Очень странный факультет - Ирина Дмитриевна Субач

не силен в местной географии, но в одном из кабинетов в академии видел карту. Остров Таль находится примерно там, где в нашем мире Гренландия. И если бы не вулкан, тут было бы намного холоднее. Только благодаря той штуке на горизонте мы еще не замерзли.

Я невольно оглянулась назад, чтобы посмотреть в точку, где виднелась вершина сопки. Тонкая струйка дыма шла от жерла, но в основном вулкан вел себя тихо.

– Интересно, он давно извергался? – вслух подумала я. – А-то как бы вторых Помпей не вышло.

– Кто-то из преподов сказал, что вулкан не может извергаться, – пожал плечами Грант. – Не знаю почему, но нас заверили, что на острове мы в полной безопасности.

Про себя я подумала, что, возможно, так оно и было. Уцелели же остатки арены на шестом холме, и даже сторожка смотрителя для тысячелетней халупы выглядела очень даже ничего.

Так что вулкан давно спал, по крайней мере уже больше тысячи лет как.

Мы уже приближались к моей лачужке, когда со стороны поляны я услышала откровенное переругивание.

Мужское. Я жестом показала Гранту притихнуть и замереть.

Ускорила шаг, потому что ушам своим не верила, ведь голоса были отчетливо узнаваемы.

– Мало того, что из-за тебя она погибла! Так теперь ты еще и монстра этого забрать хочешь? Тоже добить собрался?

– Тебе, вообще, какое дело? С чего ты завелся, Седвиг?

– Она была моей сестрой! Харлинг, только подойди к нимурну, и я клянусь, тебя по стене размажу.

В ответ прозвучала насмешка.

– Ну-ну, попробуй, конечно. И с чего бы Вероника стала твоей сестрой? Ее тело, быть может… А сама она… Ты ее знал от силы полчаса. С чего такая забота?

Харлинг явно не воспринимал угрозы академического лекаря всерьез, а я замерла за кустами, чтобы меня не увидели раньше времени.

Мне было важно понять, что вообще происходит.

На поляне перед лачужкой стоял Харлинг, чуть поодаль Седвиг, а между этими двумя целые и живые вальяжно расселись коза и котяра.

Последние явно вполне мирно сосуществовали в мое отсутствие.

Потому что кот напоминал маленького жирного бегемота и явно не собирался жрать козу. А коза, в свою очередь, тоже раздобрела в боках, шерсть начала лосниться, а в глазах появился шаловливый дьявольский блеск.

Она смотрела то на Седвига, то на Харринга и по моим ощущениям, похоже, выбирала, в чью бочину полетят ее рога с разбега.

Выбрать она пока не могла.

– Забота?! – Седвиг явно вспылил. – Как у тебя вообще язык повернулся это слово сказать! По твоей вине погибла девушка, и у тебя хватает совести являться сюда, чтобы забрать ее имущество.

– Не забрать, а позаботиться, – мрачно отозвался Харлинг. – Ты даже в руки не сможешь взять нимурна. Отдай себе уже в этом отчет, Седвиг. Произошел несчастный случай, я сожалею о кончине Вероники, но специалист по монстрам здесь я, и мне хотелось бы и дальше присматривать за хм… котом. Что я и так, заметь, делаю уже на протяжении нескольких дней!

– Да я тебя впервые вижу на этом холме, – никак не успокаивался Седвиг. – Я приходил сюда ежедневно, и животные накидывались на еду, словно впервые ее видели.

Харлинг пожал плечами.

– Это свойственно любой скотине и монстру, особенно нимурнам. Давно известно, что они те еще бездонные бочки. Поэтому кота я забираю, с этих пор он под моим присмотром и защитой. Ты, так и быть, можешь довольствоваться козой.

Он щедро распорядился моими зверями, будто жаловал Седвигу подачку с барского плеча.

А я задохнулась от такой наглости.

– Да какого ляда! – не выдержала и вылетела на поляну из-за кустов. – Это мой кот, моя коза. И они никуда не пойдут!

На меня уставились четыре пары глаз.

Мое появление шокировало, Харлинг даже отступил на шаг назад, но явно быстро взял себя в руки.

Седвиг же, наоборот, подлетел, принялся меня ощупывать, проверяя, не призрак ли я.

Подбежала и коза, решив, что именно мой бок будет первым, с которым «поздороваются» ее рога. Но сделала это ласково, в шаловливой козьей манере.

Нимурн недоверчиво присмотрелся, а после по-кошачьи изогнув спину, принялся тереться о ноги.

Я подхватила кота на руки, сильнее прижимая к себе горячую лысую тушку.

Как же я соскучилась!

Седвига же от такой нежности слегка передернуло, но гримасу отвращения к нимурну он сдержал. Куда больше лекаря интересовала я, и то, как я выжила.

За моей спиной показался Грант, который наконец выволок на поляну сумки.

Мельком взглянув на собравшуюся компанию, он как-то нерешительно потоптался на месте.

– А ты тут что делаешь? – задал ему неожиданный даже для меня вопрос Харлинг.

– Я? – Грант ткнул себя в грудь, быстро прикидывая, что оказался не в том месте и не в то время, между преподавательских разборок. – Вещи помогаю носить. Покупки там. Девчачьи штучки, шмоточки, косметика… Вероничка половину супермаркета в том мире скупила, а я так… тяжелая рабочая сила. Но я уже ухожу…

Он честно попытался смыться, но рявк Харлинга остановил.

– Стоять! – припечатал он. – Никто. Никуда. Не пойдет! Пока я не получу объяснений, что произошло! Как ты выжила в вулкане?

Он зыркнул на меня, и в глазах профессора я прочла странную смесь колючей злости и неожиданного облегчения. Словно профессор был одновременно раздражен и счастлив, что я осталась жива. Закатила глаза к небу.

– Я уже устала рассказывать эту историю, – не сдерживаясь, рыкнула. – Какие объяснения нужны в том факте, что я упала, а вы не удержали? Если искать виноватых, то, должно быть, это слабые мышцы ваших рук, профессор. Если же хотите узнать от меня причины, почему я жива, то понятия не имею, но мне плевать на причины. Я жива, и точка. А еще очень устала!

Подлетевший ко мне Седвиг покрутил меня из стороны в сторону, зачем-то заглянул в горло.

– Смотрю, простуда прошла, – заметил он.

Я только пожала плечами.

За всем произошедшим я напрочь забыла, что вообще болела. Недомогание отступило на задний план, когда я очнулась в куче листвы на краю Лосиного Острова.

– Что ж, я рад, что ты жива, – скрестив на груди руки, отозвался Харлинг.

И я изумленно заломила бровь.

– Было бы странно, будь оно иначе, – парировала я. – А сейчас я бы попросила всех удалиться с моей поляны. Я хочу тишины, отдыха и… – Тут мой голос запнулся, потому что взгляд упал на крышу лачужки. Туда, где раньше зияла дыра. – Крыша целая?!

Я невольно задала вопрос вслух.

Ведь это было так странно: кто-то, даже зная, что я мертва, взял и починил