Взаимное притяжение - Оля Миллер

Андрей тоже ловит перемену в атмосфере — он замечает мой взволнованный взгляд за свою спину, и его хватка на моём предплечье ослабевает. Он резко оборачивается. Лицо искажает гримаса ярости, вены на шее вздуваются.

— Вот и защитник явился, — бросает он Владу с ядовитой усмешкой, в голосе звучит неприкрытая угроза. — Я тебе говорил, чтобы ты не подходил к моей жене?

Я резко вырываю руку из хватки Андрея, отступаю на несколько шагов назад, прижимая ладонь к месту, где остались следы его пальцев.

Влад делает стремительный шаг вперёд, его лицо искажается холодной яростью. Он смотрит на Андрея в упор, голос звучит низко и жёстко:

— Она была твоей женой. А теперь подала на развод. Все вопросы будет решать её адвокат.

Андрей отступает от окна, делает резкий шаг в сторону Влада. Расстояние между ними сокращается до метра. Воздух в комнате будто сгущается, становится трудно дышать.

— Не лезь в нашу семью, — цедит Андрей сквозь зубы, его голос дрожит от злости. — Я совершил ошибку, а ты решил сразу воспользоваться?

— Ты сам её проебал, — холодно бросает Влад. — И да, я решил воспользоваться. Потому что не собираюсь стоять в стороне, пока ты калечишь ей жизнь.

— Она моя жена, понял? Моя! — Андрей сжимает кулаки, переходит на крик, лицо краснеет, жилы на шее вздуваются.

— Ну пойдём выйдем, обсудим это, — насмешливо-спокойно произносит Влад.

— Пойдём, — Андрей с вызовом резко разворачивается к двери.

Они оба выходят. Влад на мгновение задерживается в дверях, поворачивается ко мне. Взгляд смягчается, он чуть кивает.

— Дверь закрой. И не волнуйся, всё будет хорошо.

И выходит за дверь, оставляя меня одну посреди комнаты. Я прижимаю ладонь к груди — сердце колотится так сильно, что отдаётся в висках. Руки дрожат.

Закрываю дверь, щёлкаю защёлкой. Прислоняюсь к стене, но не прижимаю ладони к груди — просто опираюсь спиной. Дыхание ровное, никакого кома в горле. Делаю несколько вдохов, но не для того, чтобы успокоиться — просто привычка. В квартире тихо, но меня это не тревожит. Внутри такое спокойствие и чёткое осознание, что я больше ничего не должна Андрею. Никаких оправданий и вторых шансов. Испытываю благодарность к Владу за то, что взял ситуацию в свои руки.

Подхожу к окну. Вижу, как они останавливаются у подъезда. Андрей что-то яростно говорит, размахивая руками, его лицо искажено гневом. Влад стоит спокойно, слушает, потом отвечает коротко, чётко.

Отхожу от окна, иду на кухню. Открываю шкафчик, достаю чашку, машинально включаю чайник. Руки всё ещё слегка дрожат, но я стараюсь сосредоточиться на привычных действиях. Ставлю чашку на стол, жду, пока закипит вода.

И вдруг меня резко начинает мутить. Волна тошноты накатывает внезапно, словно удар — в висках стучит, перед глазами темнеет на долю секунды. Зажимаю рот рукой, роняю чашку — та разбивается о пол с резким звоном. Не обращая внимания, бегу в туалет. Едва успеваю добежать — меня выворачивает. Тело содрогается от спазмов, дыхание сбивается. Прижимаюсь лбом к прохладной плитке, жду, пока пройдёт приступ. Дышу глубоко, медленно, стараясь вернуть контроль над собой.

Когда всё стихает, я ополаскиваю лицо холодной водой. Смотрю в зеркало — бледная, под глазами залегли тени. Похоже, я всё-таки перенервничала, решаю я.

Глава 35

Утро выдаётся тяжёлым. Я с трудом открываю глаза, чувствую, как тело налито свинцовой тяжестью. Встаю с кровати, но головокружение заставляет ухватиться за край тумбочки — мир на мгновение плывёт перед глазами.

В зеркале отражается бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Волосы тусклые, взгляд рассеянный. Я умываюсь холодной водой, пытаясь прийти в себя, но тошнота подкатывает к горлу, заставляя на мгновение замереть, упираясь руками в раковину.

Сажусь в машину, завожу двигатель. Руки слегка дрожат, когда я вставляю ключ в замок зажигания. Дорога до больницы кажется бесконечной — я то и дело ловлю себя на том, что отвлекаюсь, теряю нить мыслей. Приходится несколько раз одёргивать себя, напоминая, что нужно смотреть на дорогу, после недовольных гудков, когда я не успеваю вовремя перестроиться в нужный ряд.

На работе всё валится из рук: я дважды роняю папку с историями болезни, путаю назначения, забываю, куда шла. Мысли будто вязнут в густом тумане, а тело не слушается.

Оля, как всегда, замечает это первой. Мы стоим у поста медсестёр, заполняем журналы. Она бросает на меня встревоженный взгляд, потом ещё один — более пристальный. Её брови слегка сдвигаются к переносице, а рука с ручкой замирает над бумагой.

— Кать, — начинает она осторожно, понижая голос, — ты что-то какая-то бледная и рассеянная. Ты мне не нравишься. Совсем плохо? — В её голосе звучит искренняя забота, и она кладёт руку мне на плечо. — Может, тебе всё-таки отпроситься у Михайловны?

Я пытаюсь улыбнуться, но выходит как-то криво. Потому что и правда как-то плохо.

— Что-то и правда плохо, — признаюсь я, стараясь говорить как можно более буднично. — Наверное, простуда сезонная. Тошнит уже который день, слабость…

Оля смотрит на меня с подозрением, прищуривается, словно пытается прочесть что-то в моих глазах. Она медленно опускает ручку на стол, откидывается на стуле и внимательно изучает моё лицо.

— Кать, — произносит она тихо, почти шёпотом, — а ты случайно не… не беременна?

Внутри всё сжимается от её слов. Кровь приливает к лицу, потом резко отливает — я чувствую, как бледнею ещё сильнее. Резко поднимаю на неё лицо, в глазах — смесь ярости и боли.

— Оль, чепуху не неси, — огрызаюсь я, отворачиваясь к окну. Голос звучит резче, чем хотелось бы, но я не могу иначе.

— Кать, — Оля встаёт, подходит ближе, берёт меня за руку. Её пальцы тёплые, прикосновение успокаивающее, но я всё равно напряжена. — Ты всё-таки проверься. Тест хоть сделай, а лучше — анализы сдай. Я же вижу, что с тобой что-то не так.

— Оль, — я зло останавливаю её поток речи, выдёргиваю руку, — хватит. Просто… просто отстань, ладно?

Но её слова уже пустили корни. В голове непроизвольно рождается цепочка предположений: тошнит, нет аппетита, пару раз рвало… Я трясу головой, отгоняя от себя эти мысли.

«Нет… нет… нет… быть этого не может. Но… надежда снова рождается и накидывает, накидывает — возможно даже то, чего нет. И я уже не уверена, где правда, а где мне так хочется казаться».

Мысленно ещё раз перебираю факты.

«Ну где мне быть беременной? У нас с Андреем нет секса уже сколько? Да больше двух месяцев. А с Владом…