Охота на принцессу - Елизавета Владимировна Соболянская

Несколько секунд в комнате стояла оглушительная тишина. Мы с лежащими гвардейцами обменивались взглядами. Испуганными – с нашей стороны, смущёнными – с их.

Затем гвардейцы вскочили на ноги, нависая над нами своими массивными, шкафоподобными фигурами.

Ная завизжала. Графиня Домбрийская сжала мою ладонь в жесте поддержки. Я подумала, что сейчас самое время для того, чтобы красиво упасть в обморок. Но, как назло, не могла пошевелиться. Так и стояла, пялясь на лохматые усы под большими красными носами гвардейцев. И сколько ни переводила взгляд, так и не сумела найти между ними даже пары отличий.

– Бишор, Дишор! Что здесь происходит?! Почему сломана дверь?!

В дверной разлом вошёл невысокий толстенький гвардеец с сержантскими нашивками и оглядел нашу скульптурную группу.

– Синьор сержант… – гвардейцы растерянно переглянулись и невпопад промямлили: – Так это… того… не открывали они…

Левый усач кивнул на нас.

Графиня Домбрийская, задвинув меня за плечо, сделала шаг вперёд. Выпрямив спину и вскинув подбородок, словно и не стояла сейчас перед стражниками в одной рубашке, с достоинством произнесла:

– Да, господин сержант, мне тоже интересно, что здесь происходит? По какому праву ваши подчинённые ломают двери и врываются в номер подданной другой страны?

Гвардейцы уже поняли, что погорячились. Они переглянулись и синхронно сделали два шага назад. Сержант тоже слегка смутился. Я наблюдала, как на его лице нарастает беспокойство. У подданной другой страны мог оказаться титул и высокопоставленные родственники, которые в свою очередь могли доставить ему немало неприятностей.

– Ну… поступила жалоба… – начал он не слишком уверенно.

Тётушка тоже почувствовала колебания толстяка и поспешила закрепить успех:

– Может, вы выйдете и позволите дамам одеться, прежде чем вести речь о каких-то жалобах. А то ведь и мы пожаловаться можем…

При каждом слове графиня делала шаг вперёд. И в завершение речи почти упиралась своей внушительной грудью в нос сержанта. Тот начал отступать. Гвардейцы следовали за командиром.

И всё могло бы закончиться даже хорошо, если бы в этот момент в комнату не ворвалась моя охрана, оставленная капитаном Ареном, чтобы со мной не случилось неприятностей.

Но всё получилось с точностью до наоборот…

Ворвавшиеся охранники вид имели малопрезентабельный. На границе капитан Арен велел всем сменить форму на обычную одежду. В лавках покупали, что попадалось, вот и вышло, что моя охрана больше напоминала разбойников.

К тому же ворвались они через пролом в двери с саблями наголо и тут же окружили гвардейцев и сержанта. Те тоже начали натужно вытаскивать своё оружие, не желавшее выбираться из ножен.

– Ваше… – обратился ко мне солдат, которого капитан Арен оставил за главного.

И в этот момент я поняла, что моё инкогнито сейчас будет нарушено самым глупым образом.

– Равняйсь! – закричала я, подражая интонациям Арена. – Смиррна!

И гвардейцы Лигурии, и мои охранники вздрогнули и рефлекторно вытянулись, прежде чем успели понять, что не так.

Зато графиня Домбрийская соображала куда быстрее солдат и стражников.

– А ну все вышли вон отсюда! Её светлости нужно одеться! Прежде чем отвечать на ваши вопросы, синьор сержант!

– Ваше… – снова попытался командир мое охраны.

Но я повторила приказ тётушки:

– Выйдите из комнаты и охраняйте проход!

Мужчины ещё поартачились, споря, кто должен выйти первым. Но всё же покинули номер. Только тогда я наконец выдохнула. Оказывается, всё это время от напряжения сжимала кулаки, и они теперь отказывались разгибаться.

– Ная, быстро, неси платье!

Тётушка приняла командование на себя. И я была ей безумно благодарна за то, что в этой ситуации она могла сохранить выдержку и выставила стражников из комнаты. Меня саму сейчас начал колотить озноб. Мысли разлетались птицами в разные стороны.

Я только и могла, что поднимать-опускать руки, поворачиваться, садиться и вставать, пока Ная надевала на меня платье. А затем укладывала волосы в простую причёску. На сложную не было времени.

Графиня споро одевалась сама, одновременно вполголоса инструктируя меня:

– Вы дочь зареванского герцога, я ваша тётя, мы едем в монастырь. В этой гостинице, оказавшейся рассадником порока, нас обокрали. Хозяин повёл себя возмутительно и отобрал у нас карету. Теперь мы ждём гонца, отправленного к вашему родственнику, чтобы помог выкупить её.

Я только кивала. Врать не придётся. Всё так и было на самом деле, за исключением моего титула.

Спустя несколько минут через пролом тётушка попросила охранников открыть нам дверь. Изнутри это было невозможно сделать из-за повреждений, а вылезать так неприемлемо для принцессы.

Открываться обычным путём искорёженная дверь отказалась, пришлось выломать её окончательно. Выходя в коридор, я шепнула командиру охраны:

– Обращайтесь ко мне «ваша светлость», ни к чему им знать, кто я такая!

Мужчина покаянно склонил голову, признавая, что допустил ошибку. Надеюсь, капитан Арен потом устроит ему взбучку – мало того, что всё проспал, и стражники выломали мою дверь, так ещё и чуть не выдал меня.

В обеденной зале уже приготовили большой стол, по обе стороны от которого поставили деревянные лавки. На одной сидел синьор сержант, а вторую заняли мы с тётушкой.

– Ну, рассказывайте, как вы опустились до мошенничества и воровства, – сержант, задавая вопрос, смотрел прямо мне в лицо. На его губах играла нахальная улыбка.

– Мошенничества? – недоуменно переспросила я.

– Воровства? – возмущенно уточнила графиня.

– Воровства, воровства! – подтвердил сержант. – Хозяин гостиницы Петер Пауль Бубенс заявил, что его постояльцы не платят за постой, угрожают ему и пугают других посетителей! Так вот, он вызвал стражу, чтобы выгнать загостившихся гостей и стребовать с них плату в полном объеме!

Я ахнула. Деньги за постой мы заплатили! Деньги с продажи золотых пуговиц! Однако трактирщик, похоже, нацелился стребовать с нас плату ещё раз!

Между тем сержант начал поглядывать на графиню и с намеком продолжил разглагольствовать о том, что делают в Лигурии с иностранными шпионками, мошенницами и воровками. Где-то на отрубании рук и десятке плетей у позорного столба Ная сползла на пол. Я кинулась к ней с водой, а сержант, довольный произведенным впечатлением, закончил:

– Так что почтенный Бубенс уведомил меня, что готов принять в оплату карету, лошадей, сундуки с одеждой и тридцать золотых…

– Сколько? – поперхнулась графиня. – Да за тридцать золотых весь этот клоповник купить можно или заново отстроить!

– Или платите, дамочки, или вас прямо сейчас заберут