После того как мы упали - Мила Любимая

Мне так плохо без моего Барсика. Сердце рвется к нему, сворачивая кровь в кипящий газ. Я не могла не плакать. Потому что любое воспоминание о нем или о нас вызывало у меня новый приступ истерики.

Я гордилась тем, что прогнала его ближайший час.

Когда шла до метро. Пока ехала до своей станции. Потом восхищалась своей решительностью ровно до стен моей квартиры, в которой мы оба жили последние два года.

А после…

После я разревелась, не зная, как быть дальше, что делать…

Каждую секунду я ждала его прихода. Это и его дом тоже. У него есть свои ключи. Вернее, это мой дом… но я наивно полгала, что мы когда-нибудь обустроим тут совместное гнёздышко… ну или построим новое.

Дура.

Какая я дура!

Вырубилась только под утро. И то кое-как.

Предварительно залила в себя бутылку вина и съела огромный тирамису.

Спала беспокойно. Ворочалась с боку на бок. Просыпалась от собственных рыданий. Металась по такой большой для меня одной кровати…

И еще этот огромный медведь в углу спальни, что подарил мне Марк на последний день влюбленных, бесил невероятно. Хотелось взять нож и вытащить из него все внутренности.

Но мишка ни в чем не виноват…

Потому я оттащила плюшевого раздражителя на балкон и улеглась обратно в постель.

Проснулась от громкого звука. Хлопка, который нельзя было спутать ни с чем другим. Дверь…

Он пришел.

Я его так ждала, что сейчас уже не могла видеть. Думала было накрыться с головой одеялом, но не успела.

Барсик прошел в нашу спальню и сел в кресло-качалку, смотря на меня в упор, будто пытаясь загипнотизировать.

Полагаю, скоро я начну ходить к психотерапевту с диагнозом множественной личности, будто у Билли Миллигана.

Потому что во мне сейчас жило, как минимум, пять личностей.

Первая рвалась кинуться в объятия этого жестокого Ромео.

Вторая решительно гнала его поганой метлой.

Третья личность вообще врубила режим жесткого пофигизма и абстрагировалась в своей собственной вселенной без мужиков.

Четвертая планировала, как именно мы будем мстить Марку, чтобы он побольше мучился.

Пятая уже собирала его чемоданы и пафосно бросала их с пятнадцатого этажа.

— Отошла? — как ни в чем небывало поинтересовался Марк, вытягивая ноги вперед.

Да чтобы ты так страдал, как я!

— А я никуда и не уходила.

— Я хочу поговорить.

О чем?

Как он трахал мою подругу? Как врал мне все это время? Как ему плевать?

Не о чем нам говорить! Потому что я слышать его не могу!

— Нам надо расстаться, — выдавила из себя через силу. — И обсуждать здесь нечего.

— Настя, — он тяжело вздохнул, словно это я виновата во всем, что сейчас с нами происходит. — Не делай из мухи слона.

Шестая личность появилась.

Этакая барышня без царя в голове. Она уже взяла Марка за шкирку, как нашкодившего кота, и тыкала мордой в кучу того дерьма, что он навалил.

— Барсов, — я отбросила одеяло в сторону и вскочила с кровати, будто ужаленная роем пчел. — Ты идиот или прикалываешься?

Конечно, не идиот. Я бы не влюбилась в тупого. А умные парни всегда сексуальны. Лучше бы он был дураком, правда!

— Слушай, не разрушать же все из-за такой глупости. Сама жалеть будешь.

На глазах выступили слезы. Я не хотела показывать своей слабости ему, и уж тем более реветь в три ручья, но… как? Как, если я его люблю, а он чудовище?

— Лучше бы ты жалел, Марк. Но ты… ты не любишь меня. А я больше не хочу быть безотказной Настей.

— Ты не права.

— В чем конкретно?

— Ладно, — он встал и медленно подошел ко мне. — Давай возьмем перерыв, потом попробуем заново.

ОН УЖЕ ВСЕ РЕШИЛ.

КАК ДЕЛАЛ ЭТО ВСЕГДА.

— Ничего не попробуем, Марк.

Я деловито прошла к шкафу, достала оттуда его большущий чемодан и принялась запихивать его вещи, стараясь делать это максимально небрежно.

— Настя, остановись. Ты же меня любишь, малыш.

— И долго не протяну без тебя? — сердито спросила, смахнув слезы. — Пошел ты, Марк… в пешее эротическое. Найдешь себе другую дуру.

Он схватил меня в охапку, разворачивая к себе.

— Хватит, — его губы приблизились к моим. — Я же всегда возвращаюсь к тебе, Настя. Всегда.

— Я должна этим гордиться? — вскрикнула, со всей дури стукнув его ладонями по плечам. — Марк, я жить с тобой хотела!

— А сейчас?

— А сейчас, — я набрала полную грудь воздуха. — Пошел вон!

— Уверена? — прошептал прямо в губы.

Мое израненное, влюбленное сердечко радостно затрепыхалось, мечтая оказаться в его объятиях, но я больше не могла допустить себе подобной вольности.

Тот, кого я любила, вытер об меня ноги.

Он не изменится.

И никогда не полюбит.

Знаете, это правило десяти шагов? Нужно сделать их и остановиться. Я свою норму давно перевыполнила. В то время как Марк не сделал и половины.

Я любила за нас двоих.

— Уходи!

— Пока, Настя.

Он отстранился, подхватил свой чемодан и ушел…

Правда ушел. По-настоящему, вынуждая мое сердце заливаться кровавыми слезами.

Глава 26. Поле боя

Не смотри этим взглядом в душу,

Словно я для тебя — весь мир.

Я свое обещание не нарушу,

Не вернусь к тебе, как бы ты

Не просил.

/Аврора/

Узнавать жестокую правду о человеке всегда неприятно и больно.

Даже в том случае, когда он для тебя почти ничего не значит.

Я много думала про Марка. И о том, что он сделал.

Со мной. С Настей. С нами.

Да… мы просто с ним спали, хорошо проводили время вместе.

По факту, я сама использовала Барсова и не имела права предъявлять ему каких-либо претензий. Свободные отношения ради удовольствия.

Без привязанностей. Без обязательств.

Вот только если бы я знала, что у него есть девушка, то я бы и близко к себе этого парня не подпустила. Не говоря о том, чтобы заниматься с ним сексом.

Бедная Настя…

Не представляю, каково ей сейчас.

Она очень ранимая. Хрупкий, беззащитный цветочек.

Но есть розочки с шипами. А есть как Настя — нежные, декоративные, выращенные в оранжерее с любовью и вниманием.

Как этот мудак вообще посмел обидеть её?

Променять Настю на другую? А учитывая весь анамнез, то я явно была у него далеко не первая запасная станция.

Мерзко.

Чувствовала себя грязной, испачкавшейся в вязкой гнили, от которой никак не отмыться. Она пристала к коже намертво. Как бы я не скоблила себя мочалкой, сколько бы мыла не использовала —