Одно лето - Анна Эйч

class="p1">Это я так думаю. А вот мой друг ниже пояса совсем не согласен — он как раз очень даже влюблён в её аккуратные полушария и готов тереться о них день и ночь.

— Давай так. — Я отворачиваюсь, чтобы откашляться и найти свой голос, потерявшийся после этого показательного выступления Лазерной. — Если я подпишусь на это, то будут правила.

— О, как интересно. И какие же? — Озорство в её глазах когда-нибудь меня погубит.

— Никакого алкоголя, наркотиков или каких-либо ещё запрещённых веществ, — говорю серьёзно.

— Идёт.

— И никаких игр.

Она удивлённо поднимает брови, строя из себя святую невинность.

— Не делай вид, что не понимаешь.

— Ладно, ковбой, буду хорошей девочкой на людях, не парься. — Она карикатурно поднимает руки в знак капитуляции.

Мои губы растягиваются ещё шире. Я чувствую приятное облегчение внутри: могу получить то, чего хочу, но с условиями, и это кажется лучшим компромиссом с совестью.

— Ты забыл ещё один пункт, — добавляет Кира, пытаясь распутать длинные мокрые волосы. — Не влюбляться. Ведь в конце лета всё закончится.

— Всего одно лето, — киваю, соглашаясь с ней.

— Одно лето. Один остров.

— И наше соглашение, — добавляю я и протягиваю ей руку, чтобы закрепить сделку.

Кира отвечает рукопожатием, и так мы стоим ещё несколько секунд, обдумывая произошедшее. Мы даже толком не обсудили, о чём именно заключили договор, но нам и не нужно произносить вслух свои желания: наши тела сами по себе тянутся друг к другу, стоит нам оказаться на одной территории. Это был лишь вопрос времени. Я с самого начала это знал, но отчаянно пытался сопротивляться, думая, что смогу обхитрить природу.

— Кто последний до машины, тот лузер! — Кира резко срывается с места и, подхватив гидрокостюм, бежит к машине.

Я запрокидываю голову и смеюсь, не спеша поднимаю её доску и иду следом спокойным шагом. И так понятно: я проиграл ещё до того, как игра началась.

Глава 24. Смотри, но не трогай

Кира

Запрыгнув в пикап, я сразу включаю радио и ищу что-нибудь драйвовое, пока улитка Фил забрасывает мою доску в кузов и идёт к пассажирской двери.

— Предпочтения по музыке? — спрашиваю я, но тут же осекаюсь. — Хотя стоп. У проигравших нет права выбора.

— Можно подумать, ты бы дала мне выбрать. — Фил пристёгивается и, заметив, что я даже не собираюсь этого делать, наклоняется, чтобы перекинуть ремень безопасности через меня. — Ещё одно правило: без серьёзной надобности жизнью не рискуем.

— Здесь ехать два метра, — закатываю глаза, но позволяю ему пристегнуть меня, наслаждаясь тем, как его костяшки едва касаются моей влажной кожи.

Из колонок льётся какая-то зарубежная песня, которая сейчас звучит из каждого утюга, но я в жизни не скажу, кто её поёт.

— Куда мы едем? — Фил упирается локтем в окно, подпирает голову рукой и поворачивается ко мне. Эта расслабленная поза делает его ещё сексуальнее, чем он есть на самом деле: футболка натягивается на мускулистой груди, а согнутая рука бугрится красивым, почти академическим бицепсом. Ох. Закройте его ширмой. Мне нужно следить за дорогой, а не пялиться на красавчика сбоку.

— К нам, — отвечаю я и тянусь, чтобы сделать музыку тише. — Ева съездила на рынок и привезла два пакета морепродуктов, позвала всех наших. Будем сегодня объедаться устрицами, жарить креветки на гриле и есть шашлык из омаров.

— Звучит как обед богачей.

— Это он и есть. Зачем отказывать себе, когда можно не отказывать, м? — Я мило хлопаю глазами, и в ответ парень одаривает меня своей безумно харизматичной улыбкой.

До дома мы и правда добираемся за какие-то жалкие десять минуты, но и этого хватает, чтобы я пару раз украдкой залипла на его профиль и мысленно приказала себе не врезаться ни в пальму, ни в забор.

Криво въехав во двор, я стремительно выскакиваю из машины и вбегаю в дом с криком:

— Всем на пол! Руки за голову, отойдите от омаров, и никто не пострадает!

— О господи, Кира, ты меня напугала! — в меня летит подушка от Маи, которая уже с удовольствием уплетает что-то с заваленного едой стола.

— Представляете, как мне с ней жить? Она вытворяет подобное каждую свободную минуту. — В гостиную входит Ева, как всегда выглядящая как жена миллионера: аккуратное каре, волосок к волоску, крупный браслет на запястье и белоснежное платье со сборкой на боку.

— Представляете, как у нас душно в доме? Ни один кондиционер не справляется. — отбиваю я её подколку.

Ева изящно перехватывает бокал между пальцами, оставляя выставленным только средний, и с милой улыбкой салютует мне.

Изобретательно, сестра.

— Всем привет!

— Фил! — Глеб подходит к появившемуся на пороге другу для рукопожатия. — Я тебя потерял, ты где вообще был всё утро?

— Бегал и… — он переводит взгляд на меня, и мои глаза чуть расширяются.

Не знаю, что он сейчас скажет: что мы вместе сёрфили, занимались йогой или заключили какое-то соглашение, которое даже толком не озвучили, но которое уже ощущается слишком реальным, слишком горячим, слишком соблазнительным. С ним мне хочется вытворять вещи, о которых я думаю с нашей первой встречи. И мне до одури хочется остаться с ним наедине, чтобы наконец снять это дикое натяжение внизу живота. Я никогда так не хотела мужчину. Хотя, может быть, потому, что он у меня бывает не так часто. А ещё, наверное, потому, что мне никогда не приходилось так долго кого-то добиваться. Я вообще никого не добивалась — парни сами подходили, предлагали себя, а я, как на шведском столе, выбирала фрукт поэкзотичнее и потвёрже.

Ой. Плохие, пошлые шутки включились в игру. Дело дрянь.

— …встретил Киру в бухте, — добавляет Фил, указывая на меня. — Она сказала, что у вас тут морская вечеринка и вроде как мы с тобой приглашены, — отвечает он Глебу.

— Вы же терпеть друг друга не можете? — спрашивает Ева, хитро приподняв бровь.

— Да, я вообще хотела переехать его пикапом, но он вовремя запрыгнул на пассажирское сиденье.

— Да, я ловкий, — добавляет Фил с таким безразличием ко мне и к колкому уточнению Евы, будто между нами и правда одна лишь взаимная неприязнь.

Хотя Ева-то прекрасно знает: строится она на ровно противоположном чувстве — на сексуальной тяге.

— Мг, — тихо угукает моя сестра, будто поверила, и снова отвлекается на свои дела. А под «делами» я подразумеваю сидеть в углу и, как коршун, наблюдать за всем происходящим.

Я снова смотрю на Фила. Он здоровается с остальными парнями в комнате, берёт из ящика со льдом безалкогольное пиво и, почувствовав мой взгляд — а