Очень странный факультет - Ирина Дмитриевна Субач

– Ну конечно же целая, – отозвался Седвиг. – Я приходил сюда каждый день, чтобы присматривать за животными. И разумеется, решил, что крышу и окна лучше починить. Хотя бы в дань твоей памяти.

– Это так мило… – где-то за моей спиной шепотом поерничал Грант, и я злобно зыркнула в его сторону, так что он даже втянул голову в свои бугайские плечи.

– Спасибо, Седвиг, – поблагодарила я. – Ты отличный брат, кто бы что ни говорил.

Мой злой взгляд достался и Харлингу.

Не знаю, что тут эти двое в итоге творили на моей поляне в мое отсутствие, но из ситуации я вынесла только выгоду.

Пока меня не было, зверье кормили, крышу починили, а я обзавелась одеждой и печкой в другом мире.

Если бы можно было умирать постоянно и оставаться при этом живой, да еще с такими милыми выгодными последствиями, то я бы непременно пользовалась этой возможностью чаще.

Когда удалось прогнать всех гостей с поляны, не без облегчения прошла в дом.

Внутри тоже произошли изменения.

В лучшую сторону, теперь даже язык не поворачивался назвать бывшие развалины лачужкой.

Вполне добротный домик.

С целыми стеклами в окнах, побеленными стенами, новыми, разве малость скрипучими половицами.

Меня не было несколько дней, но казалось, что в доме как минимум несколько недель вела ремонт целая бригада плотников, маляров и штукатуров.

– Вот же магия! – пробормотала я, пытаясь нащупать в себе ее отголоски.

Та сила, которая так яростно бурлила во мне в другом мире, на острове притихла.

Ничего!

Пустота.

Как рубильник опустили.

– А жаль, – пробурчала я, присаживаясь на краешек кровати. Рядом со мной прилег Лысяша, приваливаясь теплым бочком.

Остаток вечера я занималась разбором сумок.

Водрузила печку на площадку возле камина, подвела гофрированную блестящую трубу к старому дымоходу. Это оказалось несложно – все равно что фольгу комкать.

После раскладывала белье по сумкам, что-то себе, что-то в академию. Утром я собиралась отнести все на занятия.

Судя по расписанию, которое я нашла уже под вечер валяющимся посреди поляны (привет от Зелень!), завтра первой парой у меня стояла история и геополитика в корпусе академии.

Вот там-то я и раздам все принесенные плюшки.

А еще мне хотелось поблагодарить Шерри.

Наше общение как-то сразу не сложилось, а меж тем она четко предсказала будущее. Предупреждала, просто я этого не поняла.

Утром, без особых приключений, груженная вещами, как паровоз, я добралась до академии. И даже аудиторию нашла сразу.

Разношерстная толпа первого курса галдела у закрытых дверей, разбившись на отдельные компании, кто о чем.

Детская часть (до десяти лет) обсуждала манную кашу на завтрак.

Взрослая (от сорока и старше) – чуть в сторонке читала газеты из параллельного мира, дискутируя о последних событиях. Прессу контрабандой по-любому притащил Грант.

Сам же «виновник торжества» стоял в окружении третьей части курса – барышень и дамочек, застывших в ожидании того, что он объявит.

– О, а вот и она! Вероника! – завидев меня, громко продекламировал он, будто депутат с трибун. – Я не мог начать без тебя! Как раз рассказывал всем, как ты героически настояла в разговоре с Зелень на том, чтобы мы принесли в академию самые необходимые для барышень вещи!

У меня глаза на лоб полезли.

– Что? – пискнула я, но Грант уже заграбастал меня своими лапищами, по-дружески хлопая по плечам и громко-громко на весь коридор объявляя: – Вот она! Ваша героиня! Если раньше мне приходилось тайком таскать белье… Знаете, это даже стыдно было в какой-то степени. Мне, взрослому парню, постоянно покупать вам эти штучки-дрючки! На меня уже косо смотрели продавцы! Но теперь Вероника решила проблему! А я помог с доставкой!

Вокруг раздался восторженный писк барышень.

– Ты че творишь? – прошипела я сквозь зубы.

– Делаю из тебя героиню, – ослепительно оскалившись, отозвался Грант. – Улыбайся, Вероника! Сегодня твой звездный час!

Баул с бельем буквально вырвали из моих рук, а в следующие десять минут началась бойня покруче гладиаторских сражений в Колизее.

Казалось, я слышу треск разрываемого белья, с таким трудом мною добытого.

– Хватит! – Я попыталась влезть в гущу, чтобы остановить этот беспредел.

Но Грант цепко ухватил за талию и оттащил подальше.

– Вот что бывает, когда нарушаешь законы рынка, – философски заметил он. – Лучше туда не лезть. Помнут ненароком. А мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала…

– Заткнись! – прошипела я. – Заботливый ты мой.

На что парень философски пожал плечами.

– Вот посмотришь, сколько из них тебе скажет «спасибо», – ответил он. – Заметь, никто даже не порадовался, что ты жива осталась. Всем нужны только шмотки.

Я бессильно зарычала, в глубине души осознавая, что Грант в чем-то, но все же прав.

В потасовке за белье и гигиеническую помаду участвовали даже, как мне казалось, самые адекватные. Например, сдержанная Августа, у которой точно был самый прокачанный самоконтроль.

Вот кого я не замечала, так это Шерриллу.

Красотки-брюнетки в толпе не было.

– А где Шерри? – спросила я.

– А… ты же не знаешь, – отмахнулся Грант. – Все в основном обсуждали твою смерть и прокол Харлинга, который тебя не спас. Поэтому отъезд Шерри прошел незаметным.

– В смысле отъезд? – удивилась я. – Разве нас выпускают с острова? Она же первокурсница.

– Конечно отпускают, – отозвался Грант. – Когда мы полностью подчиняем магию и становимся неопасны для остального мира. Какой смысл нас тут держать? Попечительский совет академии постановил, что Шерри может вернуться в большой мир.

Я потрясла головой, что-то не сходилось.

– Подожди-подожди, – остановила я Гранта, припоминая сцену, когда Зелень заставляла Шерри убирать на ферме. – А как же «Я – тьма, я – ужас, летящий на крыльях ночи, мне не положено убирать коровник»? Шерри не показалась мне тогда той, кто полностью контролирует дар.

Про предсказания в столовой я предусмотрительно промолчала. Что-то подсказывало: не стоит про это распространяться.

– Ника, не забивай себе голову, а? – Грант изобразил усталую гримасу. – Кто мы такие, чтобы обсуждать действия попечительского совета? Им в конце концов виднее, чем мне и тебе. Иногда так случается, кто-то уезжает с острова, кто-то приезжает. Обычное явление.

И все же меня что-то смутно беспокоило, странное ощущение.

– А если с ней что-то случилось? Кто-то видел, как она собиралась и уезжала?

– Ну конечно видел, у нее же есть соседки по комнате. – Грант, похоже, начинал уставать от этого разговора. – Да и что может случиться с переселенкой на континенте? Ну, сама подумай. Шеррилла всегда была вспыльчивой; если ей что-то будет угрожать, разнесет половину империи – и дело с концом. Так что никто в здравом уме не выпустил бы ее в мир, не будь