Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

— Думать долго не получится. Время у тебя есть до праздничного ужина, после тебе придется дать ответ.

— Я подумаю, — сказала я, твердо уверенная, что откажусь, только придумаю, какой еще вопрос задать.

Но едва я договорила, как твердые губы накрыли мои, заставляя сердце застучать пойманной в силки птичкой. И снова, как тогда на поляне, на меня накатила сладкая истома. Но уже не искусственная, порабощающая волю, будто пробуждающая во мне неизведанную жажду. От отметины на плече разливалось тепло, оно омывал все тело, скапливаясь тяжестью внизу живота.

Я лишь отдельными гранями сознания чувствовала, как Бладсворд подмял меня под себя, и вес его я восприняла с восторгом. Забывшись, я подставляла поцелуям шею, ключицы, ложбинку груди…

Стук в дверь и просьба:

— Это Соткинс, милорд. Могу я войти?

Что?

Я забилась в объятьях владетеля, и к его чести он не стал меня удерживать, скатившись с меня. Мы оба бурно дышали, только Бладсворд явно желал продолжения, а я — нет!

— Это низко! — разозлилась я. — Это не похоже на поцелуй! И я так и не получила ответа на все вопросы!

— Аванс, Энни, — владетель не отрывал взгляда от моей груди, я проследила за ним и увидела, что ворот мой расстегнут.

— За каких-то три вопроса? — я судорожно пыталась застегнуться, но пуговки были толстыми и круглыми, а петли такими маленькими, что бусины выскальзывали из дрожащих пальцев. И как он только умудрился с ними справиться? Мы с Торни обычно возимся подолгу.

— Так и я целовался не в полную силу, — вгоняя меня в краску, ответил Бладсворд.

— Милорд? — снова донеслось до нас.

Я побледнела. Если этот Соткинс, кто бы он ни был, сейчас зайдет и увидит меня, на кровати, в таком беспорядке, слухи непременно поползут.

Словно читая мои мысли, владетель усмехнулся:

— Я его отвлеку. Но ты меня удивляешь, где-то ты слишком смелая, а где-то совсем трусишка.

Я только сердито зыркнула на него, пытаясь справиться с последними двумя пуговицами.

— Возьми, — владетель поднял с покрывала, выпавший из моих рук кинжал, который я допрашивала. — Я так понимаю, у тебя нет никакого оружия. Умеешь пользоваться?

— Нет, — призналась я, но пусть и несмело приняла клинок.

— Подожди снаружи, Соткинс, — откликнулся Бладсворд на очередной стук и продолжил со мной: — Это плохо, но для защиты сгодится все равно. Если настанет момент, ты справишься.

Эти слова показались мне пугающим пророчеством.

Я поудобнее перехватила эфес и отметила, что гарда почти полностью закрывает мою руку.

Очень красивая вещь. Возвращать ее будет грустно.

Пока я любовалась, Бладсворд вышел из спальни, я слышала, как открылась дверь, и соскочила с кровати.

Голоса стихли, это позволило мне осмелиться высунуть нос в гостиную. Никого. Приоткрыв дверь, я не заметила в коридоре ни души и решилась.

Почти на цыпочках пройдя мимо всех дверей, я вдруг замерла возле лестничных перил.

— А ты разорился так, что теперь денег нет на рубашку? — пугающе знакомый голос ударил по нервам.

— Ты все-таки выбрался? — голос владетеля был полон радушия.

Может, я все же ошиблась?

Но что-то подсказывало мне, что это не так.

Я только что слышала того, кто стал незамеченным свидетелем утех Джины и Освальда.

Глава 39. А яма все глубже

— О чем вы так глубоко задумались? — спросила меня леди Синтия.

И я осознала, что вот уже около четверти часа из нашей прогулки самым неприличным образом молчу. Вероятно, леди Бладсворд считает меня крайне невоспитанной особой.

Я даже не заметила, что мы остановились. Посмотрев по сторонам, я увидела, что мы с леди Синтией порядком отстали от остальных дам, стремившихся поскорее добраться до шатра и вытряхнуть из подолов опавшую листву.

Я перевела виноватый взгляд на свою спутницу.

Леди Бладсворд, сложив пальцы козырьком у лица и заслоняясь от низких солнечных лучей, свободно проникающих сквозь лишенные кроны ветви деревьев, пристально меня разглядывала.

Мне стоило немалого труда не выдать свое смущение, ибо думы мои касались ее сына.

На самом деле, во время прогулки я пыталась привести мысли в порядок.

Меня не покидало ощущение, что разгадка происходящего вокруг и мотивов владетеля где-то совсем рядом, на поверхности. Мне не хватало только крошечных деталей, чтобы объединить все, что я знаю, в единую картину. Казалось, что если получше поразмыслить, то все встанет на свои места.

Я подозревала, что это ошибочное ощущение, но, оказавшись внутри этих событий, не могла не пытаться разгадать загадки, так существенно влиявшие и на мою жизнь.

И как я ни старалась сосредоточиться на голых фактах, внимание мое все равно переключалось на центральную фигуру — Бладсворда.

Сегодня я в очередной раз убедилась, что он совсем не то, чем кажется.

Не просто так персона владетеля ассоциировалась теперь у меня со Старфайром. Маски. Сколько же у него масок? Есть ли среди виденных мной образов хоть один настоящий?

Там, на лестнице, когда я услышала тот голос, я не удержалась и перевесилась через перила, чтобы увидеть его владельца. Увы, с моего места это было невозможно.

Зато мне хорошо было видно самого Бладсворда.

Смутивший меня радушный тон, которым он приветствовал человека, который был в курсе уготованной мне участи и одобрявшей ее, не соответствовал тому, что предстало моим глазам.

На лице владетеля не было и тени улыбки. Он напряженно смотрел, как я поняла, вслед своему гостю. Желваки на скулах играли, а ладони были сжаты в кулаки.

Что за игру вел Бладсворд? Владетелю нет нужды притворяться в том, кому он благоволит, а кому нет. И принимать в своем доме нежеланного человека не обязан.

В тот момент Бладсворд выглядел устрашающе. Меня будто морозным воздухом обдало. И я отчетливо поняла, что на пути владетеля вставать ни в коем случае не стоит.

Какой же ты на самом деле, Райан?

Райан…

При воспоминании о том, как я называла его по имени, ладошки становились влажными.

Этот мужчина играл со мной. Я бы пикнуть не успела, как он взял бы то, что посчитал нужным.

Но он продолжал дразнить меня.

Или себя?

Все это было очень зыбко, непонятно и оттого пугающим.

Я не верила во внезапно вспыхнувшую страсть ко мне. Это не укладывалось в характер ни одного из образов Бладсворда, что я видела. К тому же, будем говорить честно, хоть я и не уродина, однако не так сногсшибательна, чтобы считаться ценным трофеем.

И все же. И все же.

Владетель оказывал мне внимание, делал намеки и даже сказал откровенно, на что рассчитывает.