Верность - Алеата Ромиг

осторожнее. Она была легкой, слишком легкой. Мы направлялись в столовую, чтобы она поела того, что приготовила Сильвия. Доктор Росси советовала есть не спеша, но черт, я хотел найти лазанью. Я хотел хлеба. Я хотел десять блюд бесконечной еды. Я хотел, чтобы стряпня Сильвии вернула полноту щекам Аделаиды и смягчила кости, которые я чувствовал сквозь ее ночную сорочку и халат.

Лиз улыбнулась снизу лестницы, держась за спинку инвалидной коляски.

Когда я повернулся, Аделаида увидела кресло. — Доктор Росси сказала, что я должна ходить.

— Мэм, мы не хотим, чтобы вы перенапряглись.

Я опустил Аделаиду на ноги рядом с креслом. В этот момент ее рука потянулась к моей и крепко сжала ее. Дрожь пробежала по ее телу, пока она пыталась устоять. Хотя я знал, что нетренированные мышцы добавляют ей неустойчивости, я боялся, что это была и боль в ребрах.

— Может, присядешь? — предложил я.

— Нет. Я устала быть инвалидом.

Моя улыбка стала шире — я восхищался ее силой. — Вы слышали даму. Мы идем в столовую пешком.

— Слушаюсь, сэр, — ответила Лиз, отступая назад, но не уходя.

Ей не о чем беспокоиться. Пока мы с Аделаидой медленно, шаг за шагом, шли через дом, если она хоть немного оступится, я без колебаний снова подхвачу ее на руки.

— Твой дом прекрасен, — сказала Аделаида, когда мы прошли по коридору. Впереди была задняя часть дома, мой любимый вид — причина, по которой я построил дом именно здесь. Это было одно из мест, которые обожала Анджелина.

За окнами пролив сверкал красотой миллиона бриллиантов.

Прошли годы с тех пор, как я ценил этот вид, но теперь, с маленькой рукой Аделаиды в своей, я снова увидел его. — Я всегда любил этот вид.

— Мы в Нью-Йорке. Что это?

— Это пролив Лонг-Айленд. На другой стороне воды — Лонг-Айленд.

Она покачала головой, и ее свежевымытые волосы коснулись плеч.

Я помог ей сесть в кресло в официальной столовой. Весь дом редко использовался кем-то, кроме Сильвии. Столовая была одним из самых безопасных помещений. Хотя двустворчатые двери были приоткрыты, комната находилась в глубине дома. Окна и пролив были далеко.

— Не могу поверить, что я здесь, и что мы здесь, — сказала она, глядя вверх. — Но я начинаю сомневаться, что здесь моя дочь. Я до сих пор ее не видела.

— Она здесь. Я бы не стал тебе врать.

Появилась Сильвия. — Мисс Монтегю, приятно познакомиться. Я Сильвия.

Аделаида протянула руку, обхватив ладонь Сильвии обеими своими. Ее глаза блестели. Я сразу понял, что она вспомнила те истории, которыми мы делились. — Сильвия, пожалуйста, называй меня Аделаидой. Так приятно наконец встретиться. Дорогая, ты такая милая, как я и слышала.

Глаза Сильвии забегали с Аделаиды на меня и обратно, голос дрогнул. — К-как вы слышали?

Было так много всего обо мне, чего не знали даже самые близкие. Я обычно не из тех, кто откровенничает. Аделаида открыла во мне другую сторону.

— Да, — сказала Аделаида, ее честность вывела наше прошлое на свет. — Орен всегда так высоко отзывался о тебе. И видя тебя, я понимаю, почему он любит тебя как дочь.

Сильвия отступила на шаг, ее губы сжались в линию. Никогда не видел, чтобы она теряла дар речи.

— Мэм, боюсь, я в невыгодном положении. — И вдруг она снова стала собой. Сильвия наклонилась ближе. — Но я предлагаю выставить его отсюда, а вы мне расскажете все то, о чем мне, видимо, никогда не говорили.

Я все еще стоял, подбирая тон, который скрыл бы, что я был переполнен чувствами, видя Сильвию и Аделаиду вместе, свидетельствуя о зарождающейся дружбе, возможно, такой же, как та, что была у Сильвии с Анджелиной. — Я никуда не пойду. Сильвия, я столько наговорил о твоем кулинарном мастерстве. Не делай из меня лжеца.

— Будто я могу впечатлить тем диетическим рационом, который прописала доктор Росси.

— Давай попробуем.

Она пожала плечами, одарив Аделаиду улыбкой, и направилась на кухню. Когда она ушла, Аделаида посмотрела на меня. — Прости. Я сказала что-то не то?

Я пожал плечами, садясь. — Может, я никогда не говорил ей этих слов вслух.

Она потянулась к моей руке. — Но они были правдой?

Я кивнул. — Я никогда тебе не лгал.

— Тогда пришло время. Жизнь слишком коротка. А теперь, ты все еще пытался убедить меня, что моя дочь здесь, но уже после трех, а я ее не видела.

— Она здесь, — сказала Сильвия, принося нам стаканы с водой. — Леннокс отнес ей обед около часа назад.

Аделаида выпрямилась. — Леннокс? Твой сын?

Я кивнул.

— Ох, — выдохнула она скорее, чем произнесла. — Я так рада это слышать. У меня были воспоминания о ком-то другом. — Она покачала головой. — Я не знаю, что было реальностью.

— Нам предстоит во многом разобраться, — сказал я. — Я говорил с Ленноксом, прежде чем он отнес Александрии обед. Он сказал, что она плохо спала. Последние недели в поместье Монтегю были тяжелыми. По его словам, она, возможно, замужем.

Глаза Аделаиды расширились, и она поставила стакан воды на стол так, что жидкость расплескалась по блестящей поверхности. — Нет, пожалуйста, не говори мне, что она вышла за Брайса.

— Он не думает, что это законно. Она отрицает это.

— Тогда почему он думает, что это так?

— Твоему мужу показали свидетельство о браке, пока его удерживали в Саванне.

— Его удерживали?

Сильвия вернулась с мисками супа — что-то с лапшой и чудесным ароматом, и так же быстро ушла.

— Он сейчас здесь. Все здесь.

— Свидетельство о браке? — Она покачала головой. — Алтон наверняка понял, что я исчезла.

Я кивнул. — Да, это случилось раньше, чем мы надеялись.

Она побледнела. — Он знает, где я? — Она спрашивала не только о месте, но и о том, с кем она. Мы успешно хранили наш роман в секрете все эти годы. Теперь, когда он узнает, где она, это перестанет быть тайной.

— Пока нет, — сказал я. — Они предполагают, что ты с Александрией. Твой муж, как ни странно, не делает шума из твоего исчезновения. Пока нет никаких новостей в СМИ. По словам помощника Леннокса, полиция считает, что тебя похитили. Они ждут требований о выкупе.