Верность - Алеата Ромиг

— Нет…

Винсент поднял руку: — Орен, дай человеку договорить. Похоже, наконец-то он стал одним из нас.

Я не мог смотреть на Орена. Я знал, что он этого не хотел, но в то же время он сам когда-то вырвался из-под влияния Костелло. Они — моя кровь, моя семья. Я не мог допустить, чтобы семья Чарли стала причиной, по которой его снова туда затянут. Какая бы история ни связывала его с матерью Чарли, Чарли — моя ответственность.

— Ты встречаешься с кем-то? — спросил Лука.

— Да.

Он кивнул: — Я видел фотографии. Помню одну из Центрального парка.

Мой желудок внезапно скрутило. — Не то место, не то время.

— Десять миллиметров. Скорее всего, выстрел из Glock 20. Автоматический, магазин на пятнадцать патронов, но был произведен только один выстрел.

Мы с Ореном уставились на Луку. Откуда он мог это знать? — Откуда? Как ты можешь это знать? — спросил я.

— Семья, — ответил Винсент.

— О чем вы говорите? — спросил Орен.

— Когда семье, даже тем, кого мы не видели годами, угрожают на нашем заднем дворе, мы проводим расследование.

— Проводите расследование?

— У нас есть друзья. У нас есть враги. Иногда угрозы в адрес самых неожиданных целей могут вызвать нужный «эффект домино».

— Вы думаете, что стреляли в Леннокса из-за Костелло? — спросил мой отец.

Винсент покачал головой: — Больше нет. Мы должны были убедиться.

— Женщина, с которой ты встречаешься, — сказал Лука, положив локти на колени. — Она из хорошей семьи?

— Полагаю, это субъективно, — ответил я. — «Хорошей» в смысле богатой? Мне плевать на ее деньги.

Губы Луки сжались: — Не это я имел в виду. Я имел в виду «хорошую» — в смысле чертовски хитрую.

Адреналин ударил в кровь, кулаки сжались. — Что ты хочешь этим сказать?

— Ты ведь работаешь с высокопоставленными людьми над интересными сделками с лекарствами.

Я усмехнулся: — Выставляете это так, будто я толкаю кокаин на углу. Это легальные препараты.

— Как алкоголь, — вставил Винсент.

— Похоже.

— Они не везде легальны, не для рекреационного использования, — ответил Лука. — Мы беспокоились о наших врагах, но, Леннокс, у тебя тоже есть свои.

— Стрельба была направлена на меня? Вы уверены? — часть меня испытала облегчение, узнав, что это не предназначалось Чарли. Другая часть была в ярости. У кого хватило наглости стрелять в меня, особенно в присутствии Чарли?

— Мы не можем быть уверены, не найдя стрелка. Это был наемник. Не кто-то из наших. Если бы это были наши, мы бы знали. Денежный след остыл. Операция была выполнена чисто, профессионально. Вся операция. Они знали, где ты находишься. Их единственная ошибка — то, что ты еще жив.

Орен встал: — Это угроза?

Винсент махнул рукой, предлагая отцу вернуться на место: — Нет. Это облегчение. Мы все еще ищем стрелка. Эта чепуха в новостях о муже была гениальной.

— Отвлекающий маневр, — сказал я.

— Хороший ход.

— Как думаете, откуда деньги? Кто привел этот план в исполнение?

— Не уверен насчет денег, — ответил Лука. — Как я сказал, след остыл. Но такого уровня мастерства не найдешь на Craigslist. Кто бы ни нанял стрелка, он знал, с кем связаться, знал твое расписание и уязвимые места. Моя первая область беспокойства — твой ближний круг. Ты каждый день ходишь через Центральный парк?

Я покачал головой, прокручивая в уме каждого из личной охраны.

— Ты знаешь кого-то с подобными связями? — спросил он.

Я пожал плечами, перебирая список подозреваемых. Одно время я думал, что это семья Чарли пытается напугать ее и вернуть в Саванну. Это была не только моя забота, Делорис тоже об этом упоминала. Но это было до того, как мы по-настоящему узнали Чарли. Теперь, когда я знаю ее, я сомневаюсь, что у Алтона Фицджеральда есть такие связи, и я был уверен, что Спенсер недостаточно умен, чтобы провернуть такое.

И тут я вспомнил совет Делорис: она предупреждала, что рядом с Северусом Дэвисом лучше носить бронежилет. Его выражение лица, когда я появился на заседании финансового комитета Сената, было полным удивления. Этого было недостаточно как доказательство, но это стоило расследования.

— Дайте мне подумать.

Лука сменил тему: — Эта Челси Мур, она серьезно пострадала?

— Переломов нет, но ее травмы не только физические, — ответил я.

— Она подруга твоей девушки, а ты несешь ответственность за ее недавнее трудоустройство?

— Я совершил ошибки.

Винсент резко встал и протянул руку сначала Орену: — Мы уйдем сейчас. Мои люди — твои люди, пока они тебе нужны.

Орен встал, мы последовали его примеру: — Спасибо.

Винсент повернулся ко мне, снова протянув руку: — Моим людям нужно имя.

— Винсент, — начал Орен, — я думаю, мы работаем над этим.

Держа меня за руку, он сказал Орену: — Ты не единственный, кто возвращает долги. — И снова мне: — Я наблюдал за тобой. Несмотря на достижения, которые ты сделал, те, которые мир считает важными… — его широкие плечи пожали плечами, — …те, которые твоя мать наверняка считала важными: колледж, бизнес-школа и даже твои драки… до сегодняшнего вечера я не видел в тебе того человека, которым Анджелина хотела тебя видеть. — Он кивнул, и легкая улыбка тронула его полные губы. — Она гордилась тобой, но я верю, что сейчас она гордится еще больше. Сегодня вечером, Леннокс, ты меня впечатлил. Что бы тебе ни понадобилось — проси, звони. Сохранение твоей компании вдали от скандалов выгодно нам всем. Эта женщина, эта девушка не должна была пострадать. Назови мне имя.

Я встретился взглядом с Ореном. Если я сделаю это, я знал, на что иду. Я знал, что это значит. Но я также знал, что хочу, чтобы Эдвард Спенсер заплатил.

«На мгновение или на двадцать лет?» — вопрос Делорис всплыл в памяти.

Эдвард Спенсер в тюрьме. Если обвинения устоят, он будет страдать долгие годы. Хочу ли я, чтобы он страдал лишь мгновение? Убрать его с доски было бы несложно, когда он выйдет под залог. Все мы знали, что это произойдет.

Но был ли он единственным, кто должен заплатить?

Чарли утверждала, что