Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада - Алиса Князева

В зале наступает напряжённая тишина.

— Ещё одна иномирка? — Рейнир фыркает. — Чем ты собралась помочь, девочка? Прибраться здесь после того, как мы всё разнесём?

Хамло какое. Но я уже наученная опытом своего появления в этом мире, со вспыльчивыми нужно осторожнее.

— Информацией, — парирую я, чувствуя, как сердце колотится где-то в висках. — И пониманием, что происходит. Но для этого мне нужно, чтобы вы перестали рычать друг на друга и объяснили мне всё!

Выступление сработало, но не совсем так, как я ожидала. Мне кажется, у драконов просто есть какое-то негласное правило, не устраивать сцен в присутствии женщины другого лариана.

Но всё же на Тароса посматривают с неодобрением. То ли из-за меня, то ли из-за того, что он ляпнул до нашего появления и что привело к стычке с гневом.

Тарос медленно, с усилием, поворачивает голову в мою сторону. В его золотых глазах нет благодарности. Есть оценка.

— В чём дело, детка? Я сейчас немного занят, — его голос звучит хрипло, видимо, после Рейнира. — Ты соскучилась или пришла сказать что-то интересное? Потому что я вполне однозначно просил сидеть в поместье и не высовываться.

— Вы все так говорите, — вмешивается Элена, подходя к высокому брюнету с ярко-синими глазами. — А в итоге вытворяете такое, что убеждает нас никогда больше не оставлять вас без присмотра.

Если Рейнир и собирался огрызнуться, взгляд мужчины, рядом с которым стояла Элена, его переубедил.

И тогда все взгляды в зале впиваются в меня. Давление невероятное, но знакомое.

Ничем не отличается от совещания, где на тебя смотрят разъярённые акционеры, ожидая решения, позволяющее им перестать терять деньги. Только здесь от моего слова может зависеть не прибыль, а жизнь. Очень много жизней.

— Ладно, «находчивая», — Рейнир указывает на огромный стол с картой. — У нас был барьер, который защищал Штормлар от тёмных, сейчас он исчез. Одновременно с тем, как тьма атаковала Лианора, судя по всему, но это не удивительно.

— Лианор удерживал его, — встревает мужчина с русыми волосами до плеч. Он кажется немного надменным. Гордыня что ли? При этом про короля говорит с ощутимым уважением.

Я киваю, впитывая информацию. Картина начинает складываться в уме, жуткая и логичная.

— А что… по ту сторону тумана? — осторожно спрашиваю я.

В этот раз говорить Кристард, муж Элены.

— Ничего. Некоторые из наших жителей выходят за пределы тумана, но никто из них не возвращался. Король говорил, что там пустота. Небытие.

— Видимо, соврал, — дёргаю я плечом, и хищные взгляды драконов снова впиваются в меня, как будто это страшное оскорбление. — Иначе откуда приходят люди, работающие на тёмных вроде моего «первого» жениха?

Вопрос повисает в воздухе.

Ожидаемо первым выходит из себя Рейнир.

— Чушь! — его рёв снова сотрясает зал. Он ударяет кулаком по столу, и массивная дубовая доска трещит. — Сразу видно, иномирка, не прожившая здесь и месяца! И не понимающая, что Лианор единственный, на ком вообще держится этот мир. Он защищал нас! А ты…

— Рейнир, выслушай… — начинает Тарос, его голос звучит устало, но в нём слышится сталь.

— Молчи, похоть! — перебивает его лариан Гордыни. — Вся эта ситуация — плод твоего безответственного поведения. Забавы и вечная клоунада отвлекли тебя от прямых обязанностей. Я ничуть не удивлён, что это твоя истинная привела королевство к краху. А теперь мы должны разгребать последствия.

— Именно, — кивает Кристард, его жадные глаза блестят. — Из-за твоего провала границы открыты. Торговые пути под угрозой. Пара дней и мы столкнёмся с кризисом во всех сферах.

— И это только начало, — соглашается с ним другой дракон.

Тарос стоит посреди зала, и я вижу, как его спина напрягается. Он не оправдывается. Не огрызается. Просто стоит, принимая этот шквал обвинений, и в его золотых глазах горит холодный, ядовитый огонь. Но под ним… я улавливаю что-то ещё. Знакомую до боли усталость от того, что на тебя вешают все проблемы лишь потому, что ты удобная мишень.

И в этот момент меня пронзает острая, почти физическая волна… понимания. Солидарности.

Со мной тоже так. Всегда. В прошлой жизни: «Саша, ты же женщина, тебе не понять сложных финансовых схем (значит, ты виновата, что муж разорился)».

«Саша, если бы ты больше следила за собой, он бы не ушёл (значит, это ты виновата в измене)».

«Саша, ты кризисный менеджер, вот и разгребай этот кризис (а почему он случился — неважно, это теперь твоя проблема)».

Мы стоим по разные стороны зала, но в этот миг я чувствую его, как будто между нами протянулась незримая струна одного и того же унижения.

Рейнир, тем временем, уже строит планы мести.

— Хватит болтать! — гремит он. — Мы выступаем. Сейчас же. Соберём армию, прорвёмся к эпицентру этого всплеска тьмы и выкорчуем её с корнем! Мы покажем Тёмному Владыке, что значит гнев Штормлара!

Его поддерживают ларианы гордыни и жадности. Оно и понятно, война — дело дорогое и прибыльное.

Тарос закрывает глаза на секунду, будто собираясь с силами. Потом открывает и смотрит прямо на Рейнира.

— И что? Устроим бойню? Много мы убьём, пока они не задавят нас количеством?

— У тебя есть другие варианты? — рычит Рейнир. — Подождём, когда они пришлют нам дипломата?

— Полегче, дружище, а то опять подойдёшь опасно близко к краю тьмы, — поднимает ладони Тарос, но, кажется, это злит гнев ещё сильнее.

— Иди ты знаешь куда? Мы уже достаточно слушали тебя, и времени пускать слюни больше нет. Сейчас, когда нас защищают только клумбы от Драксена, действовать нужно быстро, потому что тёмные уже придумали, как топтать пустоцветы!

— Согласен, — поддерживает Кристард, отпуская руку жены. — Если так хотите, можете искать способ договориться. Когда поймёте, что это бесполезно, приходите помогать.

Обменявшись парой слов с женой, он выходит из зала вместе с Рейниром и алчностью.

Глава 41

Они оборачиваются. Пять пар глаз, уставших, раздражённых, полных недоверия, впиваются в меня.

Это взгляд совета директоров, когда я, молодой кризис-менеджер, предлагаю им не увольнять половину отдела, а разобраться в системной ошибке. Потому что бесполезно лечить симптомы, не разобравшись в причине их возникновения. Именно этим я сейчас и занимаюсь.