Верность - Алеата Ромиг

говорю не это. Я беру на себя полную ответственность за свою роль. Как вы обе знаете, соглашение Челси предназначалось для кого-то другого. Я отвернулась в кризисный момент, а когда обернулась, было уже поздно. — Она посмотрела на Челси. — Денежная компенсация никогда не искупит того, через что ты прошла, но ты ее получишь, если не будешь подавать обвинения против Эдварда Спенсера.

— Что? — воскликнули мы с Ноксом одновременно.

— Это часть соглашения «Неверности». Если Челси даст показания против него, включающие «Неверность», это аннулирует ее соглашение и создаст риск разоблачения компании. Она может сообщить на него в компанию, но не может нарушить пункт о неразглашении. Если она будет его соблюдать, «Неверность» выполнит свои обязательства за полный год.

— Н-но вы сказали, что мы едем в Саванну давать показания, — сказала Челси, глядя на меня.

— Я думала, мы едем.

Мы все посмотрели на Делорис. — Теперь, когда они знают время смерти, они захотят узнать, где вы обе были в субботу. Вы контактировали с ним? Вы когда-нибудь видели Мелиссу за те месяцы, что жили в Каррмайкл-Холле?

— Нет, — ответила Челси. — Я никогда ее не видела. О боже. Это место огромное, не такое, как поместье Монтегю, но там есть другие здания, места, куда я никогда не ходила. — Челси повернулась ко мне: — Думаешь, он держал ее там все эти месяцы?

Мы обе знали ответ. Он ясно дал понять, что намерен удерживать нас двоих. Мы просто не осознавали, что в его распоряжении были не только две, но и три женщины.

— Могу я отвечать на эти вопросы? Это повредит «Неверности»?

— Можешь. Ты можешь делать все, что хочешь. Я бы посоветовала делать только это: отвечать на вопросы. Не выдвигай обвинений. Отвечай на вопросы касательно субботы и мистера Спенсера в целом. Избегай обсуждения характера ваших отношений с юридической точки зрения. Говори о них в общих эмоциональных терминах.

Рука Челси потянулась к избитой щеке: — Но они увидят.

Делорис кивнула: — Что может стать последним гвоздем в крышку его гроба. Фотографии говорят громче слов.

— А как насчет меня? — спросила я.

— Технически, ты не обязана давать показания. Жену нельзя заставить свидетельствовать против мужа.

Мой взгляд встретился со взглядом Нокса, и волоски на затылке встали дыбом. — Я не замужем.

— Тогда с этого нам и нужно начать. Уверена, у нас есть доказательства того, что брак незаконен, или, по крайней мере, что он был заключен без ведома любого из вас, а значит — мошенническим путем. — Она пожала плечами. — Однако есть небольшая проблема: наши доказательства были получены нелегально.

— Какие доказательства?

— Я поставила «жучок» на твой телефон.

Я наморщила нос: — На мой телефон? Тот, что дал мне Алтон? Как?

Черт возьми. Мне все еще нужно его найти.

Делорис наклонила голову: — «Как» — не так важно, как аудиозаписи. В субботу утром Эдвард Спенсер звонил тебе. Я недавно переслушала этот разговор.

— Это было до того, как он… — мне было трудно произнести это вслух, сказать «до того, как он убил Мелиссу».

— Во время разговора, — продолжила она, — мистер Спенсер прямо заявляет, что вы двое собираетесь пожениться. Он не говорит, что вы уже женаты.

— Точно! Запись может помочь?

— Не в суде. В штате Джорджия они допустимы, только если одна из сторон знала о прослушке.

— Я могу сказать, что знала.

Делорис покачала головой: — Я бы предпочла этого не делать. Однако я подозреваю, что мы можем остановить этот фарс до того, как он зайдет так далеко. Я могу отправить запись адвокату Фицджеральда. Она покажет ему, что у нас есть доказательства для оспаривания иска. Это должно помочь, как и пара других юридических лазеек.

Орен повторил: — Лазеек?

Сильвия положила на стол телефон. Хотя он не шумел, экран светился. — Это домашний телефон, — сказала она, объясняя, что он привязан к ее сотовому. — На определителе номера просто написано «Джорджия».

Поначалу никто не отреагировал. Сколько раз он прозвенит?

Наконец, Орен кивнул Сильвии, и она приняла вызов.

— Алло?

Мы все затаили дыхание, ловя каждый ответ Сильвии.

— Да.

Ее глаза метнулись к моей маме. — Миссис Фицджеральд?

Мама замотала головой.

— Я поговорю с ними, — вызвалась я. Делорис уже сказала, что они выследили меня.

— Нет, — сказал Нокс. — Дай телефон мне.

Сильвия попросила собеседника подождать, прежде чем нажала что-то на экране. — Это Ральф Портер, представляющий Алтона Фицджеральда. Он ищет… — она кивнула в сторону мамы, — …миссис Фицджеральд.

Нокс потянулся за телефоном: — Это мистер Деметри.

Знакомая смесь гнепа и страха закипела внутри меня, клокоча под поверхностью.

— Если она объявится, мы дадим вам знать… Да… — он посмотрел на меня. — …Мисс Коллинз здесь. — То, как он выделил мое имя, заставило меня волноваться — вдруг Ральф снова назвал меня «Спенсер»? — Нет, она сейчас недоступна… Не уверен. Возможно, вы могли бы попробовать завтра?.. Будем ждать этого… Да, я понимаю, что вы обеспокоены. Надеюсь, вы скоро ее найдете… До свидания. — Нокс вернул телефон Сильвии.

— Даже когда нас не будет, если они позвонят, говорите только, что мы недоступны, — он повернулся к маме. — Никто не выдаст ваше местоположение, пока вы не будете готовы.

Глаза мамы были закрыты. Одна рука лежала у шеи, другая — на столе, в ладони Орена.

— Вам не нужно разговаривать ни с кем, с кем не хотите, — подтвердил Орен.

Она выпрямилась: — Нужно, и я буду. Только не сейчас.

— Когда будешь готова, amore mio. — Он изучал ее выражение лица, его глаза сузились. — Хочешь вернуться наверх? Это слишком тяжело?

Мама замотала головой.

— Перейдем к завещанию? — спросила Делорис.

Послышались тяжелые шаги. — Мистер Деметри.

— Да? — отозвались Орен и Нокс одновременно.

Я потянулась к руке Нокса, не зная, кто этот человек, вошедший в столовую.

Он был высоким и одет так же, как Айзек, в неприметный темный костюм. — Сэры, там гость, который требует вашего присутствия.

Орен встал: — Я сказал, что никому не позволено находиться на территории, — его взгляд метнулся к Делорис. — Никому, кто не был одобрен заранее.

— Сэр, это…

В этот момент из передней части дома донеслись