Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

Это было… лестно.

Каковы бы ни были истинные интересы Райана, целовал он меня с воодушевлением.

Я и сама хороша! Как ни стыдно было это признавать, но мне нравилось.

Настолько нравилось, что во мне будто распускался огненный цветок, кружилась голова, и сознание растворялось в этом поцелуе.

И я как раз переживала яркое воспоминание об этом, когда леди Синтия вернула меня в реальность своим вопросом.

— Я? — судорожно подбирая подходящую тему для беседы, тянула я время. — Думала о том, почему отец никогда не рассказывал, как природа величественна в Бладсворде.

Словно догадываясь, что вовсе не об этом я размышляла, леди Синтия улыбнулась:

— Это вы еще не были у скал, леди Чествик. Впрочем, и отец ваш тоже туда не наезжал. Да и нас визитами не баловал. Прибывал только по деловым вопросам и тут же уезжал. Не будьте такой же букой, как он. Вы молоды, свежий воздух и прогулки полезны. Ваше поместье расположено в очень живописном месте.

Мы снова неспешно тронулись вслед за другими гостями.

Последняя фраза леди Синтии напомнила мне кое о чем, и я посчитала ее удачным поводом, чтобы узнать немного больше.

— Да. Весьма живописно, — поддержала я. — Увы, я не успела толком осмотреться, но на границе наших земель есть мистическое место. Буквально завораживающее. Говорят, раньше там проводились древние ритуалы…

Я забросила удочку и затаилась.

— Проводили, — подтвердила леди Синтия. — И сейчас, наверно, проводят. В Бладсворде люди не так легко отказываются от традиций, хотя… традицией именно этот обряд назвать сложно.

— И что же это за обряд? Наша кухарка упоминала, что-то связанное с семейными ценностями, — продолжала я прикидываться.

— С семейными? — усмехнулась леди Бладсворд. — Я бы так не сказала.

— А как же поиск жениха? — удивилась я искренне, потому что я-то приходила именно за этим, и если у меня были не галлюцинации, то источник говорил со мной именно о семье. О муже, о детишках…

— А это, дорогая моя, смотря кто придет просить.

— Как это? — я ошеломленно посмотрела на задумчивое и прекрасное в своей отрешенности лицо леди Синтии.

— Древнее искусство — намного проще в исполнении и в своих целях, но намного сложнее в сущности своей. Никогда не относитесь легкомысленно, к древним таинствам, леди Чествик. Где-нибудь там, в Станхейме, где все это далеко и растворилось в истории, вам это станет неважным, но здесь, древней магией наполнено все вокруг. Осторожно, не оступитесь!

Леди Синтия подхватила меня под локоть, потому что, заслушавшись, я перестала смотреть под ноги и неизбежно споткнулась, и могла бы вполне расквасить себе нос. Только вот мне показалось, что предостережение леди Бладсворд относилось не к моей рассеянности.

— Источник, дитя мое, — это всего лишь проводник. Истинный исток совсем не в нем. Если девица придет в грот просить мужа, она вполне может получить капельку благодати и удачи, но только в том случае, если тот, кто питает источник всем доволен. И, возможно, этой удачи хватит, чтобы поймать жениха поприличнее. Но в общем, — улыбнувшись, леди Синтия развеяла таинственный ореол своих слов и подтвердила мои догадки, — парни раньше просто подглядывали там за девушками. Видимо, без одежды с симпатиями определялись быстрее.

Только вот у меня на плече отметина, и подобную же я видела у владетеля.

Появилась она аккурат после моего посещения источника.

— А истинный исток? — не дала я свернуть тему.

— Истинный исток всегда хочет только одного, — пожал плечами леди Бладсворд. — Обладать. И это исключительно человеческое качество, не имеющее никакого отношения к роднику в гроте. Как вы догадываетесь, леди Чествик. Для настоящего обряда нужен истинный исток.

У меня на примете была только одна единственная персона на роль этого истока.

И во что я вляпалась?

Почему он не остановил это?

Глава 40. Последняя капля

Хвост нашей недлинной процессии, мы с леди Синтией настигли уже у самой поляны, где были расставлены шатры для отдыха, а под несколькими навесами располагались столы: обеденный для гостей и собственно выездная кухня, на которой громогласно командовал огромный тип в белом поварском колпаке, напоминавший скорее дровосека, нежели волшебника от кулинарии.

— Леди Бладсворд, матушка, — забасил он, заметив хозяйку, — вы посмотрите, что делается! Он перец белый забыл, — повар отвесил парнишке рядом с ним подзатыльник, — укроп чуть в кипяток не сунул, — полетел второй подзатыльник, — конфитюр брусничный почти угробил! Как оленя есть будем, олух? — в сердцах схватил дядька за уже красное ухо мальца. — Опозорит он нас как есть перед гостями!

Поваренок же, судя по виду, не особо устрашился. Похоже, он частенько получал взбучку.

— Ну-ну, — леди Синтия старательно изображала сочувствие. — Я верю, что ты не дашь нам остаться голодными. Когда мужчины вернутся, им будет все равно, что и где пригорело, если мы скажем им, что это их добыча, — она подмигнула мне. — Вино ты взял крепкое?

— А то как же.

— Ну вот и все устроилось. А леди все равно дичь не станут. Оставь Тоби в покое. Отправь его лучше столы накрывать. Помнится, с фарфором он не плошал.

— Эх… — махнул рукой повар, не найдя достаточного понимания со стороны леди Бладсворд. — Слышал? Пошел прочь, отравитель малолетний.

Парня как ветром сдуло.

Под лай болонок, взятых с собой дамами по причине сухой погоды, Тоби шустро пересек поляну. Да, я могла его понять. Повар был мужчиной суровым, однако, на мой взгляд, все же более приятным нежели Мерзкая Лиззи, лупившая меня указкой.

Низкое солнце середины осени неожиданно оказалось довольно теплым, и леди Синтия рискнула снять шляпку и подставить лицо солнцу.

— Осуждаешь? — она хитро покосилась на меня. — Я так и не поняла, к чему в деревне наша местная знать так истово соблюдает ненужные детали этикета.

— Ничуть, — честно отозвалась я. — А вы не местная?

— Ну как, — повела леди Бладсворд плечами. — Род наш отсюда, да жили мы в основном в Бладсвордвилле. После замужества переехала сюда.

На лице ее проскользнула непередаваемая гамма эмоций: что-то от ностальгии к неприятному, а потом обратно к мечтательному.

Мне захотелось поддержать леди Синтию, но шляпку снять я бы ни за что не согласилась. Слишком долго мачеха и гувернантка навязывали мне детские чепцы и уродливые капоры, и расставаться со взрослой дамской шляпой мне не хотелось, но я стащила перчатки и пристроила их на краю стола.

Леди Бладсворд улыбнулась, ослепляя своей красотой:

— А вы бунтарка, дорогая леди Чествик!

— А охота скоро начнется? — застеснявшись, спросила я.

— Уже началась. Они скачут с другой стороны леса. Боюсь,