После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— Что ты хотел? — поторапливаю его.

— Как жизнь?

Давид опускается на ближайшую скамейку и разваливается. Колени врозь, руки раскидывает по спинке, будто это все его тут.

— Отлично.

— Как родители?

— Живы, здоровы.

— Мммм… оно того стоило?

— Конечно, как променять людей, которых знаешь всю жизнь, на тех, кого всего два года. А твоя мама как?

— В порядке.

— Весь яд из нее выдавили или что-то осталось?

— Тебя, я смотрю, тоже, какой-то скорпион укусил.

— Что ты хочешь, Давид? Узнать, как я живу? Нормально живу, не жалуюсь. Все? Могу идти?

— Слушай, у нас вопрос один не закрыт. Вы мне испортили машину, я, вообще-то, могу заявить на тебя. На всю вашу банду.

Я смотрю на него и поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Это был бы анекдот года. Байка отдела. Он бы мемом стал. Может быть, даже проснулся бы завтра знаменитым.

Пришел заявить, что дети ему испортили машину, а потом бы выяснилось, что это его дети.

Если прижмет, то молчать не буду. Я штраф такой не потяну. Пусть сам расплачивается, что не занимался их воспитанием.

— Не веришь?

— У тебя другое воспитание: ты не отбираешь — ты бросаешь.

— Это было обоюдное решение. И ты подала документы, если забыла.

— А ты сделал так, чтобы нас развели за три дня.

— Ты ждала, что я передумаю?

Может, и ждала. Любила же идиота.

— Нет уж… два раза в одной реке ноги не мочу.

— Ладно, это все лирика. Давно тут живешь?

— Давно.

— Этот дом сдали в прошлом году.

— Если знаешь, зачем спрашиваешь?

— Так сколько?

— Ну год где-то и живу.

— У меня к тебе дело есть.

— Неинтересно.

— Ты даже не выслушала.

— С тобой никаких дел иметь не хочу уже на берегу.

— Я забуду про то, что вы с девочками сделали с машиной…

— Зачем забывать? Не забывай. Помни об этом. Это я еще успела ее остановить, — и машинально перевожу взгляд на Виту.

Она уже с Борей и Аминой что-то в траве рассматривают.

— Эта, в кепке, за словом в карман не полезет.

— Есть в кого.

— При правильном подходе это исправляется, — губы растягивает в улыбке и кончиком языка облизывает нижнюю губу.

Да уж…

После развода я с ума сходила. Нельзя же вот так просто отрезать все и забыть. Чувства закопать, полить это место бензином и поджечь, чтобы все к чертям выгорело.

Но со временем, вся любовь к нему сместилась на детей.

Сейчас… сейчас, кажется, и ничего уже не осталось.

Чужой.

Хотя, засранец, все так же хорош.

— Никаких дел у нас с тобой не будет.

— Да ничего делать не надо. Просто… на пару вопросов ответишь.

— Зачем?

— Надо собрать анализ целевой аудитории.

— Кого?

— Целевой аудитории.

— А ты с какой целью интересуешься? Ты не из милиции случайно?

Он ведет бровью, а я снова поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Вчера только пересматривали Простоквашино.

— Нет.

— Ну, спрашивай.

— Не тут, у меня там анкета. Ее заполнить бы.

— Где это там?

— Дома.

— Пффф. Сначала рассказывай, что тебе надо. Может, ты меня в криминал хочешь втянуть. И я ничего о тебе не знаю, — машу головой, — выкладывай.

— Ладно. Я хочу тут кафе открыть. Район мне нравится, место нашел, но нужен общий срез по населению.

— То есть твой наезд на детское кафе был спланирован, да? — встаю в позу, как мама на родительском собрании, когда узнала, что Вита назвала воспитателя "шестеркой".

— Нет.

— Да.

— Я серьезно.

— Я тоже.

— Тая.

— Сначала ты должен извинится перед моими дочками.

— За что?

— За то, что наехал на их кафе. И теперь еще хочешь свое открыть рядом.

— Ты серьезно сейчас?

— Когда дело касается бизнеса, да.

Он на секунду прикусывает губу. Смотрит на меня так, будто не верит, что я это всерьез.

Держусь из последних сил, чтобы не рассмеяться сейчас и держать покерфейс. А что он вообще думал? Порядки тут свои наводить ему никто не даст.

Конечно, мои не правы. Но он… он козлина на пять лет свалил. Ни разу не позвонил и не написал, не спросил как я. И еще много чего! Так что никто ему тут все на блюдечке подносить не будет.

— Мама, — ко мне подбегает Амина и тянет за руку, чтобы я наклонилась. — А что, нам дядя штраф хочет дать? — шепчет.

— Нет, он хочет извиниться, что сломал твою шишку и наехал на ваше кафе.

По виду не готов еще. Вот и проверим, правда ли то, что тут про кафе заливает.

Глава 4. Как тебя называть, дядя, “папа”?

Амина подозрительно прищуривается и косится на него. Он на нее.

Только бы не догадался и не узнал. Хотя… куда ему. Внешне дочки в меня, такие же блондиночки. Глаза если только папины, но это такая мелочь.

— Извини, что раздавил твою шишку и наехал на кафе, — серьезно говорит Давид, доигрывает роль.

Что там за анкетирование такое, что извиняется даже.

Амина чуть приподнимает голову и смотрит на него свысока.

Ну принцесса, не меньше. Горошины только не хватает.

— А ты новую найдешь?

— Найду, — кивает, медленно моргая.

Амина идет к нему и протягивает руку. Но не жестом, чтобы пожал ее, а чтобы ручку ей поцеловал.

Где они этого набираются только?!

Давид ухмыляется уголком губ,