалось, по уши влюбилась в бравого военного и отвечала ему взаимностью. Везение сестры не могла стерпеть только Варенька.

«Почему ей всё, а мне ничего?», – билось в мозгу Вари всё то время, когда она наблюдала роман между сестрой и её женихом. Как и полагается ухажёру, тот приезжал почти каждый вечер и привозил то нарядную коробку конфет, то букет цветов, то красивую брошь или ленту. Толенька умел ухаживать.

И звёздный час Вареньки настал, когда Танечка уехала к тётке в Петроград заказать гардероб в приданое. Там её, словно на руку младшенькой, застали революционные волнения, и вместо запланированного месяца она застряла там на три.

Анатолий Иванович приезжать перестал, но внезапно у них с папенькой начались какие-то дела, и молодой жених возобновил свои приезды в дом будущей жены. Тут-то Варенька и получила тот шанс, о котором мечтала.

Приличий ради, и чтобы уважить гостя, Варенька