Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

Кажется, этот вопрос был один из нелюбимых у владетеля.

Он помрачнел:

— Какая разница, мама? Мы с тобой о чем договаривались?

— Я же была совсем рядом…

— Рядом, — фыркнул Бладсворд. — А нашу дорогую любопытную леди Чествик чуть не размазало по дереву, а потом почти прострелило из арбалета.

— Милорд, — дернула я разозлившегося снова владетеля за рукав, — если бы леди Синтия была со мной, она бы тоже могла пострадать.

Я чувствовала вину за то, что Бладсворд выговаривает матери. Она же не профессиональный телохранитель, в конце концов.

Однако на мои слова оба, и сын, и мать, лишь удивленно посмотрели на меня.

— Ах, да… Вы же не знаете… — выдохнула леди Синтия.

Не знаю чего?

Я требовательно посмотрела на Бладсворда, но тот был настолько не в духе, что взял и вернул мой же фортель: вместо того чтобы объясниться, показал мне язык.

Я обиженно засопела.

И даже то, что я тоже плохо влияла на владетеля, меня не грело.

Я вообще хоть что-то знаю?

— Так, — Бладсворд взял меня за руку и подвел к матери. Леди Синтия подвинулась и освободила мне местечко на краю широко пня, — рассказывайте, что вы здесь забыли и почему без перчаток.

— Может, мы вам окажем первую помощь? — робко предложила я, догадываясь, что нам предстоит головомойка, а я и так вроде пострадавшая сторона.

— Вы готовы вырезать собственными ручками этот болт? — огорошил меня Бладсворд.

— А нельзя его просто как-то достать?

— Не заговаривайте мне зубы, леди Чествик. У вас плохо получается.

— Да уж куда мне до вас, — обиделась я. — А перчатка моя как раз там, — указала на корни «Падшей девы».

Владетель вернулся к месту моего падения, но к моему удивлению, ничего не нашел.

Как это?

Я не вытерпела. Я точно ее видела. Просто Бладсворд плохо искал.

Увы. Мне тоже не удалось обнаружить свой аксессуар.

— Ничего не понимаю, — мне оставалось растерянно развести руками. У меня возникло то самое неприятное чувство из детства: когда я рассказывала о чем-то отцу, все вокруг выставляли меня врушкой.

— Я тем более не понимаю, как ваши перчатки могли оказаться здесь. Вы же оставили их на поляне… — подала голос леди Синтия.

— Иллюзион, — выдвинул свою теорию владетель.

И у меня сразу на душе потеплело от того, что он не стал меня выставлять безмозглой курицей, которой что-то мерещится, как это делал папа.

— Если это иллюзион, ты можем найти следы, — обрадовалась я.

— Не можем, — хмыкнул Бладсворд. — «Падшая дева» все поглощает. Отсюда вывод: действовали подготовленно, но быстро, и много не учли. Думаю, таких ловушек в лесу несколько. А значит, за вами следили, леди. Вряд ли наш злоумышленник стал бы возле каждой западни оставлять людей. Это прорва народа. От тайны не осталось бы и следа. Итак, я вас слушаю.

Мы с леди Синтией уложились в пару минут, ибо рассказывать было решительно нечего. Ни слежки мы не заметили, ни подозрительных личностей или событий. Разве что исчезновение Джерри выглядело странно, но сейчас у нас возникал резонный вопрос, а исчезал ли он, или ждал нас на поляне?

Меня запоздало начинало колотить.

Я только теперь осознала, как была близка гибели. Буквально на волосок от меня она прошла, если вспомнить, как близко пролетело то бревно, сейчас мирно висевшее на веревках на одной из веток «Девы».

А эти выстрелы?

Райан практически заслонил меня собой…

— Мама, мне нужно поговорить с леди Чествик, не могла бы ты… — владетель тактично отсылал мать, но она и не подумала обижаться.

— Будь с ней помягче, Райан, — поднявшись, она подошла к сыну и, судорожно вздохнув, погладила его по здоровому плечу. — Ее состояние и твое ранение — моя вина.

— Я не зверь, мама, — возмутился Бладсворд.

— Ты хуже, — хмыкнула леди Синтия и медленно побрела по тропинке в сторону поляны.

— Энни, посмотри на меня, — владетель повернул меня к себе лицом и, слегка поморщившись от боли в плече, убрал выбившиеся пряди с моего лба. — Все плохо. Вряд ли твоя мачеха провернула это одна или всего лишь с одним Освальдом. А значит, тут что еще, кроме ее ненависти к молодой красивой падчерице.

— Но я не знаю, кому я мешаю, — закусила я губу, отчаянно стараясь не разреветься. Истерика подобралась ко мне вплотную. Я едва балансировала на грани между постыдным плачем и требованием срочно выдать арбалет и мне, и плевать, что им я тоже не умею пользоваться. По голове лупить буду всякого, кто ко мне подойдет.

— Я выясню. Обязательно выясню, — шероховатая ладонь погладила меня по щеке. — Но тебе нужна серьезная защита, и не только юридически. Наша э… помолвка… может остудить Джину, но физическая и магическая охрана тебе нужна даже сильнее.

— И что мне делать? — я все-таки шмыгнула носом, нечасто мне в жизни перепадала ласка. И еще реже в моменты расстройства я получала не упреки в том, что я не умею себя вести.

— Ты подумала над моим предложением?

— Вы предлагаете мне всестороннюю защиту в обмен на ночь? — я была в таком состоянии, что не очень могла соблюдать политес. Пусть будет голая правда.

И да она звучит неприглядно, именно потому что я так ее вижу.

Бладсворд не обязан мне помогать, это запросто принесет ему проблемы с владетелем Станхейма, но как бы то ни было, Райан выставил крайне сомнительное условие.

И мой укол достиг цели.

Бладсворд нахмурился.

— В обмен на ритуал, — поправил меня он.

— И в чем разница? — горько спросила я.

Меня пугала перспектива заниматься непонятными вещами с владетелем, но еще больше меня ранило, что даже ему от меня что-то было нужно.

— Разница в том, что защита, которая тебе нужна, появится только в результате этого ритуала. И она не исчезнет. Никогда.

— Никогда — это весь тот срок, что я буду жить осознавая, что провела ночь с мужчиной вне брака?

— Ты будешь жить, Энни.

Я уставилась на мыски своих ботинок.

Глава 42. Проверка на вшивость

Наверное, все-таки Мерзкая Лиззи была права, и я испорченная.

Я еще толком даже жить не начала.

Между смертью и ночью с мужчиной вне брака я выберу второе.

Но только если у меня не останется никакого другого выхода.

Во-первых, мне было по-девичьи страшно: я ведь никогда этого не делала прежде, все, что я слышала об «этом» от госпожи Плам, воодушевления не добавляло, хотя я и подозревала, что большая часть говорилась именно чтобы запугать, дабы в голове и мысли не возникло