Попаданка на самокате - Стася Вертинская

– Его лицо кажется знакомым, – протянула я, пытаясь вспомнить, где я его видела. Или может, он похож на кого-то из моей прежней жизни?

– Завтра поспрашиваем коллег о его талантах. Если хоть что-то подтвердится, будем искать его уже как подозреваемого, – задумчиво сказал Глеб.

– В убийстве? – спросила я.

– В краже технологий, – поправил Глеб. – И, если повезет, свяжем его исчезновение с делами Натальи.

Потом он выпрямился и пошёл к выходу. Я привычно поспешила за ним. Но нас ждали бесконечные бумаги и разрешения – для допуска на фабрику, для опроса сотрудников, проверки документации и прочее.

Когда Глеб отложил ручку, его раздражение пропитало воздух вокруг. Слова Вершинина “будет обязан жизнью за сортировку бумажек” заиграли новыми красками. Кажется, это было одно из самых верных утверждений о Глебе.

Глеб глянул на часы. И в это время в коридоре раздались торопливые шаги. По лицу подошедшего полицейского я поняла: что-то не так.

– Мы были в доме Лебедевой, – выпалил он. – Её там нет. Слуги сказали, что она уехала за полчаса до нашего прихода. Куда и на сколько – не сообщила. По словам информаторов – на машине Смольного.

– Она взяла вещи? – спросил Глеб.

И полицейский кивнул.

– Да, немного. Слуги сказали, что она уехала на пару дней.

– Он забрал её, – мрачно процедил Глеб и глянул в окно на сгущающиеся сумерки. – Или чтобы спрятать, или чтобы запугать.

– Нам ехать за ней? – уточнил полицейский.

Но Глеб покачал головой.

– Нет. Если она ушла к нему добровольно, у нас нет оснований задерживать кого-то из них. Слишком рано для официального ареста. Нужно организовать наблюдение за её домом, за домом Смольного. Менять людей каждые два часа, чтобы не светиться.

– Понял, – кивнул полицейский и исчез в коридоре.

Я думала, Глеб разозлился. Но он оставался спокоен.

– Сволочь хитёр, – наконец сказал он. – Стоило нащупать след, он сделал ход. Прячется за гостеприимством и приличиями. А мы вынуждены стоять в стороне и ждать.

– Но… разве он может препятствовать, если мы придем к нему за Натальей? – осторожно спросила я.

– Придём к Смольному? – усмехнулся Глеб. – Только заикнёмся, перед нами выстроится стена его адвокатов с формулировкой “госпожа Лебедева приехала в гости”.

– Но она же подозреваемая, – не согласилась я.

– Подозреваемая, – кивнул Глеб. – Но не обвиняемая. Пока что у нас только слова любовника, которые могут оказаться пустышкой.

Он снова посмотрел в окно. На улице уже стемнело, и дорога снаружи была освещена только светом газовых фонарей.

– Пока у нас нет улик, ни один судья не подпишет нам ордер на её арест, – глухо добавил он. – Но теперь мы точно знаем, с кем она. Это куда ценнее. Пусть пока погостит у него. Чем крепче она срастётся со Смольным, тем проще будет взять их обоих.

Потом Глеб повернулся ко мне.

– Сегодня мы уже ничего не сможем сделать. Пойдём домой.

Я только кивнула. И мы пошли к выходу. Возле стойки дежурного нас уже ждали двое полицейских. Оба с оружием – работающим от магбатарей, как и всё вокруг.

– Приставлены по распоряжению Вершинина, – коротко пояснил один из них.

Глеб хмыкнул и пожал плечами:

– Он хоть выделил вам машину, или нам придётся идти на своих двоих?

Мы двинулись к выходу. А через несколько минут служебный автомобиль доставил нас к дому.

После позднего ужина Глеб сидел за столом и смотрел на доску доказательств. Найденная мною заметка о Бурове была аккуратно вырезана и подвешена рядом с фото инженера. Схема расследования теперь казалась ещё запутаннее, и я мыла посуду, пока Глеб, сжимая в руках блокнот, гипнотизировал доску. Будто взглядом пытался сдвинуть части головоломки и увидеть правду.

Я тоже прокручивала в голове то, что мы узнали за день. И никак не могла перестать думать о Григории “Смольном”. Черный рынок, подпольные мастерские…

– Это Смольный скупает технологии и производит фальшивые батареи? – спросила я и выключила воду.

Глеб не обернулся. Но ответил:

– Да. Но это не главное. Важно – кто сливает ему технологии. Найдем вора – перекроем кислород Смольному.

Голос его был спокойным и усталым. А я вдруг поняла: задание Гильдии он взял не из-за денег. Глеб не признался бы в этом другим и, может быть, даже себе, но он хотел хоть как-то прижать старого врага. Взять реванш за прошлую неудачу. И зацепился за эту возможность обеими руками.

Он не ошибся в этом. Но, возможно, всё оказалось сложнее, чем он думал.

Я подошла к нему и обняла сзади за плечи. Обвила руками его шею и прижалась щекой к волосам. Он даже не дрогнул.

– Глеб, у тебя всё получится, – тихо прошептала ему на ухо. И зачем-то добавила слова, записанные в блокноте. – Даже если не сразу.

Он не ответил. Но и не оттолкнул. Протянул руку и сжал моё запястье. И так замер на несколько мгновений.

Стоило мне отпустить его, Глеб встал и потянулся. Как будто только теперь вспомнил, что его тело могло устать. А потом посмотрел на меня.

– Ты спишь на диване. Он неудобный, – сказал он.

– Всё нормально, – я растерялась от его слов. – Я хорошо сплю.

Глеб усмехнулся. А потом вдруг наклонился и поднял меня на руки.

– На кровати удобнее. Там мягкий матрас и одеяло теплое.

– Я не буду с тобой спать! – возмутилась я. – Тогда это было недоразумение.

Но сердце забилось быстрее от слов и близости Глеба.

– Ага, – ответил он тем раздражающим тоном и сделал шаг к выходу из кухни. – Обещаю, приставать не буду. Я буду идеальным соседом по подушке.

Я только фыркнула и протянула руку к выключателю, чтобы погасить свет.

– Когда я тебе врал? – Глеб лукаво посмотрел на меня. А потом добавил уже серьёзнее. – Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Так будет безопаснее.

Последние слова заставили меня вздрогнуть. Но через несколько шагов Глеб опустил меня на кровать. Сам он лег рядом, крепко обнял меня и замер. Наверное, чтобы почувствовать сразу, если кто-то захочет меня украсть.

Вскоре я смогла немного расслабиться. Успокоила себя тем, что между нами