Беглянка - Любовь Негодяева

- Только что двоих в пещере бросили, - хмыкаю в ответ. – Почему ты столь категорично настроен против Диллана?

- Во-первых, не все проклятия удалось снять, - важно загибает пальцы, вживаясь в роль главы рода. – Во-вторых бастарды ущемлены с детства, что сказывается на психике. В-третьих, сложно поправить репутацию, подмоченную связью с наемниками. В-четвертых, ты не хочешь жить во дворце, а он единственный сын Эдварда Шаронского. В-пятых, материальное состояние весьма нестабильно и зависит от заработка в Гильдии. Но самое главное – Амур едва не кинулся на нимфу с кулаками, а насилие в семье недопустимо.

- Сжал ладони, но не набросился. Будь объективен.

- Потому что его усыпили.

- И из-за этого не смогли составить верное представление о личности. Давай не будем судить строго. Кандидат резковат и грубоват, однако порода чувствуется. В нем есть определенный шарм.

- Знаешь, сестренка, о чем подумал? – ухмыляется паренек. – Если на мое бессознательное тело нацепить украшение с сердечком и в ответ на заданный вопрос цинично обозвать вестником любви, я тоже психану.

- Хм, - пытаюсь сдержать рвущийся из груди смех. – Коллеги засмеют беднягу, когда увидят талисман. Придется проявить недюжинную смекалку, надуть щеки и сморозить какую-нибудь глупость о связи клички с подарком лесной девы.

- Богиня природы провела со мной ночь и возвела в ранг Бога любви, - пафосно декламирует шутник. – Как тебе? Заметь, ни слова лжи.

- Шедеврально.

- Что ты думаешь о Тео?

- У него очень наглый дракон, - заливаюсь краской, - который заявляет на меня права.

- Ого! – вытаращивается братишка.

- Я посоветовала зверю не распыляться и поискать пару.

- Вот это ты зря, - задумчиво почесывает бровь. – У Леронских нет суженых. То ли проклятие виновато, то ли некие особенности родовой магии. Потому и предлагал присмотреться.

- Мы избавили принца от черного колдовства. Нет гарантии, что после выздоровления на горизонте не замаячит истинная.

- Ой-ой, - испуганно прикрывает глаза рукой.

- Что?

- Изгнание Теодора из семьи создаст прецедент.

- Какой?

- Родители уверены, что на престол претендует только второй сын. А на самом деле…

- Ну? – вытягиваюсь в струнку от напряжения. – Не томи.

- Гектор стал тайным наследником.

- Не может быть!

- При инициации дракон ввел приемыша в род и подключил к кристаллу.

- Чем это грозит?

- Во время коронации атрибуты власти, передаваемые монархом младшему принцу Мартину, могут исчезнуть.

- Куда? – хмурюсь непонимающе.

- Только не паникуй, сестренка, - суетливо нарезает круги по поляне. – Мы что-нибудь придумаем.

- Хватит носиться, объясни по-человечески, - нервно хлопаю рукой по бедру.

- Если магия рода сочтет моего племянника более достойным кандидатом, то корона переместится на твою голову, а потом к новорожденному малышу.

- Ик, - ноги подгибаются, и я опускаюсь на траву. – Мамочки. Золотой дракон на огненном троне.

- Хорошо, что с нами были шептуны. Мужчины не учуяли запаха и не ведают наших имен, - испуганно озирается Мигель. – Наворотили мы дел, Анюта… Надо бежать!

- Куда? – прижимаю пальцы к вискам и вспоминаю карту мира.

- К эльфам? – тянет неуверенно.

Глава 36

- Теодор знает, как зовут приемного сына, - шепчу обреченно.

- Когда успела разболтать?

- Во время инициации, - вздыхаю виновато.

- Он находился в полубессознательном состоянии и вряд ли запомнил, - успокаивает брат.

- Будем надеяться, - тяну с тоской, вспоминая жаркие объятия шатена и свою бурную реакцию на неожиданную ласку. Хотя бы самой себе следует признаться, что принц заставляет глупое сердечко стучать быстрее, а тело плавиться от страсти.

Все-таки подселять взрослую душу в восемнадцатилетний сосуд не совсем верно. Возникает некий диссонанс между мыслями и желаниями, формирующимися под действием бушующих гормонов.

- Как называется столица Шарона? – задумчиво верчу в руках травинку и по старой детской привычке засовываю в рот.

- Эльхан.

- Постараемся снять домик на пару недель и посетим Эльфийский банк. Если Аллариэль пойдет навстречу, то избавимся от четырех повозок бесценного груза и станет проще путешествовать, не придется переживать за сохранность товара и финансовое благополучие.

- Появиться некая стабильность, - соглашается мальчик.

- Я все свободное время посвящу изготовлению париков с рыжими волосами. Как только будут готовы, заглянем в Тайную канцелярию и решим вопрос с документами. Получим бумаги, поменяем внешность и сразу же поедем дальше под видом представителей среднего сословия. Спецслужбы обязательно обратят внимание на брата и сестру с голубой кровью, поэтому придется очень тщательно заметать следы.

- Вот бы придумать, куда деть пять кибиток с оружием, - трет подбородок братишка.

- Есть варианты? – спрашиваю с затаенной надеждой.

- Нет, - пожимает плечами. – Ничего не приходит в голову.

- Дождемся, когда дивный народ воспрянет после проклятия и массово вооружим армию Этолии, - развожу руками. – Честно говоря, не понимаю, в чем смысл изготовления неходового товара. Князю давно пора переориентировать производство.

- Гардарийские клинки считаются лучшими в мире, - надувает щеки Мигель. – Но они очень дорогие. А в последнее десятилетие рынок наводнили дешевые кинжалы и мечи худшего качества.

- Если узнаем имена конкурентов, то наверняка вычислим злодеев, желающих нас уничтожить, - опираюсь спиной на ствол дерева и отрешенно разглядываю пушистые облака, проплывающие по лазоревому небу.

- На подделках нет опознавательных знаков, - вспоминает паренек.

- Еще бы они там были, - хмыкаю цинично. – У мерзавцев другая цель.

- Какая?

- Устроить международный скандал. Или избавиться от правителей Гардарии, Тирона, Шарона, Аллура и Лерона, чтобы спровоцировать внутреннюю кровавую резню и подтолкнуть другие государства к военным действиям, - боязливо передергиваю плечами и продолжаю. – При всей логичности озвученных домыслов что-то не сходится. Истинная причина не в переделе рынка.

- Ради недорогих товаров революцию не устраивают, - согласно кивает мальчик.

- Тут прослеживается личная неприязнь к конкретным семействам. Какая-то история объединяет их с общим врагом.

- Слишком разный возраст, - хмуро потирает лоб. – Княгиня стара. Во времена ее молодости Стефан еще не появился на свет, а наш биологический отец лежал в люльке. Они физически не могли вести общие дела.

- Вендетта! – вскакиваю от неожиданно пришедшей