С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова

хочет заказать несколько изделий. На деле же он пришел убедиться, что перед ним тот, кто ему нужен. — Взгляд Томаса устремился в пустоту. — В тот вечер я тайком улизнул из дома: вместе с городскими мальчишками мы условились ночью пробраться в заброшенный дом на окраине городка. — Он грустно усмехнулся. — Ходили слухи, что там водится призрак, и для нас это было… ну что-то вроде посвящения. Обычные детские шалости. — Еще один тяжелый вздох. — Это меня и спасло. Ночью в наш дом явился тот некромант с подельниками.

Я потрясенно молчала, не зная, что сказать. Любые слова оказались бы бессмысленными.

— Я вернулся к утру, — продолжил он. — И нашел… их. Родителей и брата. Тела лежали в гостиной.

Поперек горла встал комок. Я словно наяву видела маленького мальчика стоящего над бездыханными телами родственников. Всего на секунду представила на их месте Аришу и Кристиной, и этого оказалось достаточно, чтобы живот скрутило от ужаса.

— Ужасно, что тебе пришлось пережить такое, — я встала с кровати, подошла к нему и опустила руку на плечо. Он накрыл мою ладонь своей.

— А некромант? Что стало с ним?

— Инквизиторы нашли его и казнили. Уже потом, выяснилось, что мои родственники были не единственными жертвами.

— Поэтому ты решил стать охотником на нечисть?

Томас кивнул.

— Да. Родственники из клана, к которым меня отправили после смерти родителей, не одобрили такой выбор. Но мне было плевать.

— Так, значит, у тебя все же есть семья?

Он грустно улыбнулся.

— Вряд ли это слово применимо к нашим отношениям. Мы не виделись уже лет двадцать.

Он замолчала, и некоторое время мы сидели в молчании.

— Я ценю то, что ты рассказал мне свою историю.

Теперь все встало на свои места. И следовало отдать ему должное — пережитый кошмар не превратил его в мстительное чудовище, хотя, безусловно, оставил отпечаток. Томас был угрюмым и замкнутым; временами грубоватым, но за всем этим скрывался не лишенный сострадания человек. Точнее, оборотень. Волк. Последнее, до сих пор не до конца укладывалось в голове. Хотя, казалось бы — после того, что я видела здесь, это не должно было меня удивлять. И, тем не менее, Томасу удалось.

— А я уже пожалел, что зашел, — сказал он, вставая с кресла.

— Пожалел?

— Это не самое лучшее, что можно рассказать на ночь, — Томас грустно усмехнулся.

— Но и не самое худшее.

Он немного задержался в дверях.

— И все равно спасибо, что выслушала и не стала причитать.

Я улыбнулась.

— Ну, мне все-таки не двадцать лет. И я не такая уж нежная фиалка.

Томас окинул меня задумчивым взглядом.

— Ты кактус, — заключил он.

— Такая же колючая? — подначила я.

— В том числе, — ответил он в том же духе. — Но, главным образом потому, что умеешь выживать даже в самых суровых условиях, — последнее было сказано уже без улыбки.

— Тогда это то, что нас объединяет.

Глава 24

Следующее утро и половину дня я провела в обнимку с учебниками. И в очередной раз мысленно отблагодарила неизвестного автора: о сложных вещах он рассказывал простым языком. А вещи эти были действительно сложными. Хотя, на первый взгляд могло показаться обратное.

Сканирование ауры требовало больших затрат энергии, особенно для новичков, таких, как я, чей внутренний источник только набирал силу. Но в то же время эти занятия способствовали его росту — такая вот палка о двух концах. Главное — удержать баланс и не довести себя до истощения. В противном случае на восстановление уйдет от нескольких дней от нескольких недель.

Увы, я уже на собственном опыте знала, чем грозит это состояние. В первые несколько дней после начала учебы я так увлекалась процессом, что «потеряла берега», как любил выражаться мой папа — полдня запускала в воздух энергетические сферы, развлекалась простеньким телекинезом и попыталась взлететь на метле. Последнее, кстати, удалось. Секунд на десять-пятнадцать, за которыми последовало эффектное и болезненное приземление в засохший куст боярышника.

В итоге, помимо царапин и синяков, я заработала то, что автор называл «энергетическим коллапсом» — состояние, когда маг (как правило, начинающий) выжимает себя как постиранное белье перед сушкой.

И медитациями тут не отделаешься. В течение следующих трех дней я валялась в кровати: сине-зеленая, с трясущимися руками и ватными ногами. Попытки затолкать в себя еду, оборачивались тем, что через час с небольшим эта самая еда вылетала обратно тем же способом — читай, через рот.

Но урок вышел действенным — после того раза я научилась контролировать запасы энергии и прислушиваться к ощущениям собственного тела.

«Лишь научившись сохранять гармонию между телом и разумом, вы можете овладеть магией на достаточном уровне», говорилось в учебнике. Иными словами — в здоровом теле здоровый дух.

* * *

— Ну, все, я готова. Ложись.

— Вот так сразу? — уточнил Колдер. — А ты точно тот учебник читала? Вообще-то это можно делать и сидя, — добавил он с невинным видом.

Вот же гад.

— На пол, — спокойно ответила я.

Сам виноват. Доумничался.

Томас недоверчиво посмотрел на меня, но послушно встал с дивана и улегся на затертые от времени доски. Я опустилась на колени и устроилась рядом. Под ложечкой заворочалась уже знакомая щекотка — предвкушение чего-то неизведанного. Это началось с тех пор, как я взялась за учебу. Каждый раз, приступая к новому упражнению, я чувствовала, как по венам разливается коктейль из волнения и любопытства.

Итак, попробуем «отсканировать» ауру. Но для начала ее необходимо увидеть. Я закрыла глаза и обратилась к внутреннему источнику. Ощутив связь, и то, как моя собственная магия откликнулась на призыв, открыла глаза. Теперь, переходим непосредственно к объекту — а именно, распластавшемуся передо мной Томасу, которому сегодня отведена роль подопытного кролика. Точнее, волка.

Сдержав неуместную улыбку (для успеха необходимо сосредоточиться), опустила руку на его грудь. Ладонь тотчас ощутила биение сердца. В первые несколько секунд размеренное и ровное, но потом ритм ускорился. С чего бы это? Впрочем, и мое собственное прибавило темп. С удивлением для себя я вдруг обнаружила, что мне нравится к нему прикасаться. Стоп, Эгелина, не о том думаешь.

Я выдохнула и открыла глаза. Над его телом прямо в воздухе начала проявляться легкая дымка. Прозрачно-голубоватая, дрожащая, она постепенно обретала четкий контур, и вскоре обратилась вполне различимой фигурой, этакой «копией» настоящего Томаса, за исключением того, что была соткана из тумана.

Я замерла, а потом задышала часто-часто. Ладони вспотели. Неужели, получается?

— Ты это видишь? — шепотом спросила я. Голос срывался от возбуждения.

Томас легонько мотнул головой.

— У меня