Вакцина любви - Дейдра Дункан

Мой неуверенный взгляд встречается со взглядом Джулиана, и он проводит рукой по лицу.

– Перенесем это на другой раз, ладно? Так будет лучше. Поверь мне.

Я киваю, борясь с навязчивым чувством разочарования.

Джулиан, словно уловив это, наклоняет голову и внимательно изучает мое лицо.

– В чем дело?

Жар снова заливает мои щеки.

Ну почему это всегда происходит в его присутствии?

– Просто я… сделала для тебя новые карточки.

Уголки его губ дрожат, и он прикрывает рот рукой, стараясь сдержать улыбку. В его глазах вспыхивают веселые искорки.

– Что?

Я прижимаю ноутбук к груди, крепко обнимая его.

– Ты… ты такая…

– Милая? – Тори пристально смотрит на Джулиана. – Очаровательная? Нежная?

Джулиан не отводит от меня своего хищного, изучающего взгляда, словно оценивает добычу. А в его глазах мерцает тьма.

– Чудна́я.

Меня вновь охватывает смущение, и я краснею до кончиков пальцев, хотя не понимаю, чего еще я ожидала услышать от него в присутствии сестры.

Почему я вся вспотела? И почему Джулиан все еще смотрит на меня, а сердце у меня при этом опустилось к матке? Как этот мужчина умудряется пробудить во мне все те желания, которые я похоронила под надгробной плитой с надписью «Снежная Королева»?

Мое либидо пробуждается с яростью голодного зверя, и мне срочно нужно взять его под контроль.

– А ведь Джулиан наверняка знает, как его усмирить…

Нет! Только не это!

Чувствуя, что охрипла, я произношу:

– Кажется, мы уже установили, что мы оба немного странные, но это неважно. Я пойду. Тебе нужно побыть с сестрой. Карточки подождут.

– Тебе и правда не обязательно уходить, – заявляет Тори, когда я направляюсь к двери. – На самом деле я даже настаиваю, чтобы ты осталась.

– Если честно, я очень устала. Смена была выматывающей.

– Ну пожалуйста, останься! – Тори вскакивает и хватает меня за руку. – Мы посмотрим «Нетфликс», и я приготовлю «Кровь единорога». Все за?

– О! «Кровь единорога»?

Улыбка так и рвется наружу, но я прикусываю губу, стараясь сдержать ее.

Тори победно вскидывает руки.

– Ура! Она остается!

После чего берет мой ноутбук и карточки, кладет их на стол у двери, хватает меня за руки и ведет к дивану. Джулиана постигает та же участь, и его усаживают рядом со мной.

– Тори. – В его голосе слышится предупреждение.

– Не благодари, – нараспев отвечает она и исчезает на кухне.

Я провожаю ее взглядом.

– Думаю, Тори считает, что я на тебя запала.

– Нет, – вздыхает он. – Она думает, что это я запал на тебя.

– О.

Мне следовало надеть шорты. Легинсы оказались не самым удачным выбором с учетом постоянного жара, вспыхивающего под кожей в присутствии Джулиана.

– Может, стоит сказать ей, что мы заклятые враги?

Джулиан фыркает.

– Нет уж. Тори лишь станет стараться еще больше. Тебе не обязательно оставаться, если не хочешь. Она весь вечер будет из кожи вон лезть, стараясь нас свести.

Непослушная прядь падает ему на лоб, и меня непреодолимо тянет ее убрать. Легким касанием пальцев я откидываю его волосы назад и тут же возвращаю руку на колени.

– Я не против, если ты тоже не против. Ты хочешь, чтобы я осталась?

Этот мужчина использует зрительный контакт как оружие. Джулиан одним взглядом способен лишить меня кислорода.

– Да, – бормочет он. – Я хочу, чтобы ты осталась.

У меня сама собой возникает улыбка, и меня захлестывает радость.

– Почему она называет тебя Пу?

Переносица у него краснеет.

– О. Эм. Это просто шутка.

Будто околдованная его взглядом, я едва замечаю этот уклончивый ответ. С такого близкого расстояния янтарный цвет, скрывающийся в глубине его глаз, заигрывает с моим здравомыслием.

Джулиан наклоняется ко мне, делает вдох и…

– Где у тебя апельсины, Пу?! – кричит Тори из кухни.

Он закрывает глаза и отстраняется.

– Ненавижу тебя, Виктория.

Я тихо хихикаю.

Тори выглядывает из-за угла, ухмыляясь:

– Я все расскажу маме.

Глава 11

Джулиан

Октябрь, второй год обучения

– Ты влюблен в нее?

Я сверлю Тори взглядом через стол, заставленный бокалами с «Мимозой»[90]. С тех пор как мне исполнился двадцать один год и мы получили возможность легально наслаждаться утренним шампанским, походы на бранч стали для нее любимым ритуалом.

Она уезжает завтра и поэтому настояла на том, чтобы мы сходили в ресторан. Было требование пригласить еще и Грейс, но иногда я все же добиваюсь своего.

Наш столик у окна в шумном гастропабе завален едой и напитками.

С потолка свисают хеллоуинские украшения. Пауки, ведьмы и призраки, словно живые, кружатся в потоках воздуха, нависая над нами.

Я бросаю в нее обертку от соломинки.

– Можешь, пожалуйста, перестать спрашивать меня об этом?

– Перестану, когда ты ответишь.

– Уже ответил. – Я делаю глоток шампанского с добавлением сока. – И не раз.

Она закатывает глаза.

– Неискренне.

– Если ты и так все знаешь, то зачем продолжаешь спрашивать?

– Потому что я хочу, чтобы ты это признал. – Она опирается локтями на стол. – Я видела, как ты на нее смотришь. Эта щенячья преданность во взгляде… Ты даже на Карли так не смотрел, а ведь приводил ее домой знакомить с мамой.

– Карли отказывала в сексе, пока я этого не сделал.

Тори открывает рот от удивления, а затем разражается смехом.

– И ты купился на это?

– Секс – мощный мотиватор, Тори.

– Отсюда и щенячья тоска по Грейс с ее карточками, – говорит сестра с широкой улыбкой.

– Это не тоска, а раздражение.

Тори фыркает.

– Ну да. Раздражение оттого, что она не пустила тебя к себе в трусики.

Я протяжно выдыхаю.

– Ты заметила, что я никогда не лезу к тебе с вопросами о личной жизни?

Виктория отмахивается от меня, словно от назойливой мухи.

– Это потому, что у меня ее нет. Она замечательная, Пу. Маме бы она понравилась.

Я знаю.

– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

– Но, Джулиан…

– Она не заинтересована, Виктория.

Мой голос становится резче и громче, из-за чего несколько посетителей за соседним столиком бросают на нас любопытные взгляды.

Виктория пристально смотрит на меня.

– Ты слепой?

– Нет…

Она закатывает глаза.

– Ты мужчина, поэтому ответ на этот вопрос – однозначное «да». Просто поверь мне. Ты ей нравишься.

Я ищу в ее карих глазах и плотно сжатых губах намек на шутку.

– Врешь.

Тон у нее смягчается.

– Зачем мне врать о таком?

Это… не может быть правдой, верно?

В голове проносятся последние пара месяцев: переплетенные пальцы у бассейна, случайное касание ее руки в лифте и тот мимолетный проблеск разочарования, когда