Попаданка на самокате - Стася Вертинская

уже всё было. И он прав: я бы не смогла уснуть, зная, что под окнами двое полицейских следят, чтобы на нас не напали бандиты. Потому придвинулась ближе и уютнее устроилась рядом с ним.

Утром, когда я проснулась, Глеб всё ещё обнимал меня. Я повернулась к нему. Глаза закрыты, дыхание ровное – казалось, он всё ещё спал. Но губы чуть дрогнули.

Ну конечно! Притворяется.

– Если ты следил за мной во сне, я подам на тебя в суд, – тихо сказала я.

– По какой статье? – тут же отозвался он, но глаз не открыл. – За незаконное восхищение?

– За самодовольство, – фыркнула я и отвернулась, чтобы встать.

– Подожди, – он сжал объятья крепче и уткнулся носом мне в шею. – Ещё рано. Давай полежим немного.

По телу пробежали мурашки от его близости. Вырываться и его рук не имело смысла. Поэтому я напомнила:

– Ты обещал не приставать.

– Это было вчера, – нагло заявил он.

Я повернулась к нему, чтобы возмутиться. Но вдруг встретилась с его весёлым взглядом и улыбкой – настоящей, как на том фото с Верой. На миг это сбило меня с толку. Глеб воспользовался моим замешательством и снова притянул меня ближе.

Его губы коснулись моего лба. То ли случайно, то ли в поцелуе.

– Спасибо, что ты со мной, – прошептал он.

Я не знала, как относиться к этим словам. Как к признанию? Или к искренней благодарности? Поэтому обняла его в ответ.

Через несколько минут Глеб резко убрал руку, отстранился и откинул одеяло.

– Всё, пора вставать, – недовольно буркнул он и сел. – Сегодня у нас фабрика, Буров и, возможно, новая подстава от Смольного.

Он встал, прошёлся рукой по волосам и шагнул к двери.

А я вдруг разозлилась. Вот всегда так! Сбивает с толку, а потом делает вид, что всё нормально! Схватила подушку и кинула её в Глеба.

Она попала ему чуть ниже спины. Глеб точно не ожидал этого и резко повернулся ко мне. Удивление на его лице принесло мне некоторое удовлетворение. А потом он вдруг засмеялся и аккуратно бросил подушку назад на кровать.

Глеб вышел из комнаты, а я снова легла и уставилась в потолок. Кажется, Вершинин прав: я безнадёжно попалась в сети странного обаяния Глеба. Он одновременно бесил и… делал что-то ещё. Что-то, что мешало врезать ему прямо сейчас.

А ещё эти улыбка и смех. Как будто из прошлого, о котором рассказал Алексей. Значит ли это, что я не безразлична Глебу? Закрыла руками лицо, как если бы кто-то в пустой комнате мог увидеть моё смятение.

Потом встала с кровати. Глеб прав: нас ждёт много работы.

Мы торопливо прикончили завтрак и отправились в участок. Бессовестно пользуясь служебным транспортом, Глеб был в приподнятом настроении. Двое полицейских, что охраняли наш покой ночью, сонно зевали.

– Пока они просто наблюдают, – рассказал один из них, выруливая на дорогу. – Видать, не дураки, знают, что мы тоже тут были.

– Может вам пожить в участке? – хмыкнул второй и пошутил. – Камеры уютные, а штурмовать здание, принадлежащее полиции, не рискнёт даже Смольный.

Глеб только поморщился.

– Я бы пережил пару ночей на жесткой койке. А Полине это ни к чему. Но если будет необходимость, то воспользуюсь твоим советом.

Откладывать с визитом на фабрику не стали. Глеб собрал нескольких полицейских, которых позволил взять Вершинин. Все они достали свои самокаты, а Глеб, опять помахав моим поддельным разрешением перед другими, заявил, что техномаг должен передвигаться с комфортом.

Все смотрели на меня с возросшим уважением. А я пыталась не провалиться сквозь землю от стыда. Врать людям, с которыми мы почти сработались, было неловко. С другой стороны, я не хотела ехать на самокатах вместе с ними.

Охранник у ворот сразу узнал меня. И я даже не знаю, что его впечатлило больше: повторное вторжение фальшивого ревизора или моя новая компания. Через несколько минут нас встречала та же женщина, что и в прошлый раз – кажется, Ольга Николаевна. А вместо моих поддельных бумаг Глеб протянул ей целую стопку настоящих разрешений.

– Мы хотим задать вам несколько вопросов, допросить инженеров, осмотреть кабинет Лебедева и так, кое-что по мелочи, – уверенно заявил Глеб.

Ольга Николаевна покосилась на меня, потом просмотрела бумаги и кивнула.

– Тогда пройдемте, – тихо сказала она. – Полагаю, вы помните дорогу.

Но пошла впереди, рядом с ней шагал Глеб. Я тоже старалась держаться поближе и не выглядеть только “хранительницей блокнота”. Как-то я не спросила у Глеба, стоило ли признавать, что в прошлый раз наша проверка была не совсем законной.

– Скажите, как давно у вас работает Анатолий Буров? – спросил Глеб, пока мы шагали к нужному зданию.

– Не знаю, наверное, около десяти лет, – ответила Ольга Николаевна, задумавшись.

– И как? Его работой были довольны? – продолжил Глеб.

– Лебедев отбирал инженеров лично, – Ольга Николаевна снова покосилась на меня. – У нас работают только лучшие инженеры. А допуск к новейшим технологиям получают только проверенные временем. Все держатся за свои места. Для многих – это несбыточная мечта. Буров был трудоголиком. Могу сказать точно: Лебедеву было за что ценить его.

– Случалось ли так, чтобы он задерживался допоздна? – Глеб задал новый вопрос.

– Все инженеры иногда задерживаются допоздна, если на то есть причины, – нервно улыбнулась Ольга. – Вы в чём-то его подозреваете?

– Всего лишь хотим выяснить, как его исчезновение связано со смертью Лебедева, – неопределенно ответил Глеб.

Вскоре мы достигли здания, где когда-то трудился Буров. Глеб тут же велел собрать инженеров для допроса. Я приготовилась записывать, как обычно. Но Глеб вдруг склонился ко мне и тихо сказал:

– Проверь его рабочее место. Уверен, ты что-нибудь найдешь. К тому же тебе не стоит пока изображать девочку на подхвате. Ты же “ревизор”, Ольга тебя всё ещё побаивается.

Я кивнула, а Глеб ободряюще сжал мой локоть. После чего обернулся к Ольге и попросил показать мне рабочее место Бурова и не мешать ему с допросом.

– Что вы пытаетесь найти? – спросила Ольга, когда мы остановились у широкого стола, и несколько отправленных со мной полицейских принялись перебирать бумаги и папки, проверять выдвижные ящики, осматривая даже кружку с засохшими остатками чая.

Я не