Взрыв - Э. К. Хантер

со всем миром. Устала нести тяжесть боли и мучений в своем сердце каждый чертов день. В кои-то веки мне захотелось, чтобы кто-нибудь подхватил меня на руки, вынес из этого угла и сказал, что все будет хорошо.

Я знала, что смогу избавиться от всего этого, если прощу Кая, но я не могла найти в себе сил даже подумать о том, чтобы простить его за обман.

Как я могла?

Это было слишком экстремально. Но хуже всего было то, что я все еще любила Кая. Конечно, я так и делала, я не могла просто отключить свои чувства, а этот мужчина так глубоко запал мне под кожу и пустил корни в самой моей сердцевине, что не было никакой возможности избавиться от него.

Стараюсь, как могу.

Я зажмурилась и попыталась расслабиться, когда самолет закончил набор высоты и выровнялся. Как только мое дыхание восстановилось, мне удалось принять сидячее положение, прислонившись к изголовью кровати, что было неудобно из-за того, что мои запястья были прикованы цепью, но это было лучше, чем лежать и чувствовать себя беспомощной.

Через несколько минут дверь открылась, и вошел виновник моего нынешнего головокружения. Я ненавидела, как участилось мое сердцебиение при одном его виде. Я ненавидела то, что в ту секунду, когда его запах окутал меня, я почувствовала себя как дома. Я ненавидела то, как сильно я хотела, чтобы он заключил меня в объятия и сказал, что любит меня.

— Ты в порядке? — спросил он осторожным тоном. Очевидно, у него было время успокоиться с тех пор, как он ушел.

— Замечательно, — пробормотала я, избегая встречаться с ним взглядом.

— Райли, так не должно быть, — сказал он, отваживаясь сделать шаг вперед.

— Ты абсолютно прав, это не так. Почему бы тебе не заставить самолет развернуться и не отвезти меня обратно к Рафу, и не оставить меня, черт возьми, в покое, как я просила тебя снова и снова.

Я знала, что упоминание имени Рафа выведет его из себя, я знала, что это было злобно, но я хотела, чтобы ему было так же больно, как и мне. И действительно, на его лице промелькнула боль, и на мгновение меня затопило чувство вины. Так продолжалось до тех пор, пока этот ублюдок не набросился на меня, схватив за ноги и дернув вниз по кровати, так что мои руки оказались вытянутыми над головой. Кай оседлал мои бедра.

— Ты этого хочешь, Райли? Ты хочешь вернуться к Бьянки, чтобы он мог трахнуть тебя? Чтобы он мог прикоснуться к тому, что принадлежит мне? — я отвернулась от него, но он схватил меня за подбородок и дернул так, что у меня не было выбора, кроме как посмотреть на него. — Отвечай мне!

Боже, как же он разозлился, вена у него на шее дернулась, а взгляд посуровел.

— Да, это именно то, чего я хочу, — поддразнила я. Я ничего не могла с собой поделать. Кай умел выводить меня из себя, и хотя меня ни в малейшей степени не привлекал Раф, и даже несмотря на то, что я чувствовала толику вины за то, что дразнила Кая, я все равно не могла сдержать слетевшие с моих губ слова. — Я хочу, чтобы он обхватил меня руками и заставил почувствовать себя хорошо.

Его глаза сузились, когда он посмотрел на меня, но вместо того, чтобы разозлиться и убежать, как я ожидала, на его губах появилась злобная усмешка. Он опустил лицо, его нос оказался в дюйме от моего.

— Тогда, возможно, мне нужно напомнить тебе раз и навсегда, кому ты принадлежишь, — прорычал он, и прежде чем я успела отреагировать, его зубы сомкнулись на моем горле, где он пососал нежную кожу, отмечая меня еще раз.

— Отвали от меня нахуй! — Я взвизгнула, но без помощи рук, с его весом, навалившимся на меня, я была беспомощна.

— Нет, жена. Пора тебе вспомнить, за кем, черт возьми, ты замужем, и я обещаю тебе сейчас, Звезда, как бы ты на меня ни злилась, я тебя не отпущу. Ты моя, и я могу делать с тобой все, что захочу.

Его рот прошелся по моему телу, вызывая мурашки на каждом дюйме кожи, которого касались его губы и язык. Когда он двинулся дальше вниз по моему телу, я попыталась приподнять бедра, чтобы оторвать его от себя, но он рывком развел мои бедра в стороны и встал коленями у меня между ног, не давая мне сомкнуть их.

Несмотря на то, что мой мозг говорил мне, что мне нужно заставить его остановиться, у моего тела были другие идеи. Моя сердцевина затрепетала, пробуждаясь к жизни, изголодавшаяся по вниманию за последние шесть месяцев, и моя киска начала пульсировать, отчаянно требуя наполнения. Я ненавидела осознавать, что если Кай сейчас засунет в меня свой член, то найдет меня мокрой.

Не просто мокрой, пропитывающейся.

Но Кай мог читать меня как открытую книгу. Когда его рот добрался до моего живота, он поднял глаза и одарил меня озорной улыбкой, прежде чем задрать мое платье и начисто сорвать с меня стринги своими руками.

— Кай, прекрати, — захныкала я, прерывисто дыша, но его злая улыбка только стала шире.

— Я остановлюсь, когда ты попросишь меня об этом и действительно сделаешь это всерьез, — самодовольно ответил он, прежде чем опустить голову. В следующую секунду его теплый язык пробежал по моей щели. Я зажмурила глаза, наслаждаясь тем, как чертовски приятно ощущать его рот на себе. — Эта киска принадлежит мне, жена, и если ты посмеешь отдать ее другому мужчине, я трахну тебя у него на глазах, прежде чем выпотрошить его, ты меня поняла? — он усмехнулся, прежде чем его зубы сомкнулись на моем клиторе, посылая мгновенное удовольствие моему естеству. Его слова должны были напугать меня, потому что я знала, что Кай был человеком слова, и все же, все, что они сделали, это заставили мою киску стать еще влажнее.

— Черт, — заскулила я, не в силах сдержать слово. Рассуждая логически, я сказала себе не позволять ему влиять на меня, позволить ему делать со мной все, что он хочет, и оставаться невозмутимой, но я не могла контролировать реакцию своего тела. Он играл на моем предательском теле, как на музыкальном инструменте, точно зная, какие аккорды брать.

Зная, какой эффект он производит на меня, он мрачно усмехнулся, прежде чем его язык снова коснулся моего клитора, спускаясь к входу и проникая внутрь. Мои бедра автоматически дернулись навстречу его лицу, и он застонал, отодвигаясь, чтобы