Очень странный факультет - Ирина Дмитриевна Субач

Зато за мной увязалась коза – она с огромным удовольствием объедала мох и еловый лапник у теплого берега.

Убедившись, что никаких лишних глаз нет, я вдоволь искупалась, отмылась от всех запахов коровника и лениво отмокала в природной заводи меж камней. От воды они нагревались, и лежать, привалившись к ним спиной, было комфортно.

Я лениво наблюдала за тем, как коза легко перешла на другой берег, с этим, в отличие от кота, у нее проблем не возникло, и теперь подъедала зеленую травку там.

– Наверное, придется водить тебя сюда чаще, – рассуждала я вслух. – Надо же зимой тебя кормить как-то. Листва с кустов почти опала, все приличные ветки около дома ты уже съела. А тут зеленая трава круглый год. Удобно.

Коза подняла на меня свой очаровательный взгляд с горизонтальным зрачком и издала согласное ме-е.

– Еще б молоко от тебя было, – буркнула я. – А то не в коня корм.

Коза отвернулась и стукнула копытом о ближайший камень. Оскорбилась.

Я прикрыла глаза, погружаясь едва ли не в полудрему.

Отдохнув, и как мне казалось, прочистив лишние мысли, я вылезла из воды, переоделась и пошла обратно к лачужке.

Там меня поджидал неожиданный гость.

– Магистр Стефаниус? – удивилась я личному визиту ректора академии.

– А вот и ты. – Было видно, как он обрадовался моему появлению. – Я бы хотел побеседовать с тобой вне академических стен, еще раз обсудить произошедшее. Может, ты еще вспомнишь что-нибудь примечательное о переходе в другой мир.

Я заломила бровь, но, пожав плечами, согласилась.

Внутри сторожки мы расположились за столиком.

Скрипучий стул гулял под Стефаниусом, и было видно, что магистру не очень уютно тут находиться, да и мой рассказ он слушал будто фоновый шум.

Совершенно очевидно, что он пришел за чем-то иным, нежели внимать болтовне о другом мире, но я продолжала.

Неужели это Харлинг уже пожаловался на меня?

Если так, то мое уважение к нему было готово пошатнуться. Взять и побежать кляузничать ректору – такое себе…

И все же я ждала, пока причина вылезет наружу сама.

Не станет же Стефаниус долго тянуть кота за хвост.

– Спасибо, Вероника, я все понял, – прервал он мой рассказ на самом «интересном» месте, я как раз начала рассказывать о закупке лифчиков в «Гудзоне». – Скажи, пожалуйста, как я понял, твоя магическая сила вела себя весьма сдержанно в другом мире? Верно?

Я кивнула.

– Ты смогла ее себе подчинить, ведь так? Как ты это почувствовала?

Я пожала плечами, пытаясь вспомнить те самые ощущения.

– Словно крылья за спиной. Или как универсальная отвертка. Знаете, в моем мире продаются такие наборы, когда одним инструментом можно сделать много разных вещей, только поменять насадку. Вот с магией было похоже – стоило представить цель, и сила принимала нужную форму по моему желанию. А почему вы спрашиваете?

– Пришел отчет от команды зачистки, – не стал лукавить Стефаниус. – Как видишь, я с тобой откровенен и ничего не скрываю. За переселенцами, обычно за теми, которые попадают из нашего мира в твой, приходится многое подчищать. Например, разрушения нужно восстановить, а если кто-то видел лишнее – эти воспоминания стирают.

У меня невольно пересохло в горле.

– Так, – почему-то хотелось вжать голову в плечи, хотя я прекрасно понимала, что бить меня не станут, – я не сделала ничего плохого. Ничего не разрушила, а Алина все сама заслужила. Я просто хотела восстановить справедливость.

– Могу порадовать тебя, она восстановлена. – Стефаниус откуда-то из-под мантии достал газету с утренней датой. – Ты совсем чуть-чуть не дождалась, чтобы узнать первой.

Я вчиталась в статью местной газетки, где были опубликованы фото и краткое журналистское расследование, которое передали в органы. Все же мое видео попало куда надо!

– И что, им всем теперь сотрут память? – спросила я. – Или теперь не смогут, ведь история получила огласку?

– Смогут, – ответил Стефаниус. – Но не станут. Незачем, ты весьма изящно сработала. Почти все подтерла за собой сама, есть огрехи, но их можно простить по неопытности. Ты ничего не разрушила, никого не убила – Останкинская башня, Биг-Бен и Нью-Йоркский мост стоят целыми.

– А что, могли упасть? – удивилась я.

– Несколько раз уже восстанавливали, – тяжело вздохнул Стефаниус. – Но если этого не произошло, значит, мы столкнулись с совершенно уникальным проявлением самоконтроля у новичка. Ты умеешь подчинять магию.

Я как-то нерешительно кивнула, что-то нехорошее завозилось внутри.

– Наверное… – протянула как можно более неуверенно.

– Но проверить это на острове Таль мы не можем. Отправить тебя в другой мир также невозможно, еще не прошел месяц. Организм может не выдержать. Следовательно, эксперимент можно провести только на континенте.

Я нервно сглотнула.

– А разве это не опасно? – заморгала я часто-часто. – Разве нас можно отпускать на континент? Я слышала, туда выпускают только тех, кто окончательно подчинил силу. А если кто-то пострадает?

Как там сказала Лена? Шерри перед отъездом ведь говорила, опять предупреждала: у нее только один шанс, а вот я буду возвращаться постоянно.

Стоило ли воспринимать эти слова как успокоение?

– Я предлагаю небольшое путешествие, – продолжал Стефаниус. – Мы можем отправиться на континент, провести там несколько дней, убедиться, что ты себя контролируешь, и тогда…

Он будто сам не верил, что сейчас скажет что-то шокирующее.

– Что тогда?

– Команда зачистки первым делом представила отчет императору, и он очень заинтересовался твоим феноменом. Ему любопытно посмотреть на девушку, которая в нашем мире меньше двух недель, но может себя контролировать. Если ты будешь хорошо справляться с силой, тебя ждет аудиенция с императором Сириусом.

Меня аж в спинку стула вжало.

– А может, не надо? Где я, а где император? Я даже не знаю правил этикета. Они ведь наверняка есть, все эти придворные правила… поклоны, реверансы, вальсы…

– Это не проблема, мы найдем того, кто тебя подготовит. – Похоже, для себя Стефаниус уже все решил, и ему очень хотелось представить императору «диковинку» в моем лице.

– А если я хочу отказаться? – все еще пыталась зацепиться я за соломинку, хоть за какую-то возможность. – Мне не с кем оставить козу! И кота! Профессор Харлинг будет против, мы еще не до конца исследовали мой дар.

Последнее вырвалось само собой, но я уже не знала, какую причину выдумать следующей. Стефаниус ведь явно не был в курсе, что я часом ранее выгнала Харлинга с поляны.

– И Седвиг будет против. Он говорит, мое здоровье очень хрупкое, поэтому постоянно присматривает за мной.

В «брате» я даже не сомневалась. Что-то подсказывало: он прикроет мое вранье перед Стефаниусом, нарисует мне десяток выдуманных диагнозов один страшнее другого.

– Не проблема, – слишком