Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

class="p1">Я застонал от первого вкуса ее поцелуя. Нет слов, чтобы описать это. Я лишь знал одно: я готов утонуть в этом и умереть счастливым.

27

Мэдди

Мне было мало. Слов Нэша. Его запаха. Его прикосновений. Его вкуса. Я не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, что хочу еще.

Ноги словно жили своей жизнью, пока я не оказалась верхом на Нэше. Но губы не отпустила ни на секунду. Мое тело прижималось к его, к тому, как он напрягался подо мной, и тихий стон вырвался сам, скользнув прямо в его рот.

Он только будто сильнее разгорелся. Его руки крепче сжали мои бедра, подтянули ближе, заставляя двигаться еще сильнее. Это давление, это сладкое трение заставило мое сердце забиться быстрее.

Нэш оторвался от моих губ, его глаза будто искали подтверждения.

— Значит, я все-таки тебя не спугнул?

Улыбка сама растянула мои губы, и она была такой редкой, почти забытой. Я улыбалась после возвращения, но не так. Не широко, не искренне, как ребенок в рождественское утро, получивший все, о чем мечтал. Потому что Нэш Хартли любил меня.

— Я и не думала, что получу все это — все, чего хотела.

Свой дом. Безопасность. Друзей, которые заботятся. Семью, которую сама выбрала. И Нэша.

Его взгляд стал мягче.

— Я люблю тебя, Мэдс.

По коже побежали мурашки.

— Скажи еще раз.

— Я люблю тебя.

— Еще.

— Я люблю тебя.

Из моего горла вырвался самый девчачий, высокий писк.

Нэш рассмеялся.

— Не забыла ли ты что-то сказать?

Я посмотрела на мужчину, лицо которого знала почти лучше, чем свое. Я помнила каждую черточку. Тонкий шрам под бровью, оставшийся после того, как он ударился о кровать, пытаясь сделать сальто. Легкий изгиб носа, сломавшегося, когда он учился прыгать на велосипеде. И щетину цвета темного золота, которая только добавляла ему привлекательности.

— Я любила тебя каждый день, что тебя знала. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя такой защищенной, такой нужной, такой настоящей. Ты умеешь превращать самые простые вещи в веселье, а любое занятие — в приключение. Я не хочу делить дни ни с кем другим. Я люблю тебя, Нэш. Всегда буду любить.

Глухой звук сорвался с его губ, и вдруг он двинулся. Поднялся, и мои ноги сами обвились вокруг его талии. Его рот снова нашел мой, пока мы шли по коридору. Мы натыкались на стены, дверные косяки, но Нэш брал на себя все удары, стараясь защитить мои ребра. И ни на секунду не отпускал мои губы, словно боялся, что стоит разомкнуть их, и этот сон исчезнет.

Нэш донес нас до спальни. Осторожно опустил меня на кровать, его губы все еще были на моих. Наконец он отстранился, в глазах мелькнул дикий огонек. Его пальцы нашли пуговицы на моей рубашке, но он остановился, словно спрашивая молчаливое согласие.

Я кивнула, сердце стучало о ребра. Внутри боролись тысячи чувств — желание, тревога, волнение, страх. Но сильнее всего — надежда. На этот момент. На нас.

Пальцы Нэша уверенно расстегивали пуговицы, но без спешки. Я подняла руки к верхним, чтобы помочь.

— Не надо, — его голос был хриплым, низким.

— Почему?

— Потому что я мечтал снять с тебя одежду столько лет, сколько себя помню. И собираюсь насладиться каждой секундой.

Глаза расширились, и руки упали на матрас.

— Понятно.

Нэш наклонился, его губы коснулись моей шеи.

— Я представлял, какая твоя кожа на ощупь. Какая на вкус. Я столько раз фантазировал о тебе, что не сосчитать. И знаю, что реальность меня погубит навсегда. Но оно того стоит.

Дыхание сбилось, пальцы сжались в простынях.

— Нэш...

Он лишь мягко ответил, двигаясь к следующей пуговице:

— М-м?

Его взгляд был прикован к каждому сантиметру, что открывался под тканью, будто он видел нечто бесценное. Большой палец скользнул по моему пупку. Невинное движение, но оно стянуло все внутри до предела.

— Пожалуйста.

Нэш расстегнул еще одну.

— Не торопи меня.

Я извивалась, готовая выдать сотню ругательств. Но играть можно вдвоем. Я провела босой ступней по его ноге, выше и выше, до самого верха, к тому месту, которое стояло между нами по стойке «смирно».

— Мэдди... — прорычал он.

Я улыбнулась.

— Что? Если ты можешь трогать, значит, и я могу. — Я провела рукой по нему, сквозь ткань спортивных штанов.

Звук, который сорвался с его губ, уже трудно было назвать человеческим. Нэш схватил рубашку с обеих сторон и резко потянул. Пуговицы разлетелись по комнате.

Я ахнула.

— Ты это серьезно?

Нэш только ухмыльнулся, стягивая ткань с моих рук. Но вдруг замер, его взгляд упал на остатки желтых и синих пятен на моем боку.

Я сглотнула.

— Больше не болит.

Его пальцы легонько скользнули по этим следам, потом губы коснулись их едва ощутимо.

— Прости. Прости, что меня тогда не было. Что не смог...

Я схватила его футболку и резко дернула.

— Нет. Это не твоя вина. И ему здесь не место. Только не тогда, когда есть ты и я. Только не тогда, когда у меня наконец есть то, о чем я мечтала все эти годы.

Нэш накрыл мои губы долгим, медленным поцелуем.

— Только мы.

— Всегда только мы, — прошептала я.

Его пальцы нашли пуговицу на моих джинсах и стянули их вниз. Когда они упали на пол, его взгляд снова нашел мой.

— Ты невероятная. — Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедер, выше, к самому центру. Он дразнил меня сквозь кружево.

— Всегда думал, что ты носишь? Простое хлопковое? Атлас? Шелк? Кружево?

Я перехватила дыхание.

— Зависит от настроения.

Уголок его рта дрогнул.

— Значит, каждый раз будет сюрприз.

Сердце сделало кульбит, только от мысли, что он снова и снова будет со мной.

Его пальцы зацепили резинку, медленно стягивая ткань вниз. Каждый скользящий по коже миллиметр натягивал ту самую невидимую нить до предела, пока я не готова была закричать.

— Нэш...

— Да.

— Пожалуйста.

Дьявольская улыбка появилась на его лице.

— Люблю, когда ты просишь.

Я поклялась тогда, что не только я буду умолять. Нэш еще дождется расплаты. Но сейчас? Сейчас мне нужен был только он.

Я расстегнула бюстгальтер и отбросила его на пол.

Зеленые глаза Нэша вспыхнули, и я ощутила прилив силы. Его большой палец обвел сосок.

— Идеальный оттенок розового. — Его губы накрыли грудь, глубокое всасывание заставило тело вспыхнуть. Но ждать больше не было сил.

Я зацепила носком пояс его спортивных штанов, пытаясь стянуть их. Движение было неловким, но мне было плевать. Я