Охота на принцессу - Елизавета Владимировна Соболянская

Но боги, как они это любят, посмеялись над уверенностью короля.

За два дня до отъезда, когда его величество вяло разбирал уже отфильтрованную секретарём корреспонденцию, в дверь постучали. Вышколенный слуга подошёл к королю и негромко доложил, что прибыл гонец с посланием от принцессы Иоланды, путешествующей инкогнито.

Только этого не хватало!

Король поднялся с места. Кресло от резкого движения скрежетнуло ножками по натертому до блеска паркету. А Рикардо подошёл к окну, желая дать себе немного времени, чтобы успокоиться.

В дворцовом парке, куда выходили окна кабинета, прогуливались придворные. Их голоса и смех доносились до третьего этажа весёлым щебетом и неимоверно раздражали. Все эти придворные прихлебатели через два дня отправятся на праздник молодого вина. А их королю придётся разгребать капризы вздорной девчонки.

Принцесса Иоланда была дочерью короля Заревана, ближайшего соседа и соперника. Прежде Зареван и Лигурия постоянно из-за чего-то спорили и воевали. Последняя война закончилась при отце Рикардо. К большому счастью жителей обоих королевств, с тех пор получалось решать многочисленные монаршие споры дипломатическими методами, но это все равно было непростым делом.

Рикардо какое-то время назад даже раздумывал, не женить ли на принцессе Заревана старшего сына. Этот политический брак позволил бы породниться двум королевским домам и лишил смысла некоторые притязания короля Эвана. Ведь его дочь в будущем стала бы королевой Лигурии.

Но позже Рикардо отказался от этих мыслей – у девчонки был вздорный и чересчур независимый характер. А его величество считал, что женщина должна быть послушной, весёлой, услаждать взор своей красотой и талантами, а не капризами и глупыми шутками.

Проблемные принцессы Лигурии были не нужны.

– Веди, – велел Рикардо слуге, возвращаясь в своё кресло.

Что бы ни натворила принцесса, ему придётся решать её проблемы, раз уж она обратилась за помощью.

Гонец, не успевший привести в порядок костюм, был запорошен пылью.

Король принял конверт, велел накормить и дать отдохнуть капитану, пока сам читает письмо и пишет ответ. В том, что ответ будет необходим, Рикардо уже не сомневался.

Вскрывая маленькую, изящную печать принцессы, сделанную на дешёвом сургуче, его величество усмехнулся. Вспомнилось, как несколько лет назад они вели переписку. Рикардо с удовольствием читал, написанные крупным детским почерком сообщения из Заревана.

Пропустив велеречивые обращения и убеждения в своём самом искреннем почтении, король перешёл к чтению конкретно просьбы. Но, просмотрев лишь несколько предложений, в гневе отбросил письмо. Оно скользнуло по лакированной поверхности стола и опустилось на пол.

Почерк у принцессы изменился мало, а вот содержание письма заставило короля вновь подняться из кресла и подойти к окну.

Всё же хорошо, что у Рикардо нет дочерей. Боги упаси его от таких вывертов женского характера!

Интуиция не подвела – праздника молодого вина в этом году ему не видать. Как и отбора женихов для новой жрицы.

Тяжело вздохнув, он вернулся к столу и подобрал письмо.

«Умоляю Ваше величество принять меня и позволить дождаться приезда моего отца…»

Ох уж эти женщины – и сами спокойно не живут, и другим не дают.

Иоланда, у которой точно в одном месте застряло шило, инкогнито путешествовала по соседним странам. Между строк Рикардо прочитал, что строптивица поругалась с отцом и убежала из дома. И эта девица явно была совсем лишена ума, потому что взяла с собой лишь компаньонку, камеристку и нескольких солдат.

О чём она думала, можно было не спрашивать. Вряд ли эта синьорина королевских кровей способна рассуждать здраво. Но сам Эван… как он мог отпустить дочь без должной охраны? Пусть и тайной.

Далеко Иоланда не уехала. На одном из постоялых дворов украли все их деньги. Заложенных украшений хватило, чтобы курьеру добраться до дворца. А сама Иоланда с компанией сидела в заложницах на том самом постоялом дворе в десятке лиг от столицы. Хозяин отказывался выпускать её без оплаты проживания и питания. Или же грозился забрать лошадей.

И теперь принцесса просила помощи у Рикардо, уверенная, что он не сможет отказать. И была права – не сможет.

Но какие же бабы – дуры!

Его величество кликнул секретаря и велел отправить слугу за капитаном дворцовой стражи.

Хозяина постоялого двора надо бы казнить за оскорбление дочери короля соседнего государства. Но тогда Рикардо раскроет инкогнито принцессы. Это уничтожит её репутацию. И Эван наверняка сразу же объявит войну в защиту чести дочери. Или потребует свадьбы с принцем.

Конечно, можно было бы оставить её во дворце, а самому отправиться на праздник. Но это будет неуважением к особе королевской крови. И Эван опять же может начать войну.

Иногда королю казалось, что сосед только и ищет предлог для нападения.

Какие же бабы – дуры, вновь печально вздохнул Рикардо.

За что боги так его не любят?

Капитан дворцовой стражи получил распоряжение выкупить долги принцессы и привезти её во дворец, сохраняя инкогнито. А секретарю Рикардо начал диктовать письмо, в котором сообщал Эвану, что его дочь жива-здорова, находится у него во дворце. И если сосед желает, то может приезжать и забирать свою ненаглядную дочурку. А в том, что король Заревана пожелает явиться за пропажей лично, Рикардо не сомневался. Дочерей своих Эван любил и потакал им безмерно.

Чересчур, на взгляд Рикардо.

Теперь надо готовить дворец к приёму высокого гостя. И придумывать, как и в какой момент вывести на свет Иоланду, чтобы это никаким образом не повредило её чести.

И за что ему это всё?

Может, и правда женить на ней наследного принца? Уж слишком Розан привык наслаждаться жизнью. А с такой женой придётся постоянно держать ухо востро. Глядишь, и посерьёзнеет.

* * *

Второе утро напряжённого ожидания началось с яростного стука и криков за дверью. Я подскочила в кровати, споткнулась о спавшую рядом графиню, запуталась в ночной рубашке и упала на пол вместе с одеялом.

– Что случилось? – тётушка стянула с лица маску для сна, недоуменно озираясь.

Ная, ночевавшая с нами, поднялась с кушетки.

Мы, не сговариваясь, сгрудились в центре комнаты, испуганно глядя на сотрясающуюся от ударов дверь.

– Именем закона откройте! – требовали снаружи. Но никто из нас не мог пошевелиться. Словно заколдованные онемением, мы стояли и лишь мелко дрожали от страха.

В тот момент ни одна из нас даже не сообразила, что стоит хотя бы одеться, ведь голоса снаружи были исключительно мужскими.

Наконец дверь страшно затрещала и с грохотом слетела с петель. В номер головами