Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

Он усмехнулся, оторвавшись от моей груди.

— Торопишься, Мэдс?

Он никогда не произносил мое имя так низко, так хрипло. Это только подлило масла в огонь, который он разжег своими словами, пальцами, языком.

Я потянулась к футболке Нэша и стянула ее через его голову. Передо мной предстала загорелая кожа, натянутая на океан мышц. Широкие плечи, четкие грудные, плавно переходящие в пресс, которого хватило бы на двоих.

Улыбка Нэша стала еще шире.

— Что, дар речи потеряла?

Мои пальцы скользнули вниз по его животу, ниже, к той самой V, и улыбка исчезла. Он выругался, когда мои пальцы обхватили его длину.

— Подожди. Мне нужно достать презерватив.

Я подняла взгляд на эти зеленые глаза.

— Я пью таблетки. И у меня все проверено. — С Адамом близости не было уже давно, и я всегда сомневалась, что он был верен.

Горло Нэша дернулось, он сглотнул.

— Я тоже недавно проверялся. Ты точно уверена?

Я кивнула.

— Я не хочу ничего между нами. Хочу чувствовать тебя всего.

Нэш вышел из штанов, отбросив их в сторону. Его рука скользнула между моими бедрами, дразня и лаская.

— Такая мокрая.

Мои бедра сами поднялись ему навстречу, ища большего. Улыбка вернулась на его губы.

— Никогда не думал, что ты такая жадная, Мэдс. И мне это нравится.

Он сделал меня такой. Жадной до всего, что он мог дать.

— Хочу попробовать тебя. Мечтал об этом годами. Иногда просыпался и клялся, что твой вкус все еще на моем языке.

Мое тело сжалось в ответ, требуя, умоляя о том, что мог дать Нэш.

Он опустился на колени, разведя мои бедра. Его язык скользнул по моему клитору, и я застонала, умоляя о большем.

— Лучше, чем я мог представить, — хриплый голос Нэша словно отдавался вибрацией во всем теле, подталкивая меня еще выше.

Его язык дразнил и мучил, каждый скользящий штрих приближал к краю, но останавливался, не давая сорваться.

Мои пальцы впились в одеяло.

— Нэш...

— М-м? — вопрос прозвучал гулким рыком прямо там, и я почти развалилась на куски.

— Хочу, чтобы ты был во мне.

Нэш поднял голову, в его глазах вспыхнуло изумрудное пламя.

— Убиваешь меня, Мэдс. — Он поднялся, склонился надо мной, так близко, что между нами почти не было воздуха, и все же — слишком далеко. Его кончик коснулся моего входа, и я обвила его талию ногами, принимая его. Он поймал мой взгляд. — Люблю тебя.

И под эти слова, которые я готова была слушать вечно, он вошел. Рот сам открылся, впуская жадный вдох от этого сладкого напряжения. Лоб Нэша прижался к моему.

— Боже, Мэдди. Ты — рай.

Я никогда не чувствовала ничего подобного. Нэш зажигал во мне огонь и одновременно делал так, что я чувствовала себя дома.

Мои бедра поднялись навстречу его движениям. Сначала короткие, пробные толчки, потом глубже, сильнее, жаднее.

Нэш застонал, входя еще дальше. Моя спина выгнулась, требуя большего. Его ритм ускорился, угол изменился, и он коснулся той точки, от которой по телу пробежали дрожащие волны.

— Нэш... — это было единственное, что я смогла выдохнуть. Его имя стало и просьбой, и молитвой.

Его рука скользнула между нами, большой палец начал кругами ласкать клитор.

— Я долго не выдержу. Ты слишком хороша. Ты — все.

Его слова натянули струну до предела, и когда его палец надавил, все вокруг разлетелось в цветной вихрь ощущений. Когда он с криком выгнулся навстречу мне еще раз, мне показалось, что все перед ним было черно-белым. Теперь, с Нэшем, существовали только цвета. И я знала: назад пути не будет.

28

Нэш

Я обнял Мэдди за талию и уткнулся носом в ее шею, пока она допивала остатки утреннего кофе. Не мог перестать к ней тянуться. Чувствовать ее. Вдыхать ее запах.

Будто прорвало плотину, и годы сдерживаемой нужды вырвались наружу. Каждый раз, когда в груди поднималась паника, что я допустил ужасную ошибку, я гнал ее прочь. Терялся в Мэдди.

— Ты уверена, что тебе надо идти на работу? — прикусил я ее кожу на пульсе. — Мы могли бы оба сказать, что заболели.

Она хрипло усмехнулась, голос еще немного сонный.

— Конечно, никто бы не догадался.

— Пусть не лезут в не свое дело.

Мэдди поставила кружку на столешницу и повернулась ко мне в объятия. Легкий поцелуй в уголок рта.

— Мне нравится моя работа. И мои коллеги тоже. Я не брошу их в беде ради того, чтобы провести день в постели с тобой. Придется подождать до вечера.

Краешки моих губ дрогнули.

— День в постели, значит?

— Ага.

— Звучит прекрасно. — Я наклонился, поймал ее губы, впитывая в себя. Мне было мало.

Мэдди отстранилась со стоном.

— Я знаю, что ты делаешь.

— Что? Не могу пожелать доброго утра?

Она толкнула меня в грудь, выскользнув из объятий.

— Твой язык надо регистрировать как оружие.

Я ухмыльнулся.

— Приятно знать, что произвожу эффект.

— Скромности ноль, — покачала головой она.

Сумка Мэдди пискнула, и она напряглась.

Я сразу насторожился.

— Что случилось?

— Я... хотела рассказать тебе еще вчера, но мы отвлеклись...

Да уж, с такой ночью отвлечься было легко. Но тревога, исходившая от Мэдди, заставила меня напрячься.

— Он писал?

Одно упоминание имени Адама вызвало во мне волну злости.

Она кивнула, достала телефон, разблокировала, пролистала экран.

— Сейчас это сообщение от Грей, но вчера было анонимное. Я сказала Лоусону, когда он заходил. — Пару касаний по экрану, и она протянула мне телефон.

Я пробежал глазами текст. Номер неизвестный. И злость мгновенно превратилась в ярость: Вернись со мной домой, или твой лучший друг потеряет свой значок.

Я сам менял Мэдди номер. Как этот ублюдок достал новый так быстро? Я вытащил свой телефон и нажал контакт Холта. Он ответил на третьем гудке.

— Раз уж восемь тридцать утра, значит, это не для братских болтовни?

Я слышал на заднем плане голос Рен, спрашивающей, все ли в порядке.

— Мне нужно, чтобы ты пробил пару неизвестных номеров, — сказал я.

Холт замолчал на секунду.

— У тебя ведь есть доступ к базе.

— Знаю, но ты можешь достать то, чего не могу я.

Брат понял намек. У Холта были свои пути, не совсем законные.

— Пришли номера. Парни займутся. Может, понадобится время. Тут нужна аккуратность, — сказал он.

— Понимаю. — Нужно время, чтобы не оставить следов. — Спасибо, Холт.

— Всегда пожалуйста. Как вы там, держитесь?

Я посмотрел на Мэдди, которая кусала губу. Даже в тревоге она была прекрасна.