Взрыв - Э. К. Хантер

Однако это не помешало мне раздеться, и как бы Райли ни старалась, я поймал ее взгляд, когда я расстегивал пуговицы и снимал рубашку. Ее лицо побледнело, когда ее взгляд остановился на шраме, который теперь был у меня между грудными мышцами.

Рана была около восьми дюймов в длину, но, справедливости ради, надо отдать должное доктору Харрису, он проделал аккуратную работу, сшив меня обратно и оставив минимальные рубцы. Все могло быть намного хуже, учитывая, что ему пришлось вскрыть меня, чтобы остановить кровотечение и перезапустить мое сердце.

В рамках моего выздоровления он предложил вызвать пластического хирурга, чтобы убрать шрам, но я отказался. Я хотел с гордостью носить этот шрам всю оставшуюся жизнь. Это было постоянное напоминание о том, что кто-то пытался убить меня и потерпел неудачу.

Напоминание о том, что мне повезло, что я остался в живых.

Если бы Райли было неприятно смотреть на это, тогда, возможно, я бы подумал о татуировке, чтобы скрыть это, но я бы знал, что это там есть.

— Это...хммм...Это Хендрикс место куда стрелял Хендрикс? — спросила Райли, обретя дар речи и приподнявшись так, чтобы прислониться спиной к изголовью кровати.

Я провел рукой по шраму. — Да.

— Господи, — ответила она едва слышным шепотом. — Как это тебя не убило?

— Еще на дюйм левее, и все было бы в порядке, не из-за недостатка стараний со стороны Хендрикса. Им пришлось перезапускать мое сердце три раза, — сказал я, гнев вскипел в моей крови при упоминании имени этой сучки.

Я не мог дождаться того дня, когда "месть" станет моей. Я собирался наслаждаться каждой минутой, когда покончу с Хендриксом.

И Торн тоже, если уж на то пошло.

Когда у нее на глазах выступили слезы, я рискнул вызвать ее гнев, подойдя к кровати и присев рядом с ней.

— Все в порядке, звезда, — сказал я, смахивая большим пальцем случайную слезинку. Она не послала меня отваливать, так что я бы воспринял это как победу.

— Тебе больно? — спросила Райли, ее голос дрогнул от эмоций, и меня охватило чувство вины за всю ту боль, которую я причинил ей, позволив думать, что я мертв. Не то чтобы у меня тогда был выбор, но я мог бы покончить с этим в любой момент, когда захотел, но я этого не сделал.

— Не совсем. Этот болит сильнее, — сказал я, поворачиваясь в сторону, чтобы показать ей более длинный шрам в том месте, где мне удалили селезенку.

Она ахнула, и ее руки взлетели ко рту. — Вот куда попала другая пуля, — заявила она, прикрывая рот руками.

— Да, пуля попала мне в селезенку. Доку Харрису пришлось удалить ее, поскольку у меня было внутреннее кровотечение.

Она неуверенно протянула руку и нежно провела пальцем по шраму на моем боку. Прикосновение ее пальцев к моей коже было подобно раю. Райли была единственной успокаивающей силой в моей жизни, ее простое прикосновение всегда успокаивало бурю, бушующую внутри меня.

— Кай, я... я не знаю, что сказать, — ответила она, ее шоколадные глаза встретились с моими.

— Тут нечего сказать. Я выжил, это все, что имеет значение, и те, кто причинил нам боль, заплатят.

Она помолчала с минуту, пока ее палец слегка поглаживал приподнятую кожу, и я позволил себе насладиться ощущением ее прикосновения к моему телу. Я хотел, чтобы ее руки касались каждого дюйма моего тела, но это было лучше, чем ничего, и я бы взял то, что мог получить прямо сейчас.

— Это все время болит? — спросила она, не отрывая взгляда от раны.

— Не все время. Если я переусердствую на тренировке или моя сердитая жена ударит меня локтем, тогда да, это больно, — мои губы растянулись в ухмылке, но она посмотрела мне в глаза.

Я тут же пожалел о своих словах. Я надеялся нарушить серьезность разговора, но все, что я сделал, это напомнил ей о том моменте, когда она обнаружила, что я жив. Она убрала руку, и в одно мгновение стены, которые были разрушены несколько мгновений назад, встали на место. Ее взгляд посуровел, и она отвернулась от меня.

— Нам нужно немного поспать, — сказала она, и теперь в ее тоне не было ни малейшего намека на эмоции. Она съехала с кровати на спину, прежде чем перевернуться лицом в сторону и снова отгородиться от меня. Мои плечи опустились от разочарования, это было все равно что сделать один гребаный маленький шаг вперед и два огромных шага назад с ее упрямой задницей.

Улегшись рядом с ней, я провел рукой по лицу. Искушение силой заключить Райли в мои объятия было всепоглощающим, но я чертовски хорошо знал, что если я прикоснусь к ней пальцем, это вызовет ссору, а у меня сейчас не было терпения. Это привело бы только к тому, что я сорвался бы и сорвал на ней свой гнев.

В идеале, с моим членом в задней части ее горла.

Но когда дело касалось Райли, я знал свою жену лучше, чем собственные пять пальцев. Я знал характер ее дыхания, когда она спала, и в ту секунду, когда ее дыхание стало тяжелее, а тело расслабилось на матрасе, я осторожно обнял ее и притянул к себе так, чтобы она оказалась спиной ко мне.

Зарывшись лицом в ее волосы и вдыхая ее аромат, покой наконец поглотил меня, и я задремал, зная, что, как только она откроет глаза, я почувствую ее гнев за то, что посмел прикоснуться к тому, что принадлежало мне.

ГЛАВА 15

РАЙЛИ

Черт. Мне приснился самый лучший сон на свете. Это была хорошая работа, это был всего лишь сон, потому что я ни за что не позволила бы Каю прикасаться ко мне так, как он прикасался в моем сне.

Мы были в постели в его старом пентхаусе, мы вдвоем были обнажены, и он дразнил меня, засунув руку мне между ног, его большой палец скользил по моему клитору, пока он трахал меня двумя пальцами. Он коснулся этого сладкого местечка внутри, и от давления его большого пальца на мой клитор я не могла перестать тереться о его руку.

— Кай, — выдохнула я, когда его рука задвигалась быстрее, подталкивая меня к освобождению.

— Вот так, детка, возьми меня за руку, — его теплое дыхание коснулось моей шеи, а