Боги и монстры - Зави Джеймс

— Я представляю твои грубые руки по всему моему телу, — сказала она мне.

— Тебе нравится пожёстче?

Скотт извивалась на простынях, доставляя себе удовольствие. Если я мог дарить ей столько наслаждения, когда она лишь представляла меня, я с нетерпением ждал, какой она будет, когда я наконец прикоснусь к ней по-настоящему. Но пока она могла заслужить это. В конце концов, она заставила меня сделать то же самое.

Протянув руку, я провёл пальцами по внутренней стороне её бедра, вырывая из её губ стон.

— Я дразню тебя, Скотт?

Я наклонился и поцеловал внутреннюю сторону противоположного бедра.

— Думаю, ты просто не можешь удержаться, — прошептала она.

Мои пальцы медленно поднимались выше, останавливаясь в шаге от её центра, и Скотт толкнула бёдра вперёд, пытаясь почувствовать моё прикосновение там, где у неё всё ныло. Не найдя облегчения, она запрокинула голову на подушки и продолжила тереть себя.

— Пожалуйста, Грей, — простонала она.

Я покачал головой, и она продолжала вводить пальцы внутрь и наружу, пока её тело не напряглось и не задрожало, когда она довела себя до оргазма тихим, высоким стоном. Когда волна наслаждения схлынула, Скотт открыла свои тёмные глаза и посмотрела на меня.

— Доволен? — спросила она, убирая пальцы.

— В восторге, — ответил я, схватив её за запястье и облизывая её пальцы дочиста. Вкус её лишь подлил масла в огонь. — Теперь ты можешь получить то, чего хочешь.

Наклонившись, я поцеловал её живот, прежде чем мой большой палец скользнул по её влажной киске. Она ахнула от прикосновения и запустила пальцы в мои волосы. Я позволил своим пальцам погрузиться внутрь неё. Мой член ныл, желая занять их место, но я хотел увидеть, как она снова сорвётся с края. Я хотел, чтобы она поняла: не стоило заставлять меня ждать, потому что я был мстительным Богом и заставлю её заплатить за это.

Её хватка усилилась, когда я добавил второй палец и уткнулся лицом между её ног, наконец позволяя себе по-настоящему попробовать её на вкус. Я застонал у неё между бёдер, и Скотт выгнулась, её бёдра приподнялись над кроватью, пока я жадно ласкал её языком.

— Грей, — выдохнула она.

На протяжении веков я слышал, как люди произносят моё имя, но то, как Скотт сказала его сейчас, было единственным, что имело для меня значение.

Мой язык двигался между её складок, широко и медленно. Она извивалась подо мной, а я наблюдал. Я был её фантазией. Я был всем, о чём она думала, когда хотела почувствовать удовольствие, и теперь я давал ей то, чего она желала.

Скотт обманывала саму себя, когда думала, что я не имею над ней власти.

Её тело задрожало, а хватка на моих волосах стала дикой, она вдавила моё лицо в свою киску, и я подчинился её безмолвному требованию, ускорив движения языка. Когда её спина выгнулась, я мягко прикусил её клитор, вызвав у неё крик, её ноги сжались вокруг моей головы, когда она содрогнулась в оргазме.

Я поднялся, нависая над ней, опираясь на обе руки. Наклонившись, я поцеловал её, и Скотт ответила жадно. Её руки скользнули вверх по моим рукам, и это прикосновение зажгло мою кожу.

Мои бёдра слегка опустились вниз, чтобы я мог потереться своим членом о её щель, отчаянно желая наконец почувствовать её вокруг себя.

— Грей, пожалуйста, — прошептала она, задыхаясь.

Руки Скотт лежали на моих рёбрах, пальцы впивались в мою кожу. В этот момент она была ненасытной, но уже уставала. Её выносливость не могла сравниться с моей.

— Ты выглядишь такой красивой, когда умоляешь, Скотт, — сказал я, отстраняясь, чтобы снова посмотреть на неё.

Огонь, с которым она обычно бросалась на меня, растворился в туманной дымке удовольствия. Она перекатывала бёдра, прижимаясь к моему твёрдому члену, получая удовлетворение от простого трения о свой чувствительный центр.

— Ты снова кончаешь для меня, Скотт? — прошептал я ей на ухо.

В ответ раздался стон, когда мои губы прижались к её шее. Скотт резко повела бёдрами, пока я лизал её пульсирующую точку, и это трение снова довело её до края. Я почувствовал, как её пятки впиваются в заднюю поверхность моих бёдер, когда она снова сорвалась.

— Чёрт, — выдохнула она.

— Ты довольна?

Медленно Скотт ослабила хватку на мне, опускаясь обратно на кровать и кивая.

— Боги, да.

Гнев вспыхнул у меня в груди, и моя рука обвила её горло, требуя её внимания. Её веки с трудом боролись с усталостью, вызванной похотью, чтобы снова посмотреть на меня.

— Только я, — прошипел я ей. — Ты произносишь только моё имя.

Страх был настолько мимолётным, что я едва его заметил. Разум вернулся к ней, и она спросила:

— Ревнуешь?

— Здесь твоё внимание принадлежит мне.

Её рука скользнула между нами и обхватила мой член. Я застонал от прикосновения.

— Конечно, принадлежит, — заверила она.

Отпустив её горло, я схватил её за запястье, заставляя разжать пальцы и отпустить мой член. Скотт считала, что контролирует ситуацию, но она ошибалась. Схватив её второе запястье, я прижал их над её головой. Мой член дёрнулся в предвкушении.

— Я не хочу, чтобы ты просила, — сказал я, глядя на неё сверху вниз. — Я не хочу, чтобы ты умоляла или выпрашивала, потому что это ни к чему тебя не приведёт.

Я оказался лицом к лицу с ней и качнул бёдрами, чтобы она почувствовала меня.

— Если хочешь, чтобы я был глубоко внутри тебя, тебе придётся молиться.

Сжав обе её руки одной своей, свободной рукой я провёл вниз по её телу, большим пальцем коснувшись её твёрдых сосков. В ответ она всхлипнула — самый прекрасный звук, который едва не заставил меня сразу же войти в неё до конца.

— Молись, — приказал я.

— Грейсон, Бог Хаоса, — прошептала Скотт после мгновения тишины. — Ты мне нужен. Я прошу тебя даровать мне утешение от хаоса, который я чувствую. Пожалуйста. Пожалуйста, Грей, — пробормотала она, сбиваясь на словах.

Её бёдра резко подались вверх, и я прижал их к кровати своими руками. Кончик моего члена выровнялся у входа в неё, и она снова всхлипнула.

— Мне нужно, чтобы ты ответил на это, — сказала она, глядя отчаянно. — Мне нужно, чтобы ты был во мне.

Медленно входя в неё, Скотт снова закрыла глаза, и я поцеловал её, чтобы подавить стон. Она была раскрасневшейся, покрытой лёгкой испариной, полностью сломленной, не похожей на свою обычную натуру. Я углубил поцелуй, наши языки лениво скользили друг о