Охота на принцессу - Елизавета Владимировна Соболянская

– Тетушка, – я покраснела, сглотнула, но продолжила задавать вопросы, – скажите мне, пожалуйста. Мужчины меняются?

Леди Лиана вздохнула и уверенно произнесла:

– Никогда! Просто мы либо смиряемся с их недостатками, либо терпим их. Правда, мужчинам тоже приходится терпеть наши капризы, смены настроения и головные боли. Именно взаимное терпение недостатков друг друга люди и называют браком.

Я примолкла, переваривая услышанное. А потом сообразила, что тетушка-то не замужем! И никогда не была.

Она перехватила мой подозрительный взгляд, усмехнулась и поведала:

– Я дочь знатного рода и, конечно, была помолвлена с колыбели. Видела своего будущего мужа на приёмах и балах, мечтала обо всех прелестях выбора платья, украшения зала и блюд для праздничного банкета…

Графиня замолчала, погрузившись в воспоминания, а я не смела прервать ее размышления. Впрочем, она быстро встряхнулась и улыбнулась:

– В общем, я была юной и наивной, ваше высочество, а мой жених воспользовался и тем, и другим.

В подробности графиня не стала вдаваться, а я промолчала. Двадцать лет назад общество куда строже судило женщину. Кто знает, как жених обидел тетушку?

– К счастью, я не была принцессой, поэтому отказ от брака общество приняло с пониманием. У моих родителей была более успешная дочь, – тут Лиана усмехнулась, и я поняла, что она имеет в виду свою старшую сестру, ставшую женой старого герцога, – так что меня не заставляли выходить замуж. А потом я нашла некоторую прелесть в одиночестве и определенной самостоятельности. Ваш отец был так добр, что взял меня под опеку, и я позволила себе многое. Просто жить. Радоваться каждому дню. Заводить подруг и друзей. Заниматься благотворительностью и собственными изысканиями.

Тетушка улыбнулась, а я припомнила, что она практически жила при Дворе. Помогала матушке, посещала больницы и приюты, участвовала в различных мероприятиях. Особенно опекала нас – принцесс.

– Не скажу, что никогда не жалела о том, что не вышла замуж. Жалела. Иногда хочется прижаться к мужскому плечу, переложить все проблемы на того, кто сильнее, а еще больше я хотела детей…

Дети, да. Я прислушалась к себе и поняла, что тоже… Тоже хочу когда-нибудь детей от любимого мужчины. Только от кого? В носу опять подозрительно захлюпало.

– Эй, детка, не плачь! – тетушка достала из ридикюля вышитый платочек и протянула мне. – Моя жизнь, это моя жизнь! Ты должна сейчас решить, что будешь делать со своей!

Мы замолчали и молчали до самого приезда в монастырь.

В обители Добрых сестер нас, конечно, не ждали, но не особенно удивились приезду. Карету поставили под навес, а нас проводили в кельи. Охрану в монастырь не пустили, но комфортно разместили за пределами ограды.

Начальница обители, сестра Бенедикта, пригласила нас на службу, а после проводила в собственную трапезную. Мы попросили никому не сообщать о визите принцессы. Мол, хотим помолиться за грядущий брак, и лучше это делать в уединении и тишине.

Дорога, а главное – моральные терзания меня утомили, поэтому я быстро перекусила чечевичной похлебкой и хлебом с сыром, завернулась в колючее одеяло и уснула на узкой келейной койке.

А ночью мне приснился странный сон. Красивый, гибкий мужчина с тёмными волосами танцевал среди лоз, улыбался и подмигивал мне:

– Поторопись, принцесса! Поспеши, чтобы успеть до Бино-Нуво!

Сон был таким ярким, что я проснулась и спросила тетю, дремавшую на соседней койке:

– Леди Лиана, что такое Бино-Нуво?

– Праздник молодого вина в Лигурии, – ответила она. – А почему ты спрашиваешь?

– Мне приснилось, что надо успеть куда-то до этого праздника! – призналась я.

– Значит, постараемся успеть! – глаза графини сверкнули азартом. Она поднялась, вышла в коридор и велела дежурной послушнице принести бумагу, перо и чернила.

Потом села за простой стол, стоящий в нашей келье, откинула полотняную скатерть и принялась писать. Я встала, умылась холодной водой и села причесывать волосы.

– Что вы пишете, тетушка?

– Сообщаю твоей матери, что тебе понравились песнопения, и ты решила задержаться в обители на неделю, – хмыкнула графиня Лиана. – Заодно отпишусь твоим сестрам, пусть придержат Кастора. Вдруг жених решит поторопить невесту?

Я вздрогнула.

– Ты тоже не теряй времени зря, – сказала графиня, запечатывая первое письмо в конверт, – напиши несколько писем матушке. Попросим послушницу, она будет их отправлять через день.

Я порадовалась тому, что графиня едет со мной. Мне бы и в голову не пришло так ловко все устроить!

К завтраку мы написали письма, а после трапезы поблагодарили настоятельницу обители за гостеприимство и двинулись дальше.

Больше всего меня беспокоил капитан Арен, но леди Лиана официальным тоном уведомила его, что принцесса желает посетить семь монастырей, чтобы в каждом помолиться о грядущем брачном союзе. Так что старый вояка не возражал.

Поутру мы выехали под накрапывающим дождем и успели добраться до следующего монастыря, прежде чем он превратился в ливень.

Монастырь был мужской, поэтому теперь в сторожке ночевали дамы, а вот охрану пригласили в общую трапезную и выделили кельи. По сути, эти помещения никак не отличались друг от друга, но графиня изрядно позубоскалила по этому поводу.

Так мы и ехали, постепенно продвигаясь к границе. Пока не достигли той самой обители, принимающей матерей и внебрачных детей. Тут уже выбора не оставалось.

Погостив у добрых сестер два дня, мы якобы собрались обратно во дворец. Капитан явно вздохнул с облегчением. Он и так посматривал на меня подозрительно – прежде я не отличалась благочестием, а теперь аккуратно посещала все службы и действительно молилась! Молилась, чтобы Кастор меня не догнал!

Уже во дворе, когда ворота распахнулись, графиня вдруг выглянула из кареты и позвала нашего сопровождающего:

– Капитан Арен, прошу вас, зайдите, мне нужна ваша помощь!

Он нехотя спешился и заглянул в карету. Графиня сунула ему под нос флакончик, бедолага вдохнул и… уснул! А мы дружно уложили его на диванчик.

– Поехали! – леди Лиана высунулась из окна, – капитан пока что останется с нами!

Кучер направил коней вперёд, к границе. А подчиненным Арена ничего не оставалось, как только следовать за командиром.

Границу с Лигурией мы пересекли инкогнито.

Точнее ее пересекла графиня Домбрийская с охраной, компаньонкой и служанкой.

Потом карета быстро покатилась к обители, стоящей неподалеку, и едва мы оказались на широком дворе – капитан пришел в себя.

Ох, как он ругался! Будь я одна, может, даже не выдержала и повернула бы назад. Но графиня выслушала нравоучения капитана