После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

Но взглядом выхватывает меня и прищуривается, как кот, что приценивается к добыче. Он вообще видел кольцо, которое я для него надела на безымянный палец?

Едва касается губами тыльной стороны ладони.

— Ааааа! — узнаю теперь вскрик Виты.

Да что ж за утро?!

Там что-то непонятное происходит, поэтому оставляю Давида и иду к Вите и Боре.

На пальце у Виты краснеющий укус и уже намекающий на отек бугорок.

К нам сюда же идут Амина с Давидом и мои подружки. Намечается консилиум.

— Тебя укусил кто-то?

— Пчела.

— Это была не пчела, а оса, — поправляет важно со знанием дела Боря.

— У нее аллергии нет?

— Я не знаю, ее никогда не кусали осы.

— Ну наблюдай тогда, у меня в детстве вот была аллергия на укусы. Один раз на скорой увезли.

А если это по наследству передается? Черт.

— Не хочу я в больницу.

Палец на глазах начинает распухать.

— Нет, давай все же покажемся.

Раз папа еще с таким анамнезом.

— Поехали, отвезу, — предлагает Давид.

— Я с ним не поеду, — сводит брови Вита.

Вот нашла время капризничать, шкалопендра малая.

— Другие варианты есть? — кивает мне Давид.

— Такси.

Закатывает глаза, делает шаг к Витке и обхватывает ее за живот одной рукой, прижимая к боку.

— Поехали, Тая, если аллергия, то надо быстро.

— Тай, давай я Амину пока к себе возьму, чего вам ее таскать по больницам.

— Спасибо, Лена.

Витка брыкается, но по сравнению с Давидом как хомяк надувается на экскаватор. Да… меня на руках носил, тут что-то не так пошло. Ну точно на Вите ген женственности сломался.

Бывший открывает одной рукой дверь и опускает Виту на сидение. Та еще выкручивается на ходу, но залазит.

— Мааааам, у меня тапок пропал! — вопит Вита, залезая на сиденье с ногами.

— Что значит "пропал"? Ты же только что была в нем!

— Он упал. Под машину.

— Прекрасно, — бурчит Давид. — А я мечтал залезть под машину после утреннего кафе и "ХУ". Вишенка на торте.

— Это был не торт, это шишковый суп! — напоминает Вита с таким взглядом, будто сейчас снова ногтем что-нибудь нацарапает.

Давид присаживается.

— Вот твой кед. Закатился ж еще…

Опускается на руки, будто собирался отжиматься. А потом держа себя на одной руке, второй лезет под машину. Ткань пиджака прям натягивается на спине. Вот-вот лопнет. Но не успевает.

Вау-эффект произвел.

— Держи, — протягивает Вите.

— Фу, она грязная! — морщится та в ответ.

— Надевай. Ты не на бал собираешься, а в больницу.

Кивает мне и подает руку, чтобы села. Игнорирую. Одной рукой упираюсь на ручку двери, отталкиваюсь и забираюсь.

— Не на дверь опираться надо. Ты еще за царапину не рассчиталась.

— Обещала, значит, рассчитаюсь.

Довольно улыбается и сам захлопывает нам дверь.

Дверь закрывается не "хлоп", а чпок, как будто я не в машину, а в сейф залезла. Все вокруг — темное, гладкое, блестящее. Панель как в "Звездных войнах", подсветка, экраны, всякие кнопочки с подсказками для жизни. Даже запах будто особенный: не "пахнет машиной", а "пахнет успешным успехом".

— Кресла у меня нет, поэтому поедем так, — заводит машину, — Может, пронесет?

— А мама говорила, что если без кресла, и тебя поймают, то придет штраф и посадят в угол, — Вита щурится, но говорит серьезно.

— Мамы иногда преувеличивают, — бурчит Давид и смотрит в зеркало заднего вида на меня. — Куда ехать?

Я называю адрес и машина выезжает со двора, прыгает через лежачих полицейских, а я все смотрю на Витку. Она молчит. Подозрительно. Губы чуть побелели.

— Давид, а как проявляется аллергия?

— Ну, если начнет задыхаться, опухает что-то больше обычного, пятна пойдут…

— Она и так опухла, — тычу в палец. — И лицо бледное.

— Бледное? Покажи, — уже готова встать и на ходу лезть к Давиду посмотреться в зеркало.

— И не давай ей спать.

— А ты води быстрее!

Командует Вита.

И он ее слушает. Притапливает. Так, что проскакивает на желтый, который почти красный.

И тут сзади сирена.

— Ну нет! — Давид прикусывает губу, и уже тормозит у обочины. — Твою мать.

— Не ругайся, тут ребенок вообще-то.

— Прячь ее.

— Куда?

— Под сидение!

— Я не полезу туда.

— Вита, пожалуйста. А то дядя полицейский заберет. Ты же не пристегнута была.

— Ой.

— Давай, — подталкиваю ее, чтобы села между сидений сзади. — И тихо.

Сама с любопытством разворачиваюсь к окну.

К нам подходит инспектор. Смотрит в окно, но у Давида чуть тонированные стекла, сильно внутри ничего не рассмотреть.

— Ваши права и документы на машину.

— А можно быстрее. Мне… девушку оса укусила, у нее аллергия.

— Вы проехали на запрещающий сигнал светофора.

— Да знаю я, спешил, говорю же. Давайте подпишу, что надо и… правда срочно в больницу надо

Но у них быстро все. Через пару минут его отпускают с предложением оплатить кругленькую сумму штрафа.

Он заводится, рвет с места, сдержанно матерясь себе под нос.

— Что-то я сегодня не с той ноги, видимо, встал. Машину поцарапали, штраф влепили.

Вита вылазит, беру на колени.

Вита вскидывает голову и на выдохе, как училка с опытом, выдает.

— Штраф — это когда нарушаешь правило, тебя ловят, и ты платишь. Или отдаешь что-то, чтобы потом запомнить.

— Вот. Теперь точно запомнил, что на красный нельзя.

— Ну ты знаешь, судя по тому, что она еще и шутить умудряется, то аллергии у нее нет.

— А я не шучу, дядя.

— Чего это ты меня дядей называешь?